Противоречия любви
Шрифт:
— Пойдем, — другой парень указал на открытую дверь джипа.
Эта открытая дверь, с темнотой салона внутри, как монстр поглощала ее. Ее попытку сбежать, ее свободу, ее надежду. Теперь же она должна сесть в машину и вернуться обратно. От понимания этого вся бравада девушки сошла на нет.
— Пожалуйста, отпустите меня… — она посмотрела на окруживших ее парней в стандартных дорогих темных костюмах, белых рубашках и с проводками раций в ушах, — я не хочу туда. Я домой хочу…
Она заплакала, закрыв лицо руками.
Стоящие вокруг нее охранники растерялись. Одно дело — выворачивать руки парням и запихивать их в машину, другое дело — девушка. Да и привыкли
— Мы не можем… иначе Полонский нас не пощадит, он такие вещи не прощает, — пытаясь говорить помягче, сказал один из них.
Дара подняла на него заплаканные глаза. Она понимала, что опять из-за нее могут пострадать те, кто невиновен. Вздохнув, она пошла в машину.
По обе стороны от нее сели двое парней, один протянул ей платок.
— Спасибо, — сказала Дара, чувствуя, как слезы разочарования продолжают сами собой литься из глаз.
Лера уже полчаса трудилась, стоя на коленях между ног Гера. Пока ее старания так и не приводили к финалу. Раньше такого не было. Обычно Гер быстро возбуждался и кончал с рычанием и скрежетом зубов, а сейчас что-то шло не так. Или уже давно все шло не так. Лера чувствовала эту неуловимую перемену в Полонском. Сначала она не обращала внимания, потом оправдывала его холодность работой и всеми его бизнес-криминальными делишками. Только внутренний голос подсказывал, что не в работе дело. Тогда возраст? Нет, такие, как Гер, до глубокой старости будут трахать лучше, чем молодые. Неужели их отношениям пришел конец? Она привыкла к Герману, он щедр и удовлетворяет все ее капризы, она практически любит его. Неужели Гер нашел другую? Глупости. У Полонского всегда было множество других, уж она-то не дура и всегда спокойно относилась к его разовым интрижкам. Он всегда возвращался к ней, и Лера считала себя незаменимой. Только вот что-то шло не так.
Она опять приложила массу стараний к полувозбужденному органу Гера. Как назло, лежащий в коридоре телефон Полонского просто разрывался от звонка уже минут пять. Лера готова была убить того, кто так не вовремя звонил.
— Детка, — Гер поднял ее голову, — давай я отвечу. Может, что-то важное.
Он чмокнул ее в губы и отстранил от себя. Вставая с дивана, Гер думал о том, что идея с минетом была глупой. Он не был настроен на это, а мысли его были о другом… другой. Сегодня он планировал приехать в коттедж и, наконец, разобраться с цыганкой, выкинув ее из своей жизни раз и навсегда. Но Лера… видно ей что-то было нужно, вот она и буквально набросилась на него. Обычно ему это нравилось, да только в последнее время Лера стала раздражать, и желание видеть ее возникало все реже и реже.
— Да, — ответил Гер.
Звонил Ковало, который, наконец услышав голос Полонского, выдохнул с облегчением.
— Больше так не делай, — грозно произнес Ковало. — А то я так поседею с тобой. Уже все передумал, почему ты трубку не берешь.
— Ты все равно налысо бреешься, так что седина тебе не грозит. Что случилось?
— На твой коттедж было совершено нападение. Ничего серьезного. Думаю, просто "приветствие" от африканца. Бомбочку бросили, забор попортили. Твои постреляли им вслед, но, понятно, те быстро уехали. Но это еще не все… — Ковало замялся, но, чувствуя, что Полонский молчит и слушает, продолжил, — цыганка в этот момент решила сбежать. Там газель озеленителей была, она в кузов залезла. Ее уже поймали. Она дома.
— Приезжай за мной, я у Леры. Поедем разбираться со всем этим, — сухо произнес Гер.
Ковало
— Ты уезжаешь? — Лера видела, как Полонский взял пиджак и пошел к выходу.
— Прости, детка, но у меня непредвиденные обстоятельства. — Гер вернулся и опять поцеловал ее в губы. — Тебя чем-нибудь порадовать?
— Да, я там сережки себе купить хотела…
— Я переведу денег на твою карточку.
Гер не хотел слушать долгий рассказа о красоте сережек, их дизайне, дизайнерах и о том, у кого еще такие есть. Все это он выслушивал с большим трудом, а вот сейчас был вообще не готов.
Когда дверь хлопнула, Лера взяла свой телефон и набрала номер подруги.
— Привет, Галочка… нужно встретиться, поболтать.
— Чмоки, милая, хорошо, что ты позвонила. У меня для тебя есть интересная новость. Даже видео-новость. Приезжай в нашу кафешку.
— Хорошо, через час там буду. Чмоки.
Плохое предчувствие закралось внутрь. Лера понимала, что это видео-новость ее явно не порадует. Галочка была из тех подруг, которые все про всех знали. Она бывала везде, и от ее наметанного глаза никто не мог скрыться. С Галочкой было всегда интересно — все свежие сплетни, все новые романы, все новые измены. Вот только сейчас было не так интересно, когда Лера понимала, что и она станет в ряд тех, о ком потом будет трепаться Галочка.
Всю дорогу до своего коттеджа Гер сдерживался, но, выйдя из машины и направившись в дом, он чувствовал, что его терпению пришел конец. Здесь сразу скопилось все: и эти африканцы с их намеками, и цыгане, из-за которых он теперь получает "подарки" от африканцев. Хотя до этого бизнес с ними был налажен идеально и не давал сбоя. Только в его бизнес влезли цыгане, и вот результат. И Дара, которая в очередной раз достала его своими действиями. Сбежать от него, это уже явно перебор. Одно дело, когда он сам хотел ее выкинуть из своего дома, а другое — сбежать. Еще он был зол на свою охрану. Он платит им немалые деньги — и что в результате? Нападение проворонили, никого не поймали, так еще и девчонка сбежала. И это профессионалы? Из-под их носа сбегает обычная девчонка. И за что он им деньги платит?
Ковало шел с ним рядом и понимал, что сегодня бури не миновать.
— Всех из охраны — сюда, и быстро, — Гер закурил, останавливаясь у ступенек.
Вскоре перед ним в ровную шеренгу выстроились десять человек из охраны коттеджа.
Гер выбросил на идеально подметенную дорожку недокуренный бычок и направился к ним.
Из окон комнаты Дара слышала шум. Правда, ее окна выходили не на фасад особняка, и поэтому, выглянув в окно через решетку, она все равно ничего не увидела. Хотя этот голос она узнала сразу. Это был Гер. Он говорил громко, но не кричал, а именно говорил, произнося слова четко и с такими нотками стали, что по позвоночнику Дары побежал неприятный холод. Она застыла и прислушалась. Когда Гер понижал тон, она не слышала его слов, но общую часть его речи поняла. Полонский объяснял охране их работу и сухо приводил пример ее невыполнения. Все это было связано с сегодняшними событиями. Он говорил, что охрана виновата в этом взрыве, в бесполезной стрельбе и в том, что не догнала стрелявших. И главное, что Полонский вменял своей охране, — это ее побег.