Против течения

Рогов Борис Григорьевич

— Эк же ты ловко излагаешь! — ворчит Владимир. Я понял твою мысль. У меня даже есть её развитие. Надо такие лектории дополнять танцами, и тогда это будет просто бомба. Но тут надо серьёзно подумать.

— Вот и думай, а я побегу. Учиться надо, да и есть охота, я ещё не обедал сегодня. Так что, покедова!

— Будь здоров! В пятницу чтобы позвонил с согласием.

ГЛАВА 9. ТЕМНОТА ДРУГ МОЛОДЁЖИ

26 ноября. Борис и Лена Тришина

Вечером звоню Тришиной: — Лен, привет, гулять пойдешь? — бурчу я в трубку, страшно волнуясь, в общем, понятно почему.

— Хорошо, заходи через полчаса, буду готова. Чего это у тебя голос какой-то странный? Ты не заразный? А то мне болеть никак нельзя у меня зачёт

по сольфеджио. Представь, мне петь, а я от тебя ларингит подхвачу и буду не в голосе.

Пока ждал назначенного часа, придумал, как можно Ленкиным музыкальным багажом воспользоваться.

…

Лена встретила меня в расстроенных чувствах. Говорит, что жизнь её кончена, что злая судьба посмеялась над ней, ну, и так далее. Оказалось, что её папе не заплати за заказ, а это значит, он не сможет купить ей обещанную дублёнку. Придётся бедной девочке ходить в старенькой шубке из искусственного меха.

Нелепой попыткой утешить, я прерываю поток её стенаний:

— Лен, не стоит так убиваться! Сегодня не купишь, купишь через месяц. Заработаешь и купишь. Сейчас натягивай свою «чебурашку» [51] , и идём, у интересное предложение для тебя.

— Да, ты сегодня прям какой-то весь таинственный, интриган какой-то! — ухмыляется подружка, — давай выкладывай, пока я одеваюсь.

— Нет, давай на улице, вопрос требует вдумчивого обсуждения, а не фонового режима. — Отвечаю ей в тон и иду вниз.

51

«чебурашка» — жаргонное название искусственных шуб.

Долго ждать не приходится. Девочки — существа любопытные.

— Ну, давай, уже, рассказывай, — хватает она меня под руку, и мы выходим на свой обычный маршрут. Снег медленно кружит в воздухе. Ветра нет. Мороз не сильный и приятно освежает лицо.

— Я тебя уже рассказывал про школьную газету. Ну вот. Процесс пошел. Теперь у меня под это дело родилась идея создать музыкальный клуб. Под маской, которого можно было бы собираться, слушать новинки западных рокеров. Танцы-манцы опять же. Только надо подумать, как текстовку подать, чтобы всё было идейно правильно и политически верно. Понятно, что упор надо делать на то, что это песни протеста прогрессивной молодёжи против мира капитала, агрессивной политики мирового империализма и тому подобный. Вот тут я хочу тебя попросить помочь. Я-то в музыкальной литературе вообще дуб.

— Борь, даже и не знаю. Нас ведь тоже только классике учат. Представь, я даже не слышала большинства современных рок-композиторов. Кто пишет музыку для тех же Квинов [52] ? Мне у них солист очень нравится, как там его? Напомни.

— Фреди Меркьюри [53] , а музон он сам и пишет, у них вообще принято самим писать саунд, самим сочинять тексты и самим же исполнять… Да, это не важно, я тебе послушать дам, а ты скажешь можно ли отталкиваясь от классических образцов, используя ту же схему, сделать нормальный музыкальный анализ?

52

Квины — «Queen» британская глэм-рок группа, одна из самых знаменитых в истории музыки.

53

Фредди Меркури — сценический псевдоним вокалиста и композитора группы «Queen» Булсары Фарруха, выходца с Занзибара.

— Конечно можно! — вдруг начинает горячиться Ленка, — какая, к черту, разница Бах это, или Оффенбах. Ты лучше скажи, что я за это буду иметь? Ведь это надо кучу времени потратить. Сначала прослушать исходник, потом его по полочкам разложить, потом — представить в виде какого-то связного текста. Выступать тоже придётся мне!

— Я понял твою мысль. Тогда, что бы ты хотела получить за первый опыт?

