Прощай, Герой
Шрифт:
Я замер в двух шагах от подиума, рассматривая и восхищаясь работой неизвестного мне мастера. Ведь, не важно, Бог её создал или человек, она была достойна любования и восхищения.
— Красивая, — подумал я. Или произнёс в слух? Говорил ведь уже как-то, что у меня с этим проблемы после многомесячных периодов добровольно-вынужденного одиночества. Не всегда могу различить, где кончаются мысли, и начинаются уже слова. Как и наоборот. Вредная привычка, даже, в перспективе, опасная, но что поделаешь? Пока я её не могу в полной мере контролировать.
— Да, — раздался ответ откуда-то чуть позади и левее меня. — Алиса по праву
— Богиня Смерти — Покровительница Красоты? — не оборачиваясь, спросил я, мучительно пытаясь вспомнить, кого же мне эта статуя напоминает. В какой знакомый мне образ складываются черты этого лица…
— Ты видишь в этом противоречие? — последовал ответ от того же голоса. А его источник и обладатель вышел из-за моего плеча и встал рядом, там, где я уже мог без напряжения его рассмотреть. Мог… если бы хотел.
— Смерть — процесс не самый эстетичный, — сказал я, продолжая начатый разговор.
— С этим трудно не согласиться, — чуть подумав, ответил мой собеседник. А я, наконец, понял. До меня дошло, на кого была похожа эта статуя. Слава Творцу, не на кого-то из моих знакомых. И точно не на мою первую жену, чего я подсознательно, да и сознательно тоже, опасался, пока шёл через арку прохода. Нет, она была похожа на известную Голливудскую актрису. Гааль Гадот, кажется. Если ничего не путаю. Кажется, именно так звали исполнительницу главной роли в «Чудо Женщине»?
Так вот, статуя была на эту актрису похожа. Или актриса на статую? Тут трудно сказать однозначно. Да, наверное, и не надо. Тем более, сходство не было фотографическим, оно просто было.
— Но другим Аспектом Алисы является Жизнь. А Жизнь к Красоте имеет уже куда большее отношение, не правда ли? — продолжил мой собеседник.
Я нагляделся на лицо статуи и перевёл взгляд на того, кто стоял рядом и с такой непосредственностью вёл со мной разговор.
Это оказался человек, что уже не могло не радовать. Что-то, чем дольше я нахожусь в этом мире, тем больше становлюсь ксенофобом и расистом. Не то, чтобы это был такой уж быстрый процесс, или такая уж радикальная позиция, но… Толерантным имеет роскошь оставаться только тот, кто непосредственно не сталкивается в быту с представителями тех, к кому он толерантен. С их чуждостью. Причём, не только и не столько внешнего вида, сколько менталитета. Ведь одно дело, умом понимать эту разницу, и совсем другое: увидеть и прочувствовать её лично. А ментальность ходячей двуногой кошки или существа «со сбитой вертикальной настройкой» не может не отличаться от человеческого.
И, если бы рядом со мной сейчас оказался кто-то из них, мне было бы сложно с ним разговаривать. По крайней мере, хоть сколько-то открыто.
— Возможно, — решил не спорить я. — В конце концов, что уж в этом такого, что в одном из бесконечного множества миров, похожих и не похожих друг на друга, за Красоту и Смерть отвечает одна и та же Богиня? Это ничуть не более странно, чем то, что она же отвечает ещё и за Жизнь с лечением.
— Действительно, — мягко улыбнулся мой собеседник. Был он высок — где-то на полголовы выше меня, черноволос и худ. Так же и бледен. Облачён был в нечто напоминающее рясу православного священника, только светлую и без обязательной для них цепи с крестом. Бороды у него так же не наблюдалось, как и усов. Приятное «интеллигентное» лицо, глубоко посаженные
— Так её имя — Алиса? — спросил я, вернувшись снова к разглядыванию статуи Богини.
— Да, — кивнул «священник». Хотя? Если немного подумать, то кавычки можно бы и убрать — кем ему ещё быть, кроме служителя культа? В Храме-то? — Одна из Семи Первых. Алиса Селезнёва.
— Селезнёва? — невольно расширил я глаза в удивлении. — Та самая? Как-то я иначе себе её представлял, — с новым интересом воззрился я на статую, выискивая новые знакомые черты. И, самое интересное, что черты эти стали находиться. Чем больше я всматривался, тем больше мне начинало казаться, что лицо статуи похоже именно на актрису из старого Советского фантастического фильма, чем на современную мне Голливудскую актрису. Странное свойство…
— Та самая? — повернул ко мне голову служитель культа.
— Ну, из фильма, КирБулычёвская… — попытался подобрать слова я.
— Хм, вряд ли она может ей быть. Скорее уж просто однофамилица. У вас же, в вашем Мире, такое сплошь и рядом встречается.
— Ну да, не редко, — вспомнил я своё бытие учителем и количество Поповых с Кузнецовыми, да Ивановых с Васильевыми в журнальных списках каждого потока. — Но, причём тут наш мир? — не стал заострять внимания на его знании о моей попаданческой природе я. В конце концов, про «глаза» и «уши» уже упоминал, к чему повторяться. А ждать, меня здесь точно ждали. Не могли не ждать. Слишком логичным и предсказуемым был мой визит, чтобы его не предсказать и не подготовить встречу.
— Семеро первыми пришли в наш мир. Тогда он был ещё совсем маленьким и слабым. Совсем не развитым.
— То есть, изначально, они Богами не были? — уточнил я.
— Нет, не были, — мягко улыбнулся служитель. — Однако, это только между нами, хорошо? Для широких масс прихожан, Боги — это просто Боги. Они просто были столько же, сколько был наш Мир. Неотъемлемая, константная его часть. К чему, на пустом месте, волновать их умы? Ещё неизвестно, во что такое «новое знание» может в их умах вылиться… в том числе, в отношении к нынешним Героям.
— Погоди, — начал морщить я лоб в попытке наморщить мозги. — То есть, ваши Боги — это просто вкачавшиеся в кап Герои? И никакой мистики? Всё так просто?
— Не совсем, — подарил мне новую мягкую и «понимающую» улыбку служитель. — Всё же, на иной уровень и план существования они вышли, возвысившись и поднявшись над уровнем смертных. Их суть изменилась. Как и форма существования. Как и возможности. И наша религия — это не каргокульт, как ты мог бы подумать: Боги нашего Мира действительно существуют, действительно влияют на наш Мир и действительно управляют теми Аспектами, которые для себя выбрали, которые приняли. Так что, всё далеко не просто… А мистика…
— Продолжай, — решил немного поторопить своего собеседника, слишком, по моему мнению, затянувшего паузу, я.
— Мистика заключается в том, кто же сотворил этот Мир? Ведь той истиной, что Герой, пройдя определённые этапы своего развития, может стать Богом, перейти на уровень энергетического существования, не объяснишь самого появления и существования нашего весьма… искусственного и довольно нелогичного, с кучей «дыр» и «игровых условностей»… если рассматривать его с точки зрения, и с учётом личного, допризывного опыта вашей, тебя и других Героев.