Прощай, мечта

Морган Рэй

А сейчас он весь состоит из выпирающих мускулов. У него широкие плечи, темные, падающие на лоб волосы и прозрачные голубые глаза, которые враждебно на нее смотрят. Он — самый потрясающий мужчина, каких она когда-либо видела. От волнения она не могла произнести ни слова.

Он нахмурился:

— Вы в порядке?

Она кивнула.

— Э… меня зовут Тори. Но вам, очевидно, это известно. Я просто осматривала пещеры, сгустился туман и…

— Понятно, — прервал ее он. — Значит, все в порядке. Ваш муж забеспокоился, когда вы не появились к чаю. Вас все ждут.

Муж?

Какой еще муж? У нее нет мужа. Ох. Но у нее есть Карл Марино, и он выступает в роли ее мужа. Она не должна этого забывать.

— Мне очень жаль, что я причинила столько беспокойства, — сказала она, овладев наконец собой. Неудивительно разволноваться при виде того, в кого ты была влюблена, когда он был мальчишкой. Но ей следует помнить, что он — враг, как и все остальные Хантингтоны.

И вот сейчас один из Хантингтонов спасает ее от холода. Ситуация по меньшей мере щекотливая.

— Я потеряла счет времени.

Он кивнул, окинув взглядом ее голые руки и ноги, едва прикрытые коротким летним платьем.

— В следующий раз захватите куртку, — грубо посоветовал он. — Холодает очень быстро.

Она это знала. Ведь в детстве она каждое лето проводила на этом самом побережье. Но с тех пор прошло ни много ни мало пятнадцать лет, и когда она увидела место, где играла ребенком, то от волнения забыла о капризах погоды.

— Со мной все хорошо, — резко ответила она. — Вы отведете меня обратно?

Он оглядел ее с головы до ног, и впервые в его глазах промелькнуло что-то похожее на добрую усмешку.

— Нет, — сказал он. — Я вас отнесу.

— Что? — Она отступила назад по песку. — Нет, вы не можете нести меня.

— Почему нет? Я достаточно натренирован в переноске различных грузов, а вы уж точно много не весите.

Он что, высмеивает ее? И откуда такая враждебность, если он считает, что увидел ее впервые?

— Груз с куриными мозгами? Я не предполагала, что вы настолько хорошо меня знаете. — Она не удержалась от резкого тона.

У него скривились губы.

— Я не это имел в виду.

— Возможно, но вы это высказали.

— Миссис Марино, — подавляя раздражение, произнес он, — вашего мужа едва не хватил удар. Он думает, что вы могли упасть с обрыва или что-то в этом роде. Поэтому я хочу благополучно доставить вас в дом. — Он нетерпеливо дернул плечом. — И давайте покончим с этим.

Она посмотрела на его гладкий, крепкий торс, которого ей придется касаться, если он понесет ее на руках. Сердце у нее начало колотиться подобно молоту. Когда-то она мечтала о том, чтобы дотронуться до него, но тогда она была почти что в него влюблена. А сейчас… она не сможет до него дотронуться. К тому же он — враг.

— Нет, — сказала она. — Я пойду сама. Я… буду держаться за… — Она хотела сказать «за рубашку», но на нем не было рубашки, только пляжные шорты. От мысли, что ей придется просунуть пальцы за резинку на шортах, у нее стянуло горло.

Он все понял.

— Да, именно так — держаться за шорты, — насмешливо сказал он. — Я все же вас понесу.

Она замотала головой:

— Нет.

Терпение у него лопнуло.

— Слушайте меня внимательно.

Течение очень сильное. Если вы не устоите на ногах, то вас унесет в море. Тогда мне придется плыть за вами, и я не уверен, что смогу вас спасти. Будет лучше и вам, и мне, если вы позволите взять вас на руки.

— А по-другому никак нельзя?

— В чем дело? — сердито спросил он.

Она не менее сердито ответила:

— Но вы же почти голый.

Он смерил ее таким взглядом, будто она спятила.

— Да вы сами не очень-то одеты. Если бы мы собрались купаться, вас бы это не смутило.

— Но…

— Послушайте, с каждой минутой вода прибывает. — И с иронической улыбкой заметил: — Обещаю, что буду нежным.

Зло берет слушать такое! Тори в замешательстве не знала, как ей поступить, но тут он шагнул к ней, подхватил и поднял на руки. Он сейчас перекинет ее через плечо! Она вскрикнула, и тогда он одной рукой взял под колени, а другой — за спину. Она обхватила его за шею, чтобы не упасть.

Он такой крепкий, и кожа у него такая теплая… Это подействовало на нее как наркотик. Она закрыла глаза, стараясь забыть о том, что он не тот самый мальчик, на которого она смотрела с обожанием.

Хотя это обожание начало исчезать, когда Хантингтоны уволили ее отца, обвинили его в преступлениях и выкинули всю семью из дома, который давно стал для них родным. От правды не скроешься — Хантингтоны разрушили ее семью, разбили в пух и прах их жизнь. И все это из-за лжи. С тех пор все изменилось, пошло не так, а боль и обида продолжали сжигать ее.

Но… если не думать о том, кто он на самом деле, ей было даже приятно. И к тому же ее никто никогда так сильно не обнимал.

Вода вздымалась и бурлила. Тори чувствовала, что он передвигается с усилием. Один раз он споткнулся, и вода обрызгала ей ноги. Она вскрикнула и крепче ухватилась за него, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Я вас держу, — хрипло произнес он. — Уже совсем близко. Мы почти добрались.

Она приподняла голову и посмотрела вперед, но ничего не увидела — только холодный, серый туман. Как он может знать, что они почти добрались? Она этого тоже не знает. Зато знает точно — кожа у него гладкая как шелк.

Туман начал рассеиваться, и Тори увидела берег.

— Вот мы и на месте, — сказал он.

Тори по его походке почувствовала, что он идет по сухому песку. Он поставил ее на землю, а она… ощутила сожаление.

— Наденьте мою куртку, — сказал он, подобрал куртку с песка и отдал ей.

Она послушно оделась. Куртка из денима была большая и тяжелая, с металлическими заклепками у карманов. И еще хранила его тепло.

Тори повернулась к нему. Он стоял, задрав руки и натягивая через голову термофутболку. Она как завороженная смотрела на игру мускулов у него на груди и вдруг охнула, увидев глубокий продолговатый шрам на ребрах. Она была поражена, и он это заметил — судя по тому, как изменился его взгляд. Тори хотела было спросить про шрам, но по его глазам поняла, что не следует этого делать. Хотя надо же что-то сказать — она не хотела, чтобы он счел ее невоспитанной особой.