Прощай, мечта

Морган Рэй

Но прямо сейчас у него другая большая проблема — его взгляд прикован к Тори, так и тянется к ней, он не может оторвать от нее глаз.

Что-то в ней невольно задело его за душу. Это происходит инстинктивно, берет начало откуда-то изнутри, и он не в силах этому воспротивиться.

Он не доверял ей и уж точно не доверял Карлу. Он уже позвонил одному старому другу, который работал в местной полиции и по роду деятельности был связан с ФБР, и попросил его проверить, не числится ли чего-либо недозволенного за Карлом.

Он ведь был «морским котиком», черт возьми.

Он многое повидал, побывал во многих горячих точках. И окружающий мир был к нему не очень-то добр. В него стреляли и едва не убили, на него напали с ножом. Он дрался в барах. Одни красивые женщины его любили, а другие — не менее красивые — ненавидели. Он выжил и собирается пожить еще.

Но того, что обрушилось на него, когда он приехал домой, он не ожидал. Возвращение в родные места, красота Шангри-Ла, воспоминания о своей прежней жизни, об отце и брате, о том, что они значили друг для друга, — все эти чувства захлестнули его, пронзили сердце и надорвали душу, напомнив о своих корнях.

Он перевел взгляд на Тори. В ней, кажется, есть все, что ему нравилось в женщинах: способность любить, смех, живость и ум. У многих женщин, которых он знал, было какое-то одно из этих качеств, а она, кажется, обладает всеми сразу.

Но ему не давало покоя еще кое-что: выражение, появлявшееся в ее глазах, когда он смотрел на нее. Он не мог точно определить, что это. Грусть? Сожаление? Или страх? Она всегда так быстро стирала это выражение улыбкой, что он не успевал разобраться в своих сомнениях.

Правда, одно он знал точно — в Карла она не влюблена. Это было очевидно. Она может любить кого угодно, но не этого типа. Внутри что-то кольнуло. Неужели ревность?

Он скривился. Она его привлекает, и он это признает, но это ничего не значит. Она замужем, и даже если она не любит Карла, ему следует держаться подальше. Как можно дальше.

Он ей не доверял. Да и как мог доверять? Она лжет каждый раз, разговаривая с ним. Тогда почему он не испытывает к ней за это ненависти?

Нет, он не может ее ненавидеть. Даже ее ложь свидетельствует о сообразительности. Как у котенка, который на всякий случай тебя укусит.

Господи! Кажется, ему придется дать ей карт-бланш, хотя это очень опасно. Он должен как можно скорее преодолеть такой душевный настрой.

Он перевел взгляд на мать. Вообще-то она не его родная мать. Ему вдолбили в голову, что он обязан так ее называть. Она его мачеха. Она и ее дочь Шейла появились в жизни отца, когда мать умерла. Теперь же Мардж распоряжается всем в Шангри-Ла, и это очень плохо.

Марк всегда конфликтовал с Шейлой, а вот Рики, его брат, с неохотой, но кое-как с ней ладил. Марк же держался от Шейлы подальше и делал вид, что она не существует.

Бедняга Рики каждый день страдал от нападок Шейлы. Почему брат это терпел? Жаль, что он, Марк, тогда не очень-то дружил с ним и не принял на себя часть тычков, которыми Шейла награждала брата. Но какой смысл сейчас корить себя?

Итак, он вернулся в родовое гнездо, и что же он увидел? Мачеха и сводная сестра собираются расстаться с более чем вековым наследством Хантингтонов.

Купить Шангри-Ла нельзя ни за какие деньги.

По крайней мере, он так считает. А они хотят продать все и уехать на Багамы. Словно деньги смогут восполнить потерю наследия предков.

Этого не должно произойти. Шангри-Ла принадлежало не одному поколению Хантингтонов, и он не допустит, чтобы эти выскочки все разрушили. Он — единственный настоящий Хантингтон, и он должен положить конец этому безобразию.

Глава 3

Через несколько минут обед закончился, и Тори пришлось пройти мимо Марка.

Что-то в его голубых с поволокой глазах заставило ее задержаться и не отвести взгляда.

А когда она выходила из столовой, то чувствовала, как его взгляд клеймом жег ей спину, но она не обернулась. Она приехала в Шангри-Ла с одной целью — отыскать факты и восстановить честное имя отца. Не стоит давать Марку основания следить за ней, ходить по пятам.

Ей надо держаться подальше от этого человека… как можно дальше.

Тори присоединилась к остальным на широкой веранде. Дождь очистил воздух от тумана. Вскоре наступят сумерки, а пока не стало совсем темно, Мардж предложила всем прогулку на пирс. Она хотела показать им эллинг и пристань. Гости отправились к берегу, но Тори заметила, что Карл куда-то улизнул, и задержалась.

— Я хочу сбегать за жакетом, — сказала она Мардж. — Я вас догоню.

Поднимаясь по лестнице, она услышала приглушенные звуки в коридоре. Тори пошла на этот звук и оказалась в библиотеке, где увидела Карла — он стучал по деревянным панелям стены.

— Ищешь тайник? — язвительно спросила она.

Он резко обернулся, его худое лицо было напряженно-сосредоточенным.

— Просто проверяю качество постройки, — ответил он.

— Я скажу тебе, какое это качество, — рассердившись, сказала Тори. — Дом старый, построен около ста лет назад. И стоит до сих пор. Я бы не стала сама проверять качество дерева на звук. Если ты хочешь его купить, то, очевидно, должен пригласить специалистов. Инженеров-строителей и архитекторов.

— Да, разумеется. — Он недовольно на нее взглянул — она ему явно помешала. Поколебавшись, Карл приблизился к ней, его темные глаза лихорадочно бегали по комнате. — Но в этих старых домах часто имеются ложные передние стенки, а за ними скрываются тайные проходы, — зашептал он. — Тебе что-нибудь об этом известно? Ты когда-нибудь находила такой проход?

Она покачала головой. Карл действительно ведет себя странно.

— Карл, я никогда не входила в дом, когда жила в поместье. Мой отец здесь работал, но не я. Мы жили у ворот, в доме дворецкого. Я даже на веранду никогда не поднималась.

— Точно?

— Точно.

Он махнул рукой на застекленный шкаф в углу.

— И ты никогда не видела мешка с испанским золотом, который они выставляли там?

Тори повернулась к шкафу. Пустая витрина — это печальное зрелище. И так витрина, должно быть, выглядела последние пятнадцать лет. Почему они оставили все в таком виде?