Против течения
Шрифт:
— Наверное, это будет последнее подобное мероприятие, — подумал я и выключил магнитофон. Вместе с музыкой прекратился и визг. Зато школота дружно засвистела, раздались топот ног и крики, требующие продолжения скачек.
— Друзья! — крикнул я в микрофон, — давайте будем вести себя спокойно и все проблемы решать путём переговоров. Если такой путь вас не устраивает, то будьте добры выйти во двор, или в коридор, и там, на нейтральной территории
— Кончай, болтать, включай шарманку, — слышу пьяный крик Блажнова, — согласны все, всё понятно, я с Кузей позже разберусь.
Мне приходится обращаться к остальным: — Чтобы наш вечер не стал последним, я предлагаю тебе, Саша, взять Аркашу и пойти выяснять ваши высокие отношения на свежий воздух. Надеюсь, народ меня поддержит.
— Народ, Саша и Аркаша могут тут дальше оставаться или нет? Они бухие, и если останутся, то дискотеки нам запретят.
— Что? Профессор, ты что, совсем оборзел? — Блажнов завопил обиженно. — Давно в хлебальник не получал? Так, я исправлю, — и с этими словами начал проталкиваться в мою сторону.
— Блажник, ты остыл бы, пока сам по мозгам не получил — резко притормозил его Витька Мосягин, — а ну, свалил быстро!
Сашка что-то ещё буркнул, но с Витькой связываться не рискнул и свинтил. Танцы продолжились, но уже как-то без прежнего задора. Вскоре кончилась подготовленная бобина. Все сразу резко засобирались по домам. В общем, вечер был испорчен. Лена Адонина решила, что мне требуется поддержка:
— Борь, не бери в голову, подумаешь, бухие придурки… Но у них же ничего не получилось! — наигранным бодрым голоском начинает утешать меня девочка.
— Лена, мне девчонок из комитета жалко, вы же так старались. Пойдём, я лучше тебя домой провожу. По дороге анекдот расскажу, как раз про дискотеку.
Ленка довольна, и бежит одеваться. Ко мне подтягиваются Вадик с Олегом и Витёк Мосягин.
— Витёк, зря ты Сашку тормознул, я уже думал мы сейчас ему хлебальник отрихтуем, — заявляет Вадим. — Чего он нашего Кузю лупцевать начал? — Похоже, что Вадик действительно настроился на махалово.
— Вадик, — успокаивает его Витя, — нечего в зале шухер устраивать, потом с дериком пришлось бы разбираться, а так, если хочешь, я тебе его найду и махайся с ним, хоть до посинения.
— Борька, ты с нами идёшь, или ждёшь кого-то? — Олег вспомнил о моём существовании.
— Я Ленку обещался проводить. Мужики, меня не ждите. Кстати, а как вы считаете, может, стоит дискотеки устраивать в квартирах и приглашать на них не кого попало, а только своих?
— Мысль хорошая, подумаем. Давай, пока, до завтра!
Результатом всех этих злоключений стал запрет на проведение танцевальных вечеров в помещении школы. Директору какие-то озабоченные товарищи донесли о наших приключениях, и на этот раз Тимоша взбрыкнул. Заявил, что не нужна ему негативная статистика «по проявлению в школе антиобщественного поведения». Мария Кузьминична его полностью поддержала. На созванном по этому поводу комитете комсомола завуч так и сказала:
— Танцы будут только на выпускной. В остальное время собирайтесь на танцплощадках, в кружках бального танца, где хотите, но не в школе.
— Но ведь ничего не случилось, Мария Кузьминична! — попытался я спасти для школы такое полезное начинание, — мы справились сами, к помощи милиции прибегать не пришлось.
— Это в этот раз, — резонно возразила мне рассерженная завуч, — а будет этих юных алкоголиков не двое, а больше? Вот представь, что бы вчера было, если бы Блажнов напал на Мосягина?
— То стал бы калекой, — дружно засмеялись все присутствующие.
— Ну,
Постепенно закончилась зима, а с ней и третья четверть. К 8 марта выпустили красочную газету с поздравлениями и смешными фотоколлажами. Получилось несерьёзно, но трогательно.
Под псевдонимом «Богдан Бобров» я написал статью про «Машину времени». Сознательно старался сделать её как можно более злой. Даже название было «говорящее», — «По тому ли времени играет машина?». Правда, избегал обвинений в антисоветизме, упирая в основном на общечеловеческие проблемы. Мизантропия, аполитичность, цинизм, пропаганда пессимизма и аморальности, всё это я густо приправил цитатами из текстов Макаревича. Отправил в «Советскую Культуру», но к моему удивлению её напечатали в «КП» и не под моим псевдонимом, а под странным сочетанием «Ник. Петров». При этом из «Культуры» никакой реакции не было. Как будто и не писал ничего. Так как одновременно я написал еще и хвалебную статью, то между газетами получился диспут. По хорошему, Макар должен был бы мне гонорар за пиар заплатить, я же вывел из подполья его творчество на пару лет раньше.
5 марта закончился XXV съезд КПСС. Сразу же в школе началась компания по материалам. При определенном навыке можно вычленить из всего потока маловразумительной риторики пару десятков слов, с помощью которым легко противостоять наездам блюстителей идеологической чистоты. Особенно актуальным для нас должна быть фраза — «морально-политическая закалка подрастающего поколения».
В марте я предупредил председателя о том, что буду увольняться потому, что пора к экзаменам готовиться. Кроме экзаменов мне надо писать статьи для формирования «портфолио» и редактировать школьную газету. Последнее собрание любителей современной музыки прошло с использованием моей подборки 7 марта, когда мы собрались дома у Лариски Тропниковой, чтобы последний раз перед экзаменами гульнуть как следует. К счастью, в этот раз обошлось без эксцессов. Водку, конечно, принесли, куда без этого в нашем классе, но немного всего пару пузырей. Мешали её с напитком «Буратино», получалось хоть и приторно, зато употребить любителям залить можно было больше. Тем, кто не хотел, можно было вообще не пить, развлекаясь, чистым как слеза лимонадом.
Вечерний мартовский морозец сковал подтаявшие за день лужи в настоящий каток. В одиннадцатом часу наша шумная толпа вывалилась из подъезда во двор. Половина тут же оказалась в коленно-локтевой позиции. Однако никому это настроение не испортило. Устоявшие попробовали помочь павшим, но свалились рядом с ними. Это развеселило компанию ещё больше.
— Предлагаю домой ползти! — прокричал Олег.
— В колонну по одному на четвереньках, шагом — марш! — Это уже Витя Мосягин присоединился к компании, стоя на четырёх костях.
— Ура! Вперёд! К победе эффективности и качества! — завопила Ирка Рудинская и вскочила на Витька верхом. Тот не ожидал, такого поворота и завалился в сугроб. Вадик подкрался сзади, к еще стоявшим девочкам, и столкнул их в общую кучу.
— Вадим! — Завопила Калашникова, — вот, зачем так делать?
Она хотела сказать что-то ещё, тут же была повалена окончательно в копошащийся клубок тел.
Наконец, все смогли подняться и, уцепившись друг за друга, двинуться провожать девчёнок. В такую погоду нельзя было позволить им добираться до дома в одиночку, поэтому провожаем всех по очереди.