Против течения

Рогов Борис Григорьевич

— Давайте попробуем. Как же там… 13 января будет крупная катастрофа под Алма-Атой. Ту-104 Хабаровского авиаотряда. Рейс Хабаровск — Алма-Ата. На подлёте к Алма-Ате произойдёт возгорание левого двигателя, но сигнализация не сработает. Экипаж попытается посадить машину на одном двигателе, но машина потеряет скорость и рухнет, развалившись на три части. Все 90 человек погибнут. Причина катастрофы — разрушение от старости топливопровода, что привело к возгоранию двигателя.

— А номер рейса?

— Нет, номер я не знаю.

Я более чем уверен, что у боевых ветеранов, вкусивших радость победы, в конце концов, всё получится.

ГЛАВА 19.

НАША СЛУЖБА И ОПАСНА И ТРУДНА

10 января. Москва. Комитет Государственной Безопасности.

В буфете пятого управления Комитета госбезопасности 10 января царило оживление, которое бывает здесь только по случаю завоза дефицитных продуктов со спецбазы Совмина. В этот раз завезли настоящий швейцарский сыр и австрийскую полукопченую колбасу. Давали не более килограмма в одни руки, но и это радовало служивый люд. Настроение хорошее было у всех, кроме Наташки-буфетчицы. Мало того, что ей приходилось работать в поте лица, так эти «дармоеды» норовили подсунуть ей секретные документы вместо обёрточной бумаги.

— Не сувайте мне док'yменты! — кричала она, чтобы всему буфету было слышно. — Андропов запретил в док'yменты товар отпускать!

— Да, это старые, ненужные бумаги! — уговаривали её.

— Мне читать некогда, мне людёв обслуживать надоть! Симонян в прошлый раз горбушу в какие-то секреты завернул, так мне выговор объявили! Так что, у кого нет чистой бумаги, в очередь не вставайте, отпускать не буду!

Честно говоря, майору госбезопасности Игорю Шамраеву давно уже надо было быть у начальника и докладывать о состоянии дел по расследованию террористических актов потрясших Москву в прошлую субботу.

— Шамраев, вы, почему еще в буфете, вас Филипп Денисович заждался, — услышал майор у себя за спиной голос секретарши Бобкова.

— А колбасу за меня Бобков будет получать или, может, вы, Надежда Дмитриевна?

— Нет, посмотрите люди добрые! — возмущению пожилой женщины нет предела, — его генерал-майор ждёт, а он тут колбасу боится упустить! До чего страна докатилась!

— Ладно, не кипятитесь, иду я уже, иду.

На самом деле Шамраеву не так уж нужна была колбаса, как хотелось оттянуть встречу с начальником. Прошло уже почти двое суток с момента первого взрыва, а ни версий, ни следов, ни улик. Правда, в рассказе продавщицы из 15 магазина фигурировал какой-то генерал, который прямо перед взрывом обнаружил сумку с бомбой, но это был не след, а только намёк на него. Других зацепок не было ни одной… Тут уж от головомойки не уйти, сколько за колбасой не стой… Начальник есть начальник, а у него есть свой начальник… Все мы делаем одно важное дело.

С тяжёлыми мыслями, под конвоем суровой дамы, Игорь Иосифович поднялся в кабинет Бобкова, где коротко доложил о полном отсутствии версий для оперативно-розыскных мероприятий. Найденная на крыше станции стрелка часов — вот и все улики на сегодняшний день.

Ты, майор, не переживай, — спокойным тоном неожиданно начал генерал, — пятёрка наша не на высоте, есть такое, зато парни из второго отработали на пять баллов! Ты всех свидетелей уже собрал?

— Филипп Денисович, к ак их всех собрать. Двадцать человек по взрыву в метро уже нашли, десяток по пятнадцатому, еще десяток по мусорке… Все это или не все, трудно сказать. Наверняка не все. Кого-то допросили, но тут еще непочатый край работы. Выходные же были. Как людей искать?

