Прощай, мафия!
Шрифт:
— Ну? — не выдержал Ветров.
— Натали Крушинская предложила мне работу, — машинально ответила Старцева, позабыв, что они не разговаривают.
Это Ветров знал и без нее. Какую работу?
— Она сказала, что один клиент увидел меня на сайте агентства. И предлагает огромные деньги, если я снимусь в его рекламе. Знаешь, я никогда не считала внешность своей сильной стороной… может, ошибалась? Ветров, а вдруг я красавица?
— Да успокойся ты. Никакая ты не красавица. Может, у этого клиента просто извращенный вкус. — Ветров не мог удержаться от соблазна подколоть ее.
Старцева была так ошеломлена предложением Натали, что даже забыла обидеться. Она молча
— Эй, Старцева, — услышала она за спиной голос Ветрова.
— Ну, что тебе?
— Обещай мне хорошо подумать, прежде чем соглашаться. В ее агентстве не слишком хорошо пахнет. Красавица ты или нет, но лично мне тебя будет очень не хватать.
Когда Старцева вошла в кабинет Крушинской, та на хорошем английском разговаривала по телефону с очередным клиентом. Анна села в предложенное кресло и взяла для виду журнальчик, а сама исподтишка разглядывала Натали. Неожиданно Анна подумала: а какой бы она хотела быть в ее возрасте? Быть деловой, самодостаточной, иметь собственное дело, машину престижной марки, шикарную квартиру в центре Москвы и семью, состоящую из двух собак и кошки, как у Натали? Или стать обыкновенной сорокапятилетней женщиной, иметь такого же обыкновенного мужа, парочку славных ребятишек, рабочий день с девяти до пяти и сериал по вечерам, квартиру в Южном Бутове, дачку под Москвой и летний отпуск в Сочи?
«Непростой выбор, — совершенно серьезно подумала Старцева. — И то и другое одинаково заманчиво. Думаю, еще пара-тройка лет, чтобы определиться, у меня есть».
Наконец, разговор Натали был окончен.
— Рада тебя видеть, Венера, — поприветствовала ее Натали. — Прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — сдержанно ответила Анна. Дружелюбие Крушинской показалось ей подозрительным: раньше она почти не замечала ее и едва-едва здоровалась.
— Ты что-то говорила о том, что хочешь закончить карьеру модели? — спросила ее Натали. — Надеюсь, это шутка?
— Нет, не шутка.
— И чем же ты собираешься заниматься?
— Да вот, думаю попробовать себя в журналистике, — ответила Анна.
— И ты тоже? — удивилась Натали. — Жаль. У тебя прекрасные данные. Рост, правда, маловат. Но мир моды становится все демократичнее: первоклассные модели неидеальных пропорций уже не редкость.
— Возможно, я еще и передумаю, — вежливо улыбнулась Старцева. Отчего-то ей было упорно не по себе: беседа протекала на редкость приятно, но почему-то она все время вспоминала напутствие Ветрова, что в «Натали» плохо пахнет.
— Надеюсь, что передумаешь, — продолжала источать шоколад Натали. — И потом, не забывай, что модельный бизнес — это верный кусок хлеба. Если повезет — даже с маслом. Если я не ошибаюсь, ты еще учишься?
— Да, в университете.
— Вот видишь? Разве плохо иметь постоянный приработок к стипендии? И потом, модельный бизнес — это еще и широчайший круг общения. Ты можешь завести полезные знакомства, связи, которые очень тебе пригодятся после окончания учебы. Да и о личной жизни забывать не стоит. Будучи моделью, ты получишь доступ в такие сферы, о которых другие девушки могут только мечтать. Бизнесмены, политики, артисты, спортсмены. Суперженихи! Такой базе данных позавидует любое брачное агентство.
«Какая трогательная забота о моем будущем, — думала Старцева. — Надо бы ей сказать, что у меня есть мама. А то создается впечатление, будто она собирается меня удочерить».
— Вы говорили, что у вас есть для меня работа, — напомнила Анна.
— Да-да, к этому я и веду. Это очень хорошая работа. Миллионы девушек хотели
— Без комплексов? — переспросила Старцева. — Я что, должна сняться обнаженной?
— Сняться? В каком смысле?
— Если я правильно поняла, какой-то клиент хочет именно меня?
— Ну да. Но хочет не как модель.
— А как кого? — снова не поняла Старцева.
— Как женщину. Он хочет провести с тобой ночь. И платит за это очень большие деньги.
Старцева с ужасом чувствовала, как предательская краснота заливает ее лицо. Да, правду говорят люди: все бывает в первый раз. До сегодняшнего дня ей никто и никогда не предлагал за это деньги. Ее подруга Ирка Калинкина пару раз спала с кем-то не ради красивых глаз и даже гордилась этим. А что чувствует она, Аня? Ей лестно? Или противно? Нет, скорее лестно. Но и противно тоже, особенно когда представишь весь процесс в подробностях. Впрочем, какая разница? Она и не подумает соглашаться.
— Извините, Наталья Юрьевна… но я не могу взяться за эту работу.
— Ты что, девственница?
— Упаси бог. Нет, конечно.
— Так в чем же дело?
— Не знаю. В воспитании, наверное. Я не могу переспать с человеком, которого не знаю и к которому ничего не чувствую. Не то чтобы я должна быть влюблена, но хоть какая-то симпатия должна же быть.
— Все это курам на смех. Тебе что, четырнадцать лет? Воспринимай это как работу. Работу, за которую платят достойные деньги.
— Я не могу воспринимать это как работу. И не хочу. Секс для меня удовольствие. И я хочу, чтобы так было всегда. А после того, как я пересплю с каким-то мерзким уродливым мужиком, пусть даже и за большие деньги, боюсь, я больше ничего и никого в жизни не захочу.
— Значит, ты отказываешься?
— Отказываюсь. Извините, что лишила вас комиссионных.
— Дело не в комиссионных. А в том, что ты просто дура.
— Наверное.
— Не наверное, а точно. Отказаться от такой возможности! Это все равно что не поднять деньги, которые валяются под ногами. Тем более, что клиент, который захотел с тобой переспать, вовсе не мерзкий и не уродливый. Он, конечно, не малолетний балбес в спущенных джинсах и мятой футболке, с которым ты бы переспала из симпатии, но все еще очень привлекательный и импозантный мужчина. И потом, он очень богат и влиятелен. Насколько я знаю, имеет огромные связи в мире моды. Он поможет тебе стать топмоделью.
Карьеру модели Старцева, ясное дело, видала в гробу. Вот если бы он помог ей стать репортером номер один, она бы еще подумала. Но, увы, в той профессии, которую она для себя избрала, протекция мало что решает. Ты можешь получить работу в самом престижном издании и все равно быть пустым местом. А можешь трудиться в зачуханной газетенке, сделать классный репортаж и сразу прославиться на весь свет.
Позвольте, вдруг опомнилась Старцева, а разве не за этим она явилась в «Натали» полтора месяца тому назад? Вместе с Ветровым они собирались написать статью о проституции и шантаже, которые процветают в агентстве. А что, если предложение Натали — уникальный шанс распутать до конца эту историю и назвать имена тех, кто не гнушается заниматься грязным ремеслом? Имя сводницы она уже знает. Ее же она прочила и в шантажисты, хотя Ветров уверял, что нужны доказательства, а не голословные обвинения типа: «А кто ж еще?» Может, сейчас у нее появился шанс превратить свое «А кто ж еще?» в нечто более весомое? И вот тогда у нее будет достойный повод продолжить разговор с Ветровым о том, кто из них профессионал, а кто нет.