— Нет, ну, не знаю, зависит от того, сколько времени у меня все это займёт. Если исходить из того, что за час работы в детском саду на ёлке мне платят пять рублей, а это простая не требующая каких-либо усилий

работа, то… в общем я подумаю. Давай сейчас к тебе зайдем, ты мне записи дашь послушать, а послезавтра я скажу.

— Пошли, как раз брательник мне дал переписать несколько концертов.

Выдал Ленке катушку со «Скорпионс». На мой вкус, это самая подходящая для советской школы рок-музыка.

3 декабря. Спортивный зал школы № 82

Через неделю в школьном спортзале собрался народ, жаждущий музпросвета и танцев.

— Hey baby, tell me can’t you hear me calling — выводит Клаус Шенкер [54] . В полумраке актового зала колышется человеческое море. Ну, как море, скорее всё-таки пруд. Сегодня вечером состоялось собрание нового музыкального клуба. Ленка молодец! Написала внятный и краткий анализ и выступила в первой части. И даже за пробник решила денег не брать. Похоже, что ей музыканты понравились. Теперь, если следующее собрание состоится, надо будет брать какую-то советскую группу. Вот даже не знаю кого, всё такой отстой на фоне запада. Здесь у нас даже не отсталость, здесь полное непонимание явления. Хотя фолк направление вроде бы ничего, особенно белорусы. Всякие «Песняры», «Сябры», «Верасы». Энергии в них ноль целых — шиш десятых, но баллады-медляки неплохие. Может, еще что-то у Стаса Намина было. Да, надо брать его «Звёздочку» [55] .

54

Клаус Шенкер — вокалист и автор текстов «Скорпионс»

55

«Звёздочка моя ясная» — песня из репертуара ВИА Стаса Намина «Цветы»

Народу собралось довольно много для первого раза, человек 50 не меньше. Что будет тут твориться на следующей вечеринке, я даже представлять не хочу, похоже, что надо вводить денежный ценз. Рубль за вход, плюс договориться, чтобы буфет работал. Лимонад с пирожными пойдет с наценкой, вот и будет хорошо… — драйвовую «In Trance» сменяет баллада «Living and dying».

— Лен, — поворачиваюсь я к Тришиной, — пойдем, потанцуем?

— Ну, пошли, — не возражает Ленка.

Мы спускаемся со сцены, где установлена аппаратура. Крутятся бобины Вадиной «Кометы», мигают индикаторы и тихонько шуршит лента в механизме. Сам Вадик уже давно среди толпы зажигает. Лена кладет мне руки на плечи и прижимается ко мне, моё сердце замирает… Мечты сбываются… Нет, так нельзя! Быстро переключаюсь в режим «Григорич». Сразу становится заметно легче. Можно будет и поиграть немножко. Обнимаю ее, сначала оставляя некоторое условное расстояние между нами. Через пару тактов позволяю себе прижать её к себе и в ритме музыки двигаться более активно. Правую руку медленно опускаю всё ниже и ниже, пока она не оказывается у нее на попе. Ленка слегка шлёпает меня по затылку, не сильно, типа, даёт понять, что она заметила, и что она «не такая». Я убираю руку выше. Зато левую кладу ей на шею.

— Убери… немедленно… свои грабли — шипит Тришина, как змея, — на нас смотрят же!

— Тебе жалко? — так же тихо, шепчу я — Пусть завидуют!

— Сейчас Шурик Трубицын придёт, будет тебе морду бить, а я этого совсем не хочу.

— Ну, ты меня прямо напугала. Ой, боюсь-боюсь…

Внезапный свет прерывает наши милые пререкания! — Нет!! Так нельзя! Вздох досады пролетает по залу. Все останавливаются и начинают возмущаться. А на сцену взлетает Кузьминична.

— Что здесь происходит?! — Гневно вопрошает разгневанная завуч. Её глаза мечут молнии. — Кто разрешил выключать свет? Где этот Рогов?

М-да. Похоже, что это было первое и последнее собрание клуба любителей музыки…

Приходится мне подниматься и отвечать за содеянное.

— Мария Кузьминична, а что случилось? — Сделав совершенно невинное лицо, спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

— Он еще спрашивает! — продолжает кипятиться завуч. — Что за разврат вы тут устроили? Зачем свет погасили? На себя бы посмотрели, все как с сеновала…

Тут она права. Выглядит основная масса при ярком свете взъерошено и помято, что после энергичных движений естественно.