Противостояние
Шрифт:
- Моя отдать распоряжения. Наша выступаем, – сказал он.
Впрочем, все было ясно без слов. Немногочисленная, но хорошо организованная армия троллей, орков и гоблинов двинулась маршем вдоль священной реки. Впереди отрядов показались знаменосцы. В самом переди шел гоблин, державший в руках штандарт гоблинов – натянутую на деревянный каркас шкуру зеленого неведомого зверя с искусно вышитой черным камнем руной «Г». Подняли свои знамена и орки с троллями. У орков это была поднятая на сосновой ветке шкура какого-то зверя, разукрашенная природными красками, измазанная глиной. На ней висело ожерелье из зубов дикого медведя, которому, по всей видимости, и принадлежала шкура.
«Интересно знать, что находится там внутри?» - подумал Иворуа.
Он поинтересовался у Тарулуга Шустрого о ящике, но в ответ лишь уви-дел выпученный взгляд гоблина и понял, что лучше маленького вождя не спрашивать о содержимом деревянного ящика ни слова. Уг Могучий в ответ на его вопрос сказал, что в ящике заключена Сила и говорил он это так тихо, что Иворуа с трудом различил слово в шуме вокруг. Спрашивать у Зебена Меткого он не стал. Тролль и без того казался через чур возбужденным и то и дело хватался за свои топоры, вытаскивал их, вращал. Может быть, о ящике расскажут Тыф и Гурдун, когда смогут выйти из строя на привале.
Иворуа уже несколько раз видел спину Тыфа в рядах отряда орков, который шел впереди эльфа, так как Иворуа вместе с вождями и начальниками продвигался немного в стороне от отрядов. Малыша Гурдуна, затерявшегося среди отряда гоблинов, он не увидел ни разу. Его отряд был слишком далеко от того места, где шел сам Иворуа. Темный прекрасно понимал, что друзья отдают долг своему народу и родине и поэтому не расстраивался.
В рядах армии зеленых, к удивлению Иворуа, не было слышно разговоров, никто не бросал шуток, не тарахтел, как то обычно бывало у представителей низших рас, и в чем эльф мог не раз убедиться, общаясь с Тыфом и Гурдуном. Все до одного шли молча, смотрели только вперед, не оглядываясь по сторонам, и старались держать строй. Начальники, назначенные вождями, внимательно следили за строем, и если где-то он нарушался, подсказывали, но ни в коем случае не повышали голос. Это не было похоже на то, что Иворуа привык видеть у людей. Зеленокожие жители пустоши, собравшись все вместе и выступив в этот поход, знали, что обратного пути уже нет. И тот, кто повернет, будет во веки веков назван трусом.
«Deadman walking» - мелькнуло в голове фраза на староторианском языке.
В голове сейчас, глядя на этих существ, вообще всплывало много эпитетов. Не все из них хотелось материализовать в мысль. Иворуа, будучи шпионом много лет, как никто другой знал кому и зачем понадобились эти существа в войне. Когда то он присутствовал в столице Империи Акране на гладиаторских боях, устроенных в честь Императора. И там, перед открытием игр, гладиаторы, стоя ниц перед тем, у кого нет других званий, кроме как Владыка и Император, произнесли одну единственную фразу: «Идущие на смерть приветствуют тебя».
Иворуа вздрогнул. Затем и отсюда все то, что происходило вокруг зеле-ных. Эта помощь, эти тренировки гномов, о которых возможно во Фларлане никто ничего не знал… Игра разворачивалась между другими игроками. Что могла сделать армия из тысячи существ низшей расы? Они могли только биться за свою честь. Они, как и тогда, много лет назад, когда люди выгнали их в пустошь, не понимали ничего, не понимают
- С твоей все в порядке-порядке? – вопрос вождя гоблинов вырвал Иворуа из потока собственных мыслей.
Темный неуверенно кивнул.
- Да, просто немного холодно, вот и ушел в себя, а так со мной все хорошо, – заверил он.
- В пустоши бывает и холодно и очень жарко, – закивал Тарулуг.
Вождь, шедший рядом с Иворуа в одной только набедренной повязке, выглядел как-то странно, утверждая эти слова. Ему, казалось бы, холод был совсем нипочем.
- Это еще не самое холодное время-время в пустоши. В пустоши бывает холодней. Тогда наша не выходить из дома-дома. Готовить запасы и сидеть в шалашах-шалашах. В это время снег мести, вьюга гулять, а наша дома сидеть, – сказал вождь.
Иворуа поежился от этих слов. Фларлан не знал холодов и зим, а в Тариборе он лишь однажды видел снег, и впечатления от увиденного были тогда не самыми благоприятными.
- Я представляю, как это тяжело здесь жить.
- Наша не жаловаться, но мириться-мириться не хотеть. Поэтому, наша и ходить в поход с союзниками-союзниками.
Иворуа посмотрел в глаза маленького гоблина.
- Ты понимаешь, что вы можете не вернуться с этой войны домой?
Гоблин ответил не сразу.
- Моя все понимает. И долго думать-думать, прежде чем вести свой народ. Но эльфа сама понимать, что наша не выдержать долго в таких степях. Наша жить в песках и степях не таких-таких, как здесь в пустоши, – он взял паузу. – И если наша мужчина не вернется с войны-войны, то останется женщина и ребенок. Они будут жить-жить в новом мире. Наша знать, за что умирать-умирать.
Иворуа отвел глаза. Он и так все знал. Знал, что ответит вождь, знал, что думают гоблины. Оставалось только гадать, чем закончится война.
Закончился мелкий дождик, и войско зеленых стало двигатья чуть быстрее. Ни на секунду не замолкали звуки походного барабана и труб. Гордо возвышались знамена гоблинов, орков и троллей. До заката они должны были добраться до места, параллельного границе, совершив единым броском на несколько миль переход. И там, сделав привал, следующим утром двинуться к югу, на гарнизон людей. Наверняка, перед тем, как состоится штурм, они вновь разобьют лагерь, чтобы как следует подготовиться и все продумать. Пустят разведчиков. Возможно, он сам примет участие в разведке и раздобудет нужные сведения о том, как и когда лучше всего будет начать операцию прорыва границы. Узнает, какие силы сконцентрированы на заставе, есть ли там маги и многое многое другое, что и подразумевает под собой деятельность шпиона…
Он посморел на тысячное войско зеленых существ. Здесь не будет и половины баталии Императора… И, конечно же, не будет той подготовки, которой обладают имперцы.
«Зато они идут полные решимости победить» - подумал Иворуа – «Их греет воля к победе».
И они верят что, то, что они делают – справедливо. Темный видел это потому, как горели их глаза. Однако из головы упорно не вылазила фраза на староимперском: «Deadman walking». Но это не означало, что в этом мире нельзя бороться за то, что называлось порывом сердца и души. Их криком.