Просто любить

Маккарти Сюзанна

Сэм улыбнулась в ответ. Ей было слишком хорошо, чтобы все время оставаться начеку.

— А как голова?

— Нормально, — она осторожно коснулась ушиба, но боль уже почти прошла. — Больше не болит. И не кружится.

— Вот и отлично. Я подумал, что поужинать будет лучше здесь.

Мигом насторожившись, Сэм недоверчиво взглянула на него.

— Почему здесь?

Неужели он решил устроить ужин при свечах, чтобы потом попытаться соблазнить ее? Впрочем, скорее всего, ядовито заметила

она про себя, ему просто не хочется появляться за ужином с замарашкой, одетой в старое тряпье.

Опасная улыбка на губах Эйдана заставила ее усомниться в правильности своего предположения.

— Я предпочел бы уединение, — с едва уловимой насмешкой в голосе проговорил он. — К тому же вас не будут смущать все эти нескромные взгляды за ужином.

Значит, все-таки заметил. Еще бы. Казалось, ничто не может ускользнуть от этих уверенных темных глаз.

— Вряд ли это поможет, — едко отозвалась она. — Все равно будут судачить.

— И пускай. Через неделю никто об этом и не вспомнит.

На этот счет у Сэм были сильные сомнения. К тому же она знала о кухонной болтовне не понаслышке. Именно из таких пикантных сплетен и рождаются потом всякие небылицы — разумеется, уже в приукрашенном виде. Впрочем, ему-то что за дело. Мужскую честь такими вещами не запятнать. Шишки всегда достаются женщинам.

— Так что же вы будете на ужин? — спросил он, лениво зевая и потягиваясь с грацией дикой кошки.

Сэм вдруг совершенно растерялась. Господи, да что на нее нашло? Неужели она уже не способна решить, что будет есть за ужином?

— Э-э-э… мне что-нибудь попроще. Можно, например, омлет.

— За обедом вы не очень-то налегали на еду, — с улыбкой заметил он.

— Точно, — она покачала головой, тщетно стараясь справиться с собой. От него исходил какой-то неуловимый, но необычайно сильный, почти животный магнетизм. — Нет, серьезно, омлета мне хватит.

— Как пожелаете, — в глазах Эйдана блестели дьявольские искорки. Он прекрасно видел ее волнение и понимал его причину. — А с какой начинкой? С ветчиной? С грибами?

— А-а-а… Думаю, с грибами. — В любом случае она вряд ли сумеет много съесть: Сэм так разнервничалась, что у нее напрочь пропал аппетит. — Спасибо.

Передав по телефону заказ, он поднялся со своего места.

— Пожалуй, пойду приму душ. — Он снова зевнул. — Удивительно, как утомляет вся эта бумажная работа.

Сэм нервно рассмеялась.

— Не более утомительна, чем перемыть сто пятьдесят тарелок.

— Пожалуй, тут вы правы, — с улыбкой согласился Эйдан. — И все же я не отношу себя к скучающим от безделья богачам. Как-никак кое-что я все-таки делаю.

— Я и не говорю, что вы не делаете, — отозвалась Сэм. Было ясно, что он затеял флирт, только вот ей никак не удавалось парировать

с той же легкостью. — Я просто…

— Что? — Он вдруг облокотился о спинку дивана, насмешливые темные глаза внимательно смотрели в ее. — Просто что?

— Просто… я имела в виду, что работа бывает разная, — с трудом выговорила она. — И за некоторую людям платят намного больше, чем остальным.

— Хотите повышение?

— Что вы, я не это имела в виду. То есть… Я ведь все равно у вас не работаю. Так, помогаю иногда.

— Вот и хорошо, — тихо проговорил он, как бы невзначай подавшись вперед и мягко касаясь губами ее губ. — Я не хочу, чтобы вы думали, будто я пользуюсь своим положением хозяина.

Он вышел из комнаты. Сэм не сразу сумела опомниться. Было ясно одно: надо бежать, и как можно скорее. Уж лучше сотрясение мозга, хотя это и маловероятно, чем сердечный приступ. Однако принять мудрое решение куда проще, чем выполнить его. К тому же, вяло размышляла Сэм, если она уйдет, Эйдан наверняка кинется в погоню.

Отыскав свежую футболку, Сэм заколола волосы. Косметикой она почти не пользовалась: лишь немного туши и алого блеска для губ.

— Сойдет, — сказала она своему отражению в зеркале. Конечно, она вряд ли сможет состязаться с Имоджен Ларссон. Но ведь это и ни к чему.

У них с Эйданом были смежные комнаты, так же как и ванные: было слышно, как в душевой льется вода. Рука словно сама собой потянулась к облицованной кафелем стене, а в пылком воображении возник образ, от которого учащенно забилось сердце.

Вдруг ее взгляд упал на собственное лицо, отраженное в зеркале: чуть заметный румянец на щеках, губы мечтательно полураскрыты.

— Ему будет совсем нетрудно затащить тебя в постель, — ядовито сказала она большеглазой девушке в зеркале. Похоже, самый опасный из ее врагов — она сама!

Удивительно, как ей удалось вернуться в комнату, сохранив хотя бы видимость самообладания. К счастью, пришел официант: он как раз расставлял обед на столе.

— Шеф-повара немного расстроило, что вы заказали только омлет, — с улыбкой проговорил Эйдан. — И он взял на себя смелость прибавить к этому еще кое-что. Надеюсь, вы оцените его усилия по достоинству.

Официант подал ей изящную фарфоровую чашу с половинкой грейпфрута, мякоть которого была аккуратно выскоблена и взбита в легчайшее аппетитное суфле, посыпанное сахаром и увенчанное цукатами.

Сэм лукаво улыбнулась.

— Он решил, что против такого соблазна мне не устоять? Что ж, выглядит привлекательно.

Она не ошиблась. Повар превзошел самого себя. Омлет также оказался безупречен: легкий и воздушный, как облако, с тонко нарезанными нежными овощами, блестевшими в тающем сливочном масле.