Противники
Шрифт:
— Только что я смотрел в Интернете документы по раскрытию и заметил, что было подано ходатайство. И не двадцать минут назад. Джерри Алисандрос от имени «Зелл энд Поттер» подал ходатайство об исключении его из списка адвокатов по делу Клопека.
Уолли сжался на шесть дюймов. Оскар фыркнул, пытаясь что-то сказать.
Дэвид, уже и сам бледный и ошеломленный, продолжал:
— Я позвонил Уорли, контактному лицу в «Зелл энд Поттер», и он неофициально признался мне, что это полное отступление. Эксперты — наши эксперты — потерпели неудачу в исследованиях лекарства, и никто не хочет давать показания. Доклад Макфаддена в суде не появится. В «Веррик» знают об этом уже некоторое время, и они затягивали
— Я знал, что этот суд — плохая затея, — заявил Оскар.
— Заткнись, — прошипел Уолли.
Дэвид опустился на деревянный стул, подальше от обоих партнеров. Оскар сидел, упершись локтями в стол и обхватив голову руками, словно его сжимала тисками смертельная мигрень. Уолли закрыл глаза и подергивал головой. Поскольку казалось, что они оба не в состоянии говорить, Дэвид ощутил необходимость втянуть их в беседу.
— Он может устраниться теперь, когда до суда осталось так мало времени? — спросил он, прекрасно зная, что его партнеры не имеют почти никакого понятия о процедуре производства в федеральном суде.
— Это решать судье, — сказал Уолли. — И как они поступят со всеми своими делами? — спросил он у Дэвида. — У них тысячи, десятки тысяч дел.
— Уорли считает, что все затаятся и будут напряженно ждать, что произойдет здесь, с Клопеком. Если мы выиграем, наверное, «Веррик» возобновят переговоры по мировому соглашению. Если проиграем, вероятно, дела по крейоксу будут расценены как совершенно бесперспективные.
Мысль о победе представлялась весьма туманной. Шли минуты, все молчали. Тишину нарушало лишь прерывистое дыхание трех уставших изумленных мужчин. Вдалеке послышался вой сирены «скорой помощи», приближавшейся к Бич-стрит, но никто из троих не отреагировал.
Наконец Уолли выпрямился или попытался сделать это и сказал:
— Нам придется попросить суд отсрочить рассмотрение дела, выгадать дополнительное время. Тогда мы, вероятно, подадим протест против ходатайства об исключении Джерри из списка адвокатов истца.
Оскар высвободил голову и так злобно уставился на Уолли, будто хотел его пристрелить.
— Что тебе нужно сделать, так это позвонить твоему дружку Джерри и выяснить, что за чертовщина происходит. Он не может сбежать теперь, когда суд совсем близко. Скажи ему, что мы подадим жалобу в связи с нарушением профессиональной этики. Скажи ему, что мы сообщим прессе: великий Джерри Алисандрос боится приезжать в Чикаго. Скажи ему что угодно, Уолли, но он должен приехать на разбирательство. Бог видит, мы с этим не справимся.
— Если в препарате ничего плохого нет, зачем мы вообще рассматриваем возможность участия в суде? — поинтересовался Дэвид.
— Это плохой препарат, — сказал Уолли. — И мы найдем эксперта, который подтвердит это.
— Почему-то верится с трудом.
Дэвид встал и направился к двери.
— Предлагаю разойтись по кабинетам, обдумать ситуацию и собраться снова через час.
— Хорошая мысль, — ответил Уолли и поковылял к себе. Добравшись до кабинета, он начал звонить Алисандросу. Неудивительно, великий человек оказался вне доступа. Уолли засыпал его электронными письмами, длинными злобными сообщениями, изобилующими угрозами и ругательствами.
Дэвид, прочесывая блоги финансистов, юристов по коллективным гражданским искам, шпионов юридического
Ко второй половине дня фирма подала ходатайство об отсрочке рассмотрения и отзыв на ходатайство Джерри об исключении из списка адвокатов. Почти всю работу выполнил Дэвид, потому что Уолли сбежал из офиса, а Оскар оказался не особенно полезен. Дэвид вкратце поведал Рошель о катастрофе, и более всего ее встревожило, что Уолли опять запьет. Он продержался почти год, но она уже наблюдала у него рецидивы.
На следующий день Надин Керрос удивительно быстро подала отзыв на ходатайство адвокатов истца, возражая против предоставления дополнительного времени. Как и следовало ожидать, она не имела ничего против того, чтобы «Зелл энд Поттер» вышли из процесса. Долгая тяжба с таким профессиональным оппонентом, как Джерри Алисандрос, могла бы стать настоящим испытанием, но Надин была уверена, что быстро расправится как с Финли, так и с Фиггом, а то и с обоими сразу.
На следующий день с почти устрашающей оперативностью судья Сирайт отклонил ходатайство о продлении срока. Первое слушание было назначено на 17 октября, потом рассмотрению предстояло продолжиться в обычном режиме. В своем расписании судья выделил на этот процесс две недели и считал несправедливым по отношению к участникам других разбирательств что-то менять. Мистер Фигг подал иск («стараясь устроить при этом как можно больше шума»), и у него было достаточно времени на подготовку к процессу. Добро пожаловать в игру под названием «Ускоренное рассмотрение».
Судья Сирайт резко отозвался о Джерри Алисандросе, но в конце концов удовлетворил его ходатайство об исключении из списка адвокатов. С точки зрения процедуры такие ходатайства почти всегда удовлетворялись. Судья заявил, что клиенту, Айрис Клопек, обеспечат адекватную юридическую защиту и после ухода мистера Алисандроса. По поводу термина «адекватный» можно было бы подискутировать, но судья решил, что последнее слово останется за ним, поэтому не стал комментировать полное отсутствие опыта ведения дел в федеральном суде у мистера Фигга, мистера Финли и мистера Зинка.
Уолли оставалось только одно: подать ходатайство об отклонении иска по делу Клопека вместе с остальными семью делами. Богатство уплывало у него из рук, и он находился на грани нервного срыва. Но каким бы болезненным ни было отклонение иска, Уолли не мог представить себе без ужаса, как почти в полном одиночестве появится в зале суда, сгибаясь под невыносимым бременем дел тысяч жертв крейокса, и выступит в ходе разбирательства, от которого открестились даже знаменитые судебные юристы. Нет, сэр! Он хотел выбраться из этого капкана вместе со всеми, кто попал в него. Оскар утверждал, что сначала необходимо известить клиентов. Дэвид придерживался мнения, что Уолли должен заручиться их согласием, прежде чем закроет дела. Уолли вяло согласился с обоими, но не мог заставить себя сообщить клиентам, что намерен ходатайствовать об отклонении их дел через пару дней после того, как разослал веселые письма, где пообещал по 2 миллиона долларов каждому.
Уолли уже обдумывал ложь. Он планировал сообщить Айрис, а потом и другим, что «Веррик» удалось добиться отказа в рассмотрении дел в федеральном суде, поэтому он и его коллеги изучают возможность их подачи в суд штата, но на это нужно время и так далее. Уолли было необходимо потянуть время, хотя бы на пару месяцев притормозить процесс, помешкать, наврать, обвинить в задержках большую нехорошую «Веррик лабз». Пусть пыль уляжется. Пусть мечты о легких деньгах растают. Через год или около того он солжет им снова, а со временем все обо всем забудут.