Против течения

Рогов Борис Григорьевич

…

Время и пространство потеряли границы. Через сколько-то часов-минут-лет я первым очнулся от эротического угара.

— Лена!!! Очнись, — я легонько шлёпаю её по щекам.

— Что случилось? Где я? Боря? Почему ты голый? — Леночка открывает глаза и не может понять сначала, что с ней происходит. Вертит головой по сторонам и инстинктивно подтягивает под шею простыню. — Господи, я тоже голая? Что это было? — она непроизвольно пытается укрыться простынёй.

— Слава богу! Ты сейчас отключилась, на секунду всего… Ух, какая ты темпераментная!

Мы лежим под простынёй, тесно прижавшись, лицом к лицу. В квартире тихо, только слышен

стук капель из крана. На душе полная умиротворенность и покой.

— Борь, а давай поженимся? Мы тогда сможем шпилиться, когда захотим. Смотри, как у нас классно получается…

— Ага! Устроим гостевой брак?

— Это как? — поднимается она на локте, — в гости вместе ходить?

Ленуся поворачивается на бок и опирается на локоть. При этом её грудь красиво покачивается.

— Это просто жить по отдельности, но иногда ходить друг к другу в гости, чтобы вот этим делом заниматься. Лен, мне идея брака не очень. Рано ещё. Представь, живу я у вас. Александр Семенович знает, что я буквально за стенкой жарю его любимую дочку. Он же меня со свету сживёт. Моя матушка тоже не сахар, вы с ней точно не уживётесь. Комнату снимать в частном секторе? Этот первобытный комфорт тебе точно не понравится. Если мои планы осуществятся, то я через два или три года построю хороший дом где-нибудь за Оперным. Вот тогда и о браке можно будет говорить.

Вопрос о браке временно повис в воздухе. Секс это, конечно, прекрасно, но брак это не только секс, но и масса проблем. Дальше как-нибудь само образуется. Пока договорились, что встретимся, как только у Лены возможность представится. Ей сейчас надо к сессии готовиться она в этом году своё музучилище заканчивает.

ГЛАВА 17. СЮРПРАЙЗ

31 декабря. Борис Рогов. Встречаем 1977.

— Боря, сходи в магазин, я майонез купить забыла, — кричит мне мама из кухонного шипения и шкворчания, — если кальмары будут, тоже возьми баночку.

— Хорошо, мам, к нам гости придут?

— Нет, просто премию дали. Фабрика план перевыполнила, и нашему училищу тоже перепало. Так что — гуляем!

— Тебе тут твоя Ленка звонила, — кричит сестрёнка из коридора.

— Боря, хорошо, что ты позвонил, — скороговоркой начинает тараторить подружка. — Ты где праздник отмечаешь? Я тебя на Новый год пригласить хочу. У меня маленький сюрприз. И не один…

— Дома, в кругу семьи. Потом, как всегда, собирался по друзьям пройтись. Вместо этого с радостью к тебе зайду, Александра Семёновича тоже надо поздравить…

— Буду Ждать в половине первого! Смотри не напейся — трубка с размаху падает на рычаг.

— Мам, меня Лена пригласила, что бы мне к столу принести?

— Ты бы ещё за пять минут до полуночи вспомнил! Тоже мне, кавалер нашёлся. Ну, возьми в шкафу коробку конфет. Я как раз купила на случай непредвиденных подарков.

Только к одиннадцати часам все приготовления закончены. Большой стол разложен и выдвинут на середину гостиной. Осталось расставить приборы и праздничные закуски. Через полчаса наша маленькая, но дружная семья рассаживается за столом. В углу, рядом с балконом на тоненьких ножках стоит почти новый телек «Изумруд-207». Черно-белый, но изображение четкое, звук насыщенный. Как раз к празднику по первому каналу показывают отрывки из популярных оперетт. По всей квартире витает запах хвои, смешивающийся с запахами праздничного стола. Но мне не терпится, Ленуся заинтриговала.

— Внимание! —

Папаня стучит вилкой по бутылке шампанского, которую держит уже несколько минут в ожидании сигнала из телевизора. — Внимание, сейчас Брежнев нас поздравлять будет. — С этими словами он сдирает с пробки фольгу и раскручивает проволочку. Раздаётся лёгкий хлопок и шипение. Золотистая струйка быстро наполняет фужеры.

— …С Новым 1977 годом, товарищи! — завершает поздравление Леонид Ильич, — с новым счастьем! На экране циферблат со стрелкой, отсчитывающей последние секунды уходящего года. За эти пятнадцать мгновений мне вспомнился этот же новый год, но в другом ответвлении реальности. Вроде бы изменений нет, или их не заметно. Точно также поздравлял Брежнев, точно также за этим же столом сидело наше семейство. Всё было один в один. Даже вкус фирменных отцовских пельменей был точно таким же…

Хотя это только внешнее сходство. Многое уже поменялось в этом мире. Через полчаса любимая девушка будет меня радовать обещанным сюрпризом. Мы наверняка будем целоваться в её комнате, а то и, чем чёрт не шутит, удастся заняться более интересным делом.

На факультете активно работает сеть оформительских услуг, неформальная конечно, но главное то, что она работает. Меня уже год как печатают в газетах. Есть чем гордиться. Да и с финансами в этот раз всё очень даже неплохо.

Через полчаса я поднимаюсь по лестнице соседнего дома. В предвкушении свидания, сердце трепещет, как петух на заборе. Хотя, умом я понимаю, что волноваться, особо не стоит. Ум то стариковский и циничный, а тельце то молодое и палец предательски дрожит на кнопке звонка.

Дверь открывается практически сразу. Хозяин квартиры с супругой уже в прихожей. На Тришине импозантный замшевый пиджак и светлая рубашка с пёстрым шейным платком, на Галине Павловне вечернее платье. На шее блестит жемчуг вперемешку с шариками желтого металла.

— С Новым годом, с новым счастьем! — я обращаюсь к Ленкиным родителям, с немного растерянным выражением лица, — а Лена дома?

— Дома-дома, куда она денется? Спасибо за поздравления, тебя тоже с Новым годом, новых тебе удач, новых идей в новом году. Я бы с вами, молодёжь, посидел с удовольствием, но нас торопят, говорят, что машина уже стоит. Ты не видел белую «Волгу» внизу?

— Нет, не заметил. Но я и не присматривался, если честно.

В этот момент из своей комнаты выпархивает моя красотка. На ней лёгкое платьице цвета старого серебра с умопомрачительным вырезом. Меня, обалдевшего от её красоты, она выталкивает на площадку.

— Пусть предки оденутся, а то в наших коридорах так просторно, что даже одному человеку не повернуться.

— Как тебе платьице идёт! Я в восторге. Всегда восхищался твоим вкусом. Иди сюда быстрее, дай я тебя поцелую.

— Да, ну тебя, в любую секунду папка выскочит, ему такая наглость точно не понравится. Он у нас жуткий собственник.

Стоило ей произнести свою тираду, как и в самом деле, Александр Семёнович с супругой появились на пороге.

— Мы уезжаем, будем часов в пять или в шесть, может быть, а может… как пойдёт. Вы смотрите тут, без баловства! Лена, крепче шампанского, я тебе пить запрещаю. Всё! Еще раз с Новым годом! — с этими словами Александр Семёнович исчезает в лифте.

— Пошли скорее, чего стоишь, как истукан! Будешь тупить, никакого сюрприза не увидишь.

— Куда ты от меня убегаешь? Все уже ушли, мы можем спокойно поцеловаться. Ты так соблазнительна, что у меня просто нет слов.