Против течения
Шрифт:
Разговор на кухне длился не долго. Ленка сказала, что они любят друг друга, что поженятся. Но не сейчас, а после того, как Борис институт закончит, чтобы детей рожать уже в семейном статусе.
Семёныч с этим категорически не согласился. Заявил, что раз сексом занимаются, то должны и брак регистрировать. Не по-людски, мол. Люди должны в браке… То да сё… Похоже, что деревенское детство у него так в голове и сидит. Тяжёлое было детство с чугунными игрушками и деревянными конфетами…
— А вдруг ты, Лена, забеременеешь, вот и будет у ребёнка нормальный отец.
Решили,
— А теперь, дорогие мамочка и папочка, отпустите нас погулять, а то что-то мы утомились в квартире… сидеть. С прошлого года на улицу не выходили, — Ленка заканчивает разговор.
— Только недолго гуляйте, а то сегодня пьяных на улице много, — заботливо ворчит Семёныч.
— Они сегодня не страшные, праздник же…
Из коридора слышен шёпот молодых:
— Тебе придётся на мне жениться. Отец с тебя живого не слезет.
— Почему бы и нет, я не против. Но признайся, это был главный сюрприз?
— Как ты мог такое подумать, я что, похожа на самоубийцу? — возмущается Леночка и шуршит «чебурашкой». Еще секунда и раздается хлопок двери.
Мы с Сашей сидим на кухне и тихо разговариваем. Не сказать, чтобы нас сильно удивило поведение дочери. В глубине души, зная страстную натуру дочки, мы готовы к чему-то такому, но отдавать замуж в 18 лет, в наши планы не входило.
— Саша, может ты, всё-таки переменишь своё решение? Да, это конечно с их стороны было глупо, по-детски, хотя, что в таких вещах по-детски? Но понять их можно. Ленке уже пару лет назад надо было мужика и детей рожать. Организм такой и ничего тут не поделать. А Борька пацан еще, ему намекнули, он и не отказался. А ты бы отказался?
Тришин почувствовал в последнем вопросе супруги опасный для себя намёк, поэтому сделал вид, что вопрос был риторический.
— Галя, но так ведь тоже нельзя! До брака не должны молодые люди вступать… У нас в деревне ворота таким девкам дёгтем мазали, позорили всячески.
— Так это в деревне, при царе-горохе. Сейчас, если ты сам никому не расскажешь, то никто и не узнает. Вот и надо сделать из этого маленькую семейную тайну. Борис нашей дочери совсем не пара, и молод совсем, и перспектив никаких. Я думаю, со свадьбой-женитьбой ты погорячился. Ты знаешь такого художника — Александра Беляева?
— Конечно, знаю, талантливый молодой мастер. Одно время со мной работал. Он тут причём?
— Вот этот молодой талантливый и был у нашей девочки первым мужчиной. В прошлый Новый год он её затащил к себе в мастерскую и там соблазнил. Как мне Ленка рассказывала, сыграл на её любопытстве.
В волнении Тришин снова достаёт коньяк. Наливает себе стопку и залпом проглатывает. На мгновение замирает и продолжает снова:
— Вот ведь паскуда какая, этот Беляев! Теперь понятно, почему он всё время так странно улыбается, когда мы с ним в Союзе пересекаемся. Я с ним поговорю…
— Остынь! О чём ты будешь с ним говорить? О том, что твоя дочь — шлюха? Мне тоже коньяка налей, что один то пьёшь? И мандаринку
— Галя, как ты можешь так о родной дочери! Перестань, пожалуйста, мне очень неприятно это слышать. Даже если это правда. А Беляеву я морду начищу, чтобы девок не портил. Ей же тогда только 17 было…
Супруги сидят устало за кухонным столом. Свист закипевшего чайника возвращает их к действительности. Я достаю чайные чашки и пирожные.
— Давай сейчас еще чаю с коньячком, и спать пойдём. Утро вечера веселее.
— Нет, давай всё-таки дождёмся нашей доченьки и сообщим ей об изменившихся планах. Ты, наверное, права, рано Ленке ещё замуж.
ГЛАВА 18. ТЕРРОРИЗМ ПО-МОСКОВСКИ
Праздничный денёк в Москве выдался солнечным. Николай Иванович вместе с супругой встречал новый 1977 год у дочери в Медведково. Праздник прошёл по-семейному спокойно. Костя тоже приехал из Белорусии. Демонстрировал семейству свою новую девушку. На это глава клана не мог не пошутить: — в Новый год с новой девушкой! Девушка сначала хотела обидеться, но поняла, что пока не по статусу и смеялась вместе со всеми. Внучёк тоже радовался, пытался уже что-то говорить, правда, пока не внятно, но для своих полутора лет нормально.
«Старикам» выдали внука, и это были самые приятные моменты нынешнего праздника. Славик вёл себя прекрасно, всем улыбался, много щебетал по-младенчески, распространяя вокруг себя сплошное умиление.
— Хорошие у нас ребятишки растут, — садясь за кухонный стол, поделился старый полковник своим настроением.
— Да, просто душа радуется, на них глядя, — отвечает в тон ему жена, — ты есть хочешь? Может разогреть что-нибудь. Мне тут Наташка целую кастрюлю всякой снеди нагруз… Кажется, телефон звенит. Возьми трубку, наверное, кто-то поздравить нас хочет. Я пока ужином займусь.
Пришлось полковнику отложить на время стопочку беленькой и топать к аппарату.
Звонок был из Сибири от Бориса Рогова. Он напомнил ветерану о трагических событиях ближайших дней, про которые когда-то писал в памятной записке. Николай Иванович уже успел позабыть о странной записке, которой, что греха таить, он не придал никакого значения.
… У вас будет время, чтобы подумать и, может быть, как-то изменить ход событий. Вы моё послание, случайно, не потеряли?
— Обижаешь, Борис, я ещё не настолько стар, чтобы терять и выбрасывать важные документы. Вот только, что я смогу сделать?
Борис на всякий случай всё-таки рассказывает о страшных событиях зимы наступившего года. Начинает со взрыва в поезде метро.
— Первое, 8 января в 17.33 в вагоне метро между станциями «Измайловская» и «Первомайская» произойдёт взрыв бомбы. Семеро человек погибнет, одиннадцать будет покалечено. Второе, в этот же день, в 18.05 в продуктовом магазине № 15 на ул. Дзержинского в торговом зале тоже произойдёт взрыв, к счастью без погибших, но раненные будут. Третье, у продмага № 5 в урне будет еще один взрыв, тоже будут только раненые.