— Допустим, — допросить не реально, но собрать можно было и всех. Поквартирный обход делали? Наверняка, какие-нибудь старушки-процентщицы сидели и в окна глазели.

— Камельков лично обошёл

часть квартир, на остальные участковых подключил.

— Хоть участковых догадались подключить… А дворников подключили?

— Дворники же не сотрудники, как при царе, как их подключать?

— Подумай и подключи! Иди работай, майор, всему вас учить надо. И пригласи Камелькова.

Камельков Александр Петрович, капитан госбезопасности, в понедельник уже закончил оформление допроса продавщицы пятнадцатого магазина и дежурного лейтенанта, которые смогли составить словесный портрет генерала, заметившего сумку с бомбой. Камельков даже смог по картотеке министерства обороны найти его фотографию. Это был Герой Советского Союза, штурман дальней авиации генерал-майор в отставке Алейников, который руководит ветеранским клубом «Дальники». Капитану показалось подозрительным, что штурман почему-то назвал себя сапёром. Кстати, по словам машиниста поезда, в котором сработало взрывное устройство, про бомбу в вагоне говорил тоже какой-то, якобы, сапёр. Капитан поделился с начальством идеей, допросить вежливо и аккуратно генерала.

Как ни странно, но в этот раз мнение Бобкова совпало с мыслью подчинённого. Добро на привлечение Алейникова в качестве свидетеля капитан получил.

…

— Да, я был 8 числа в магазине № 15. Что я там делал? Капитан, как по твоему, что люди делают в магазине? — седовласый генерал смотрел на гэбэшника спокойно и немного свысока, как на недоумка. — Вот и я зашёл по пути сыру купить. Почему не рядом с домом? Потому что так получилось: увидел магазин, вспомнил, что жена просила сыру купить, вот и зашёл. Как заметил чёрную сумку? Так штурман должен быть внимательным, профессия обязывает. А меня в чём-то подозревают?

Баклажану стало немного неловко. Дурацкая у него всё-таки работа… Получалось так, что он вместо того, чтобы поблагодарить человека спасшего, по сути, посетителей этого злосчастного магазина, вроде как, подозревает его неизвестно в чём.

— Ни в коем случае, уважаемый Сергей Петрович! Ни в коем случае! Нам надо просто найти следы тех паразитов, что хотели совершить это преступление. Следов то никаких после взрыва не осталось. Поэтому всех расспрашиваем.

— Я тут мало чем могу вам помочь. Зашёл в магазин. Прошёл к витрине, посмотрел на товар. У витрины увидел сумку. Хотел сначала поднять и спросить чья, думал, может, забыл кто, наклонился и услышал характерное тиканье. Сразу понял, что может быть и ВУ. Скомандовал эвакуацию, а сам пошёл вызывать подмогу. Сапёром назвался, чтобы лишних вопросов не задавали.

— А про взрыв в метро что-нибудь слышали?

— В метро был взрыв? Ого! Кто-то какие-то требования выдвинул?

— Как ни странно, никаких требований, никаких звонков, просто три взрыва в Москве.

— Был ещё и третий? Ну и дела!

— Был. Прямо в урне на 25 лет Октября. К счастью ущерб, как и в вашем случае, только материальный. В метро тоже нашелся кто-то внимательный. Назвался сапёром, прямо как вы. Заметил и машинисту сообщил. На «Электрозаводской» пассажиров эвакуировали, а на «Измайловской» рвануло.

— За выходные нашли что-нибудь? — заинтересованно спросил ветеран. Ведь уже двое суток прошло.

— Не могу ничего вам по этому поводу сказать, секретная информация. А вы ничего подозрительного около магазина не заметили? — вернулся к главной теме капитан.

— Да, мельком разве что, в дверях столкнулся с каким-то мужиком в чёрном… Точно! И сам кучерявый брюнет, и одет во всё чёрное, из кавказцев, наверное. Он ещё лицо отвернул, когда со мной в дверях столкнулся, поэтому я только его волосы и запомнил.