Просто любить
Шрифт:
— Рентген? — неуверенно переспросила Сэм. — А это обязательно?
— Вы беременны?
— Не знаю, — Сэм с опаской взглянула на дверь смотровой, за которой должен был находиться Эйдан. — Я хочу сказать… я еще нигде не проверялась, но… возможно, это так.
Доктор ободряюще улыбнулась.
— И сколько недель?
— Шесть — почти. Кажется. Я, правда, не уверена. Но… он ничего не должен знать, — она указала взглядом на дверь.
— Это ваш муж? — удивленно нахмурившись, спросила врач.
— Ничего подобного! — взволнованно воскликнула
— Понимаю. Весьма великодушно с его стороны. Но, разумеется, ему не обязательно быть в курсе всего, если вы не хотите. И не беспокойтесь из-за рентгена. Мы будем осторожны, чтобы не повредить ребенку. Но, возможно, вам лучше будет сходить еще и к своему доктору, чтобы не было сомнений.
Сэм машинально кивнула. Ребенок. И вдруг ощутила уверенность, подсказанную древними, как сама жизнь, инстинктами. Незачем идти к врачу: она и так знает, что у нее скоро родится ребенок.
— Вам нехорошо?
— Нет, нет, все нормально, — с трудом выговорила Сэм. Она была шокирована. Так много предстояло обдумать. Как она сумеет одна вырастить малыша? Но что бы ни было, сумеет, решительно поклялась она себе.
Рентген занял совсем немного времени. Через полчаса она уже снова была в смотровой, разглядывая странные черно-белые снимки собственного черепа. Эйдан тоже был здесь. Его присутствие немного смущало Сэм, но спорить с ним было бесполезно.
— Как я и думала, — весело объявила доктор, — никаких следов перелома нет.
— А головокружение? — поинтересовался Эйдан.
— Должно быть, это просто от полученного стресса.
Сэм победно взглянула на Эйдана.
— Значит, мне можно ехать домой?
— Да, но только если в ближайшие сутки за вами кто-нибудь присмотрит. Если снова возникнет головокружение или заболит голова, немедленно возвращайтесь к нам.
— Отлично, — не дожидаясь, пока Сэм ответит, сказал Эйдан. — Она может побыть в гостинице.
— Вовсе не обязательно… — торопливо начала девушка, едва не поперхнувшись от неожиданности.
— В коттедже вам оставаться нельзя, — голос Эйдана не терпел возражений.
— Конечно, вам нельзя оставаться одной, — присоединилась к нему и доктор, одарив Эйдана, как показалось Сэм, чересчур доверительным взглядом. — Иначе нам придется поместить вас на ночь в больницу.
— Незачем понапрасну занимать место в палате. Вы прекрасно переночуете в отеле, — настойчиво сказал Эйдан.
Назад они возвращались молча. Сэм все еще находилась под впечатлением того, что недавно узнала, и Эйдан не тревожил ее расспросами. Лишь изредка бросал на нее осторожный взгляд, проверяя, не уснула ли она.
Так они и молчали, пока не свернули на дорогу в поселок.
Был полдень, и под яркими лучами летнего солнца море переливалось всеми оттенками синевы: от ярко-голубого посреди залива до темно-синего в тени скалистых
— Кажется, я понимаю, почему вы так любите это место. — Эйдан притормозил, пропуская через дорогу семейство отдыхающих с рожками мороженого в руках. — Но летом, пожалуй, бывает слишком людно.
— Только в июле и августе. А так здесь спокойно, приезжают только любители покататься на яхте.
— Или отдохнуть в гостинице, — добавил он.
Если бы на здание гостиницы взглянул архитектор, он, пожалуй, счел бы дизайн «довольно интересным». Белая, как свадебный торт, со сверкающими стеклами окоп, она, казалось, вся состояла из множества пристроек и флигелей, так что теперь никто не сказал бы наверняка, как она выглядела, когда здание только что отстроили.
Главный вход располагался с противоположной от берега стороны. Название крупными золочеными буквами выступало на алом фоне, а по бокам широкой парадной лестницы, ведущей к стеклянным дверям, стояли вазы с цветами.
Эйдан припарковал машину.
— Полагаю, вам понадобится заглянуть в коттедж и забрать кое-какие вещи на ночь, — шутливо заметил он.
В ответ Сэм бросила на него негодующий взгляд. Стоило ли лишний раз напоминать о том, что спорить с ним бесполезно.
— Вам тоже нужно забрать свой костюм, — с деланым безразличием сказала она. — И серфборд. Вы же не хотите, чтобы он совсем рассохся на солнце.
— Точно, — в его взгляде сквозила насмешка. — Хорошо, что напомнили.
Много времени на сборы не понадобилось: у Сэм ведь было совсем мало одежды. Наскоро побросав в сумку кое-что из вещей, она вернулась к Эйдану и вскоре они уже снова шагали по тропе.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Голова больше не болит?
— Почти нет. Я же говорила, у меня просто синяк. Незачем было сразу кидаться в больницу.
— Когда человек ударился головой, всегда лучше лишний раз провериться, — серьезно проговорил он. — Помню в детстве, когда брату было лет шесть-семь, он свалился с яблони. Он вечно бегал весь исцарапанный, По ничего серьезного никогда не было — он был словно гуттаперчевый. Так что даже мама не придала этому значения. А через пару часов он вдруг страшно побледнел, и у него началась рвота. Тут же вызвали «скорую» — оказалось, что в мозгу образовалась гематома. Пришлось срочно делать операцию, и еще две недели он был на волосок от гибели.
Сэм неуверенно взглянула на него. До сих пор она только и делала, что негодовала на то, как он без конца указывает, что и как, а ведь ей не пришло в голову, что для беспокойства могла быть серьезная причина. Была и еще одна причина, гораздо более важная. Но об этом, разумеется, ему незачем знать. Сэм сделала глубокий вдох.
— Простите меня, — виновато произнесла она.
— За что? — с добродушной насмешкой спросил он.
— За то, что… Черт! Вы ведь, наверное, были правы. Мы правильно сделали, что пошли к врачу.