Прощение
Шрифт:
Ближе к вечеру стали собираться гости. Первыми приехали Фред, Чарльз с женой Изабеллой и их внучкой Рози. Сэр крепко обнял Адриана:.
— Ангел мой! Как же я по тебе соскучился! И наконец-то я могу познакомить тебя со своей супругой. Изабелла, это Адриан. Адриан, это Изабелла.
— Очень приятно познакомиться, леди.
— Мне тоже.
Изабелла, и правда, как рассказывал её муж, оказалась смуглой красавицей с кудрявыми, черными волосами и, несмотря на пожилой возраст, ещё не поседела. Стройная и статная женщина, вежливая и благородная. Адриан ей очень понравился, и леди тут же разделила
Потом пришли Фил с Мэрбл и мистером Патриком, и дед молодого аристократа тоже очень порадовался им. Девушка наконец увидела того самого Адриана, про которого так много рассказывал друг, и сразу расположилась к нему. Она вела себя с кузеном Филиппа по-доброму и даже ласково, но не показывала, что от всей души сочувствует бедняжке и жалеет его, чтобы этим не унизить. «Какая прелесть! — думала девушка. — И как можно было над таким так бесчеловечно издеваться?! Изуверство! Бедный мальчик!». Мэрбл тут же полюбила внука Его Светлости, как родного брата, так же как любил его Фил.
Сразу после них приехал сэр Ричард. Он был очень весёлый, что Гарольд и Морис удивились, что их всегда серьёзный друг такой беспечный сегодня. Смеётся, шутит. Мужчина таскал за собой подарки, говорил, что не отдаст их до двенадцати, и не знал, куда пристроить, хотя дворецкий несколько раз предлагал отнести их под ёлку, а тот отвечал, что ему лень. По болтливости в тот вечер с ним мог сравниться разве, что сэр Чарльз.
На Рождественский бал собрался почти весь аристократический мир города. Гарольд пригласил и друзей Адриана, но никто, кроме Фила, не пришёл. Они не решились оставить Джеральда одного, который приглашения не получил.
Его Светлость всем представил своих внуков. Они казались такими разными, но оба очень красивыми молодыми людьми. Дед ими гордился. Леди Барбара наконец познакомилась со страшим внуком своего друга.
Юные леди незаметно заглядывались на Адриана. А на его кузена никто — тот не отходил от некой девушки, и все думали, что это невеста. «Пророчества» мистера Мориса сбылись, и младший внук Его Сиятельства оказался самым завидным кавалером на балу. Все молодые дамы мечтали с ним потанцевать, а тот ни одну не пригласил — такому красавцу… становилось неловко. Бедный, он никогда в жизни не присутствовал ни на одном празднике, — разве, что только, как «гвоздь программы», что-то вроде редкой, затейливой вещицы, на которую все сбегались смотреть, ведя себя с ним по-хамски. Поэтому сейчас юноша не представлял, что это такое, что вообще происходит на таких мероприятих. Но давайте не будем в этот светлый праздник вспоминать о плохом! Девушкам приходилось ухитряться, чтобы потанцевать с молодым милордом. Он их очень стеснялся и поэтому сам не приглашал.
Рози очень понравилась «невеста» старшего внука сэра Гарольда. Девочка заявила, что Мэрбл похожа на сказочную принцессу. Фил не отходил от любимой, и многие решили, что они, и правда, влюблённые. Внучка Чарльза тоже так думала:
— Адриан, если честно, красивее Филиппа, — прошептала девочка ей на ушко, с видом, что делится женскими секретами. — Ты только не обижайся. Но ты так смотришься с Филом…! Невероятно просто.
— Я и не обижаюсь, — рассмеялась девушка и тихо
— Адриан похож на моего папу.
— Правда?
— Правда. Только папочка был в теле, полный. Он был веселей, добрый и много шутил.
Потом она рассказала о маме, после чего перешла, какие нынче в моде плюшевые игрушки. И то, и другое было сказано с самым серьёзным видом. Мэрбл улыбалась в ответ.
Рождественский ужин получился восхитительным! Повара постарались на славу! Гости остались в восторге. После все снова танцевали. И ещё позже вынесли большой-большой торт, красивый и нарядный. Он являлся настоящим произведением кулинарного искусства. Все подбежали к нему, чтобы разглядеть, как его украсили кремовыми узорами, марципановыми снежинками и песочными фигурками.
— Какая красота!
— Шедевр!
— Восхитительно!
— Потрясающе!
Гостей ещё угощали рождественским пудингом, рождественскими печеньем и кексами, и многим-многим другим.
За окнами уже светало, когда гости стали разъезжаться. Некоторые остались у хозяев, некоторые решили поехать домой. Мэрбл и Патрику было неловко оставаться, и они, кое-как уговорив сэра Гарольда не обижаться и не волноваться, поехали в гостиницу. Милорд дал им коляску, а Фил поехал их провожать.
Когда весь замок погрузился в сон, сэр Гарольд тихо вошёл в бальную залу и подошёл к ёлке, под которой гости оставили коробки с подарками. Мужчина улыбнулся. Всё прошло восхитительно. Друзья остались довольны, им понравились праздник, угощения, развлечения… Рождество. Сердце наполнилось надеждой и светом. Много сотен лет тому назад в эту ночь родился Спаситель. Тогда только волхвы узнали об этом. Сегодня эту радостную новость каждый год знает весь мир. И Гарольд был счастлив. Впервые за долгие годы он встретил Рождество со своими родными. И только одно огорчало — с ним не было его дочери, ведь она отказалась приходить, боясь обидеть этим Джеральда… и Его Светлостью не было и его сына… И это разбило сердце Гарольда.
Глава 21. Ошибка
На другой день после Рождества отца навестила Фелиция, чтобы поздравить его с праздником. Они сидели в кабинете. Леди чувствовала неловкость… Её папа словно бы воскрес из мёртвых. Какое чудо, какое счастье, а она выбрала брата, который с ним в ссоре! Старшая сестра не могла оставить Джерри, и сама не знала, почему. Наверное, ей было жаль несчастного преступника. Хотя и злилась на него неимоверно. Раньше сама мечтала отнять у него сына, а тут вдруг начала поддерживать.
Но сейчас рядом сидел дорогой папочка, который обожал свою дочь! Любовь и взаимопонимание никуда не делись сквозь года. Даже эти долгие четырнадцать лет не сумели отдалить их друг от друга! Но сердце Фелиции болело: ей было так трудно находиться между двух огней!
Первым вопросом, что она задала, когда они вошли в кабинет, стал вопрос об Адриане.
— Он хорошо, — улыбнулся Гарольд, — хотя… как хорошо? Ему гораздо лучше. А я вижу: бедняжке так тяжело сейчас.
— Бедный мой мальчик! — покачала головой Фелиция. — Он столько всего вытерпел!