Против течения
Шрифт:
— Нет, Марькузьминична, — говорю, — ну, никак сегодня не могу. Может, вы ему позвоните и скажете, что я с радостью с ним встречусь, например, завтра?
— Я-то позвоню, но вот что я тебе, Боря, хочу сказать. Ты такими связями не разбрасывайся. Наоборот, подумай как следует, как бы тебе с этим Каплиным подружиться покрепче. Тем более, если ты собираешься в журналисты.
— Ага, — думаю я про себя, — с этими плутократами дружить тот ещё геморрой, продадут, купят и еще раз продадут, но вслух я этого не сказал. В слух я продолжил упираться:
— Завтра я с ним и встречусь, посмотрим, что он от меня хочет.
— Ну,
— Хорошо! До свиданья, Марькузьминична!
Я и на самом деле сегодня собираюсь посидеть пару часов над математикой. Надо все-таки попробовать вспомнить, что же такое эти производные функции. Борька хоть и помнит что-то из прошлогоднего курса, но как-то неуверенно.
От школы до райкома ВЛКСМ идти не больше 15 минут, поэтому к трем часам я уже тяну ручку тяжёлой двери. Как же мне найти этого Каплина? Ага, вот, типа, вахтер.
— Товарищ, здравствуйте, не скажете, где у вас тут Владимир Каплин сидит?
— Иди прямо по коридору, третья дверь справа как раз отдел пропаганды — ворчит дедушка, не поднимая глаз от «Комсомолки».
Три коротких тук и я толкаю дверь. В комнате четыре стола и стеллаж с какими-то папками и томами классиков МЛФ [48] . На стене портреты Ленина и Брежнева.
48
МЛФ — марксистско-ленинская философия
— Борис Рогов по вашему вызову явился — придуриваюсь я шёпотом. — Готов выслушать ваши предложения.
— Привет, а почему шепчешь? Болеешь что ли? — Каплин встаёт и протягивает мне руку. — Давай, проходи, садись.
— Шютка, кергуду-бамбарбия [49] , — поясняю я нормальным голосом, пожимая теплую и твёрдую руку — зачем звал, товарищ командир?
— Юморишь, значит, ну-ну, это хорошо, собственно, поэтому я тебя и… ладно, рассказывай, что там у вас такое в школе творится с агитацией и пропагандой. — С шутливой угрозой в голосе говорит комитетчик.
49
Кергуду-бамбарбия — цитата из фильма «Кавказская пленница» Л. Гайдая
— Да, что сразу, что творится, что творится… Ничего у нас не творится, гражданин начальник, всё прекрасно и с агитацией, и даже с пропагандой. Вышло уже два номера газеты. Благодаря применению новых информационных технологий, удалось внедрить оперативное реагирование на события… Наглядная демонстрация состояния успеваемости каждого класса, привела к тому, что народ в нашей школе начал стараться получить побольше пятаков. Сейчас, как мне кажется, нашим уже даже не так уж интересно выиграть приз, как просто выиграть! Беру интервью у учителей, тоже интересные получаются материалы, ребята пишут отзывы на фильмы, которые посмотрели. Кстати, Владимир…?
— Можно без отчества и на ты, я всего на пять лет тебя старше.
— Хорошо. Может быть, и ты что-нибудь напишешь для нашей газеты? Под заголовком, типа «Совет от райкома», нет не так конечно, это надо бы придумать, но смысл понятен?
— Какой ты, Рогов, шустрый! Я собирался тебе задание дать, а смотрю, ты уже меня припахать готов. Идея не плохая, но я пока не готов. У меня к тебе другое предложение будет.
Был я в вашей школе. Посмотрел твою «газету», поговорил с Марией Кузьминичной и подумал, что неплохо было бы сделать районную комсомольскую газету. Ты бы как отнесся к должности «главного редактора» для неё. Инициативы у тебя больше чем надо, энергии тоже не занимать… Что скажешь?
— Владимир, вот при всём уважении, пока ничего обещать не могу. Вот, ты сам подумай. У меня выпускной год. Следующим летом я буду поступать на журфак в МГУ. А это не кот чихнул!
Я смотрю в глаза Каплина, внимательно ожидая реакции.
— Борь, ты сильно то на учёбу не упирай, — неожиданно начинает возмущаться тот. — Я ж сам недавно в школу ходил. Помню прекрасно, как мы успевали и футбол гонять и девочек лапать, да и чего греха таить, за бутылочкой посидеть. И ничего, кто хотел поступить, тот поступил. Я вот, например, поступил в Нархоз [50] , хоть и кончил школу с средним баллом 4,3 как сейчас помню. А думать у нас некогда, надо принципиальное согласие, чтобы запустить механизм выделения фонда бумаги, найти типографию, собрать редколлегию… Твоя роль будет простой, — будешь придумывать новые рубрики, новые жанры, новый стиль подачи материалов. А я буду их продвигать и следить, чтобы они соответствовали линии партии.
50
Нархоз — Новосибирский институт народного хозяйства.
— Нет, неделю надо подумать. Кстати, я придумал еще одну интересную штуку. В этом году в Москве начали проводить телевикторины «Что? Где? Когда?» Слыхал? Такое интеллигентское казино. Идея номер раз — проводить такие викторины на уровне района, да и чего там, на уровне школы. Как раз с помощью газеты можно собирать вопросы читателей к «знатокам». Репортажи с таких игр можно сделать не менее захватывающими, чем с хоккея. Ты кстати, хоккей смотришь?
— Ты мне зубы не заговаривай! Видишь, как тебя прёт? Ладно, до выходных подумай и соглашайся.
— Владимир, слушай, кем-то вроде «генератора идей» могу, но и с твоей стороны помощь потребуется.
— Ладно, выкладывай, чего придумал, а я думать буду.
— Есть у меня задумка, создать комсомольский музыкальный лекторий. Ты как относишься к современной западной музыке?
— Отношусь так, как диктует мне моя комсомольская должность — настороженно.
— Но ты ведь не можешь отрицать, что в большинстве своём рок — музыка протеста против буржуазных порядков, против империалистической политики, против звериного лика капитала? И уж точно не можешь не знать того факта, что молодежь у нас увлекается западным роком куда больше, чем отечественной эстрадой. Так вот, идея лектория в том, чтобы донести до масс идею протеста, борьбы за светлые идеалы и солидарности с рабочим классом Запада. Потому что если этого не сделать, истолковывать рок будут, как бездуховное потакание низменным инстинктам, что в силу склонности молодёжи к подражанию, приведет к распространению этих буржуазных пороков и у нас.