Против течения
Шрифт:
— А чего тебе после кино надо?
— О, много чего! Например, прогуляться по вечерней Москве, проникнуться московским духом богемности и столичности. Посмотреть на памятники, которых здесь так много, что просто ни в сказке сказать, ни пером описать. Зайти в ресторан выпить-закусить, дальше как карта ляжет. Вот, только, чур, не приставать. Знаю я, вас москвичек, мама мне рассказала, что тут у вас нравы безнравственные, чуть зазевался и обесчестят за пять минут, а я мальчик тихий, домашний, мои нервы могут не выдержать и аля-улю, гони гусей. Тут вот только что, одна фифа в метро пристала,
Жанка хохочет над моей последней фразой:
— Обещаю не приставать и на честь твою юношескую не покушаться. Честное пионерское! Ну, ты шубу-то давай, а то стоишь тут, мальчик тихий-домашний.
Мы отправляемся в путешествие по вечерней Москве. По дороге Жанна начинает рассказывать мне об окружающих местах, как положено любому знатоку-краеведу, но плавно переходит на последние сплетни университета. Кто с кем, почему и сколько.
— Жанн, ты сама, где живёшь? Тебе вечером не трудно будет домой добираться? — заботливо интересуюсь я, пытаясь свернуть разговор на более интересную для меня на сегодня тему.
— Мне повезло, у меня бабушка живёт в Архангельском на Чистых прудах. У неё целых две комнаты в коммуналке, в одну из которых меня прописали. Двойная выгода получилась. У бабани остались 2 комнаты и мне от работы полчаса пешком — классно же! Родаки у чёрта на рогах живут, аж в Кузьминках. Там конечно, зелень, воздух, речка и, как бы, природа, но целый час на метро, это очень неудобно. Потом ведь ещё от метро телепать минут 15. Так что я с бабой Ниной живу. Она классная, будет случай, я тебя с ней познакомлю.
— Да, в центре Москвы жить — действительно классно! — соглашаюсь я.
Во время сеанса я пытаюсь приобнять девушку за плечи, но зимняя одежда не позволяет сделать это в полном объёме. Жанна фильм еще не смотрела, поэтому смеётся открыто и искренне. При этом делает вид, что не замечает мои неуклюжие попытки. Это плюс.
Наконец кино заканчивается, и мы вместе с толпой народу вываливаемся в зимнюю ночь. Погода стоит просто прекрасная. Мороз внезапно отступил и, кажется, что началась внезапная весна.
— А пойдём милая Жанна мы сейчас в замечательное место, — интригующе говорю я своей новой подружке. — Интересно ты там была или еще нет?
— Ты странный, как я могу сказать была или нет, если я не знаю где?
— Тогда давай поиграем в угадайку. Даю подсказку: — это ресторан, в котором даже студенты могут вкусно пообедать. Вторая подсказка: — он находится недалеко отсюда.
— Хватит уже придуриваться! Говори, куда идём.
— Вот, почему бы и не попридуриваться? Пойдем мы с тобой сейчас в «Славянский базар» на Никольской. Рассказывали мне знакомые студенты, что там очень неплохо можно время провести.
— Да, ну его, этот старорежимный «базар-вокзал». Пойдём лучше в «Лиру». Классная молодёжная точка, и музон там клёвый. Тем более это рядом.
— Мисс, сегодня всё для вас. В «Лиру» — значит в «Лиру». «Я лиру посвятил народу своему…». Я только не знаю, где это.
— В двух шагах отсюда, прямо на Малой Бронной она и находится. Пошли быстрее, а то после фильма туда народ набьётся, до
Мы почти бегом устремляемся к подземному переходу. Через пять минут быстрого шага, перед нами действительно показалась, горящая в темноте, неоновая вывеска заведения. К сожалению, как мы не спешили, но очередь уже змеилась вдоль фасада.
— Говорили мне мои новые друзья, что есть в московских заведениях один секретный приём, сейчас я его проверю. Стой здесь, я быстро. — С этими словами бегу к входным дверям и наблюдаю за входящими. На дверях висит табличка с печальной надписью — «Мест нет». Но народ всё равно стоит и чего-то ждёт.
Я возвращаюсь к своей барышне и, ухватив её под локоток, веду к входу. По дороге делюсь очередным анекдотом: Вот все говорят: — «Не ищи лёгкой жизни. А с какой стати я должен искать тяжёлую». Сейчас будет как раз по этому принципу. Сейчас будет фокус! Только ты пошире улыбайся.
Аккуратно достаю из кошелька трёшку, зажимаю её в ладони правой руки и засовываю руку в перчатку. Уверенно поднимаюсь по ступенькам к двери, Жанна рядом, держится за мой локоть и усиленно растягивает губы в умопомрачительной улыбке. Я прикладываю ладонь к стеклу. Стекло холодное и мокрое. Вуаля! Дверь открывается.
— Здравствуйте, — говорю я швейцару и протягиваю руку с банкнотой, немного влажной от холодного стекла.
— Проходи уже быстрее, — ворчит местный цербер, быстро пряча в карман своей фирменной ливреи мои трудовые денежки. Трёшки жалко, но чего не сделаешь ради форсу.
Раздеваемся в гардеробе и спускаемся мимо бара к столикам. Интерьер выдержан в характерном стиле минимализма 60-х. Самое неприятное — слишком накурено. Всё-таки запрет на курение в ресторанах это правильно. Свободный столик обнаруживается только в самом дальнем углу зала, но лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять.
— Что-то я проголодался, — жалуюсь я своей спутнице. — Как думаешь, тут есть что-нибудь более существенное, чем мороженое-пирожное?
— Конечно, есть, все берут обычно или лангет, или бифштекс с яйцом. Мы тут пару раз с девочками веселились. Самое тут вкусное это коктейль «Шампань-коблер» [73] название, конечно, ужасно пошлое, но вкус обалденный.
73
«Шампань-коблер» — коктейль на основе Шампанского, вишневого ликера и фруктов
Я сам принёс меню, потому что дождаться официанта при таком наплыве гостей было нереально. При этом метрдотель посмотрел на меня как-то странно. Интересно, ему не понравился мой слишком юный лик, или ему вообще всё не нравится? Да, пофигу! Молчит и, слава богу.
— Бифштекс — восемьдесят копеек, лангет — рубль двадцать, антрекот — рубль тридцать пять. Шампань-коблер — рубль восемнадцать копеек. — Читаю я меню вслух — Слушай, с такими ценами вполне можно и студентам тут гулять.
— Конечно, — кивает Жанна, — поэтому народ сюда ломится. Хотя в Москве в любое заведение очереди стоят. Ладно, что брать будем? Я, пожалуй, бифштекс, коктейль и мороженое на десерт. Потянешь, кавалер?