Прощение
Шрифт:
Они быстро легли спать, почти в час ночи, но муж и жена о чём-то ещё поговорили. После чего леди в слезах убежала наверх в спальню для гостей.
Конни встала рано, все ещё спали. Она быстро собралась, даже завтракать не стала и, захватив с собой подарки для Адриана и сэра Гарольда, приказала кучеру отвезти её в замок свёкра и там не ждать.
… Констанция тихо вошла в комнату к Адриану. Он ещё спал. Леди осторожно, чтобы не разбудить пасынка, присела на край кровати и невольно залюбовалась им. Спящий красавец. Почему она так полюбила этого мальчика? Первая симпатия,
«Почему ты мне не рассказал? — подумала Конни, и в глазах её заблестели слезы. — Я бы тебя увезла сразу же… Тебе очень больно было?». И погладила юношу по голове. И этим ненароком разбудила. Адриан открыл глаза и, увидев леди, улыбнулся.
— Ма…моя госпожа…
— Адриаша, милый, ты же знаешь… Не зови меня так. Больше никогда не зови.
— Хорошо… Простите, пожалуйста…
— И на «вы» не зови. На «ты» лучше…
— Но…
— Никаких «но»! — рассмеялась леди. — Прости, что разбудила. Я пришла поздравить тебя с Рождеством.
— Спасибо большое! Счастливого Рождества!
— Счастливого Рождества!
Тут залаяла Люсинда. Констанция везде таскала домашнего питомца за собой. Собачка запрыгнула на кровать и весело завиляла хвостом.
— Это что ещё такое? — поразилась хозяйка, возмущаясь такой наглости. — На кровать залезла! А-ну, слезай!
— Она всегда у меня в ногах спала, — заступился Адриан за свою любимицу. — Я даже не знал первое время.
— Она у тебя в ногах спала? — возмутилась Конни. — Вот это да! Солнышко, нельзя собакам на кровать. На диван ещё ладно, а в постель нельзя.
— Ну, она не совсем в постели, в ногах ведь.
— Все равно, нехорошо это, Адриаша. У неё ведь корзинка есть. Прости, пожалуйста, что разбудила тебя. Я не хотела. Ты будешь спать?
— Нет, я встаю.
— Хорошо. Тогда я подожду тебя внизу.
Тот кивнул. Констанция встала с кровати и покинула апартаменты молодого милорда, чтобы не мешать. Внизу леди встретила сэра Гарольда, у них возник тот разговор.
Его Светлость застыл на месте, не в силах первое время вымолвить ни слова. Она хочет уйти от мужа. Этого он ожидал меньше всего и меньше всего… хотел бы такого поворота событий.
— Ты… ты… хочешь развестись? — наконец проговорил сэр Гарольд.
— Да, — быстро и как-то нервно подтвердила Констанция.
И потом быстро заверила, что он не виноват в этом. Женщина призналась, что ей очень стыдно покидать мужа в такой момент… Но она всю ночь проплакала, всю ночь об этом думала и всё-таки пришла к выводу, что не сможет так жить…
Гарольд ушам своим поверить не мог. Он мысленно перенёсся в прошлое и вспомнил, как Конни любила его сына, и как тот в первое время тосковал по Алиссии… Еле подбирая слова, Его Светлость спросил невестку, что случилась.
— Я была готова ждать Джерри, сколько потребуется, потому что всё же люблю его… Любила… Это всё перечеркнуло! Понимаете?
Гарольд покачал головой и даже как-то испуганно ответил, что, нет, не понимает… И даже попросил прощения, что никак не может это сделать…
— Я всё
— Не продолжай…. Тебе тяжело, я понимаю. Но как он осмелился это сказать? Я не думал, что у него хватит храбрости.
Конни, опустив голову, почему-то взглянув на конверты, что сжимала в руках, ответила, что хватило смелости. А потом взглянула снова на сэра Гарольда, и в её глазах мужчина заметил слёзы. Женщина, выдавив из себя вымученную усталую улыбку, словно, чтобы приободрить саму себя, сказала, что не важно уже. Потом попросила ничего не «перемывать», ведь слишком всё это грустно, а сегодня Рождественское утро. Констанция только хотела, чтобы свёкор знал, что намеревалась ждать Джеральда, сколько потребуется, несмотря ни на что. Она не собиралась бросать его. И только эта жестокая правда, которая не даст леди спокойно жить, заставляет её уйти.
— Не могу, понимаете, не могу! — с мукой сказала она. — И… и… как бы вы отнеслись к человеку, который отдал приказ… почти убить твоего ребёнка…тем…тем, что…напугать…состряпать своего рода спектакль о…насилии? Да, знаю, до этого не дошло, но они успели бесчеловечно унизить его. Да, не я родила Адриана. Но что это меняет, если люблю его как своего родного?
— Понимаю… Но я хочу, чтобы ты тоже знала. Я не хотел этого. Я не собирался вынуждать тебя разводиться со своим сыном, хотя, будь ты моей дочерью, посоветовал бы тебе именно это. Но другого выбора у меня не оставалось, я хотел защитить своего внука, а без суда это сделать было бы невозможно. Я не хочу, чтобы Адриан жил с таким отцом, которому нужен он только для самого себя. Я не хотел, чтобы тот посадил его рядом с собой, обращаясь с ним, по сути, почти как с рабом. Я хочу наладить внуку жизнь. А не сидеть рядом с ним, наслаждаясь его обществом.
— Я понимаю. Узнай я это раньше, то поступила бы точно так же. Но прошу вас, давайте оставим пока этот разговор. Если хотите, мы обязательно к нему потом вернёмся. Я пока в шоке, не знаю, что думать. Сама не своя. Только недавно узнала и не могу от этого ещё оправиться.
— Хорошо, милая. Могу я предложить тебе завтрак?
— Конечно, сэр Гарольд. Спасибо большое.
— Пойдём же.
Они покинули коридор. Фил и Фелиция, устав ждать деда и отца, вышли из кабинета Его Светлости.
Адриан, уже одевшись, вышел из гардероба. На уже убранной слугами кровати, положив голову на подушку, лежала Люсинда. Услышав шаги, собачка посмотрела на хозяина и завиляла хвостом, высунув язык. Юноша подошёл к ней и сел рядом.
— Ну, что? — ласково улыбнулся он, нежно гладя любимицу по голове. — Мы не скажем леди Констанции, что ты тут лежала?
Вниз уже спустились мистер Фред, сэр Чарльз, леди Изабелла и леди Рози. Они остались вчера ночевать. Сэр Ричард тоже вчера не уехал, но ещё не проснулся. Филиппа так же ещё не было. Адриан спустился с Люсиндой на руках. Увидев собачку, внучка Чарли подбежала к ней.