Прощай, мафия!
Шрифт:
Андрей Ветров. Знакомая фамилия. Да и рожу его он уже где-то определенно видел. Вот только вспомнить бы где…
— От ментов удираешь? Или от бандитов? — поинтересовался Ветров. — Не сочти меня излишне любопытным, просто хочу прикинуть, к чему мне готовиться.
— От ментов.
— Уже легче. А чего натворил?
— Пока ничего.
— Как ничего? — удивился Ветров. — А чего ж тогда бежишь?
— Из-за него, — показал он на пушку. — Разрешения-то у меня нет! Отберут как пить дать.
— Собираешься в дело пустить?
— Ага, — беспечно согласился Родичкин.
— И кого убивать собираешься?
— В газетах прочитаешь, — загадочно ответил Родичкин. И прибавил: — Если, конечно, доживешь.
— Понятно, — кивнул Ветров и больше не проронил ни слова.
На Варшавке, как и предсказывал Ветров, они попали в грандиозный трафик. Со всех сторон окруженные машинами, они плелись, еле-еле передвигая колеса, а между тем конца пробки не наблюдалось.
— Тащишься со скоростью пьяной улитки, — занервничал Родичкин. — Эдак мы и к утру до Бутова не доберемся.
— А что я могу сделать? — возмутился Ветров. — Я же говорил, лучше сейчас сюда не соваться. А ты заладил: «Нет, поехали!» Еще и пушкой своей дурацкой размахивал.
— Просто ты ездить не умеешь.
— Я не умею? — обиженно воскликнул Ветров, который всегда считал себя очень недурным водителем. — Да я с двенадцати лет за рулем!
— Все равно не умеешь, — отрезал Родичкин. — Ну-ка, давай махнемся местами. Я тебе покажу, как ездить в пробках.
— Подумаешь, — недовольно буркнул Ветров, но все же пересел на место Родичкина.
— Подержи пушку, — попросил Родичкин Ветрова. — Учись, пацан, пока я жив.
Минуту спустя Ветров вынужден был прикусить язык. Ему еще никогда не доводилось видеть такой блистательной езды на обыкновенных городских дорогах. Парень обладал великолепной реакцией и выдающимся гоночным чутьем: виртуозно лавировал между машинами, смело нырял в образовывающиеся просветы, молниеносно перестраивался из одного ряда в другой. Если в начале пути Ветров и тревожился за свой автомобиль, то очень скоро расслабился и, откинувшись на сиденье, с восторгом наблюдал за ездой прирожденного гонщика.
Очень скоро казавшийся бесконечным трафик остался позади.
— Ну, ты ас, — сказал Ветров, восхищенно потирая дулом пистолета затылок. — Тебе не в таксисты, а в гонщики надо. Шумахеру тогда точно хана.
К кольцевой Ветров и Родичкин подъехали совершеннейшими приятелями. Андрей рассказал неожиданному попутчику свежий анекдотец про Шумахера и русского гаишника, а тот в свою очередь поведал несколько баек из богатой на впечатления жизни таксиста.
— Мне конкретно повезло, что я нарвался на тебя возле кладбища, — сказал Родичкин. — Кстати,
— Ходил на панихиду. Умерла одна молодая женщина. Я, правда, не слишком близко ее знал, но все же посчитал нужным прийти.
— Инга Скворцова? — мрачно спросил Родичкин.
— Да. А ты что, знал ее?
— Вот теперь я вспомнил, где тебя видел, — сказал Родичкин, и взгляд его снова стал колючим и настороженным. — С тем парнем, фотографом из агентства, где работала Инга.
— С Романом Калугиным?
— Точно. Он что, твой друг? — враждебно спросил Родичкин.
— Да что-то вроде того, — невесело усмехнулся Ветров. Его отношение к Калугину в последнее время сильно изменилось, но не мог же он вот так с ходу отказаться от многолетнего товарищества!
— Сволочь. Ненавижу! — выругался Родичкин. — Его полюбила такая девушка, а он к ней, как к ничтожеству какому-то… Унижал, издевался над ней.
— Я не очень хорошо знал Ингу, — сказал Ветров. — И о мертвых плохо не говорят. Но мне казалось, если она что-то и любила, так только деньги.
— Ну да, а твой дружок Калугин — настоящий ангел, — ехидно заметил Родичкин. — Кроме того, что он вор и маньяк.
— Вор и маньяк? — нахмурился Ветров. — Что ты хочешь этим сказать?
— Помнишь, в газетах писали о похищении Ольги Плотниковой?
— Это та наркоманка в коме, которую умыкнули из клиники?
— Она самая.
— Ну и при чем тут Калугин?
— А при том, что это он ее похитил. Я их вез, когда он эту девицу украл.
— Калугин похитил Плотникову? — недоверчиво повторил Андрей. — Что за бред? Зачем ему это понадобилось?
— Зачем?! А чтобы выкуп получить, — пояснил Родичкин. — Это же безошибочный вариант. Девица ничем не отличается от розы на клумбе: такая же красивая и такая же безмолвная. И значит, никогда не сможет опознать похитителя. Парень дьявольски расчетлив, — уважительно покачал головой Родичкин. — Прямо-таки ноу-хау в области киднепинга.
Андрей не верил своим ушам. Что за ерунда? Зачем Калугину понадобилась Ольга Плотникова? Что бы ни говорил этот странный тип с пистолетом, он ни за что не поверит, будто Роман профессиональный похититель. Он на такое не способен.
И тут же гадкая мыслишка непрошеной гостьей заползла к нему в голову. Разве он уже один раз не ошибся, автоматически вычеркнув Калугина из списка подозреваемых в «Натали»? Может, он просто не хочет признать очевидное?
Андрей напряженно молчал. Впрочем, сейчас его мысли гораздо больше занимал не криминальный талант Калугина, а ненависть Родичкина к Роману и его пистолет. Тревожный холодок заполз к нему в душу: часом, не о его смерти ему в ближайшее время предстоит прочитать в газетах?