Прощай, Алиса!

Ловыгина Маша

Черт! Алиса вздрогнула, вспомнив, как на выпускном Миша Карапетян хвалился тем, что отец купил ему квартиру в Волгограде. Потому что хочет, чтобы его сын продолжил развивать их семейный цветочный бизнес. Может, где-то это и выглядело смешно, но только не у них в городе. Тот, у кого были деньги, мог позволить себе многое. Вот только она, при всем своем положении, была совершенно бесправна. Все оплачивал отец.

Алиса обвела глазами комнату, с ненавистью глядя на дорогие безделушки, которые пылились на полках, не принося ей никакой радости.

Она родилась в клетке, в ней и останется.

Хотя, если

подумать, Волгоград далеко, и может, она сможет как-то договориться с Мишей Карапетяном, чтобы не усложнять друг другу жизнь?

Главное, вырваться отсюда.

5 Андрей

Прикрыв глаза, Андрей томился в ожидании. Он не смотрел на часы, но ощущал каждую минуту — время, которое было ему не подвластно, и которое он должен был пережить перед неминуемой встречей с тем, кого ненавидел всей душой.

Рано или поздно это случится.

Если, конечно, он не допустил ошибки и сделал все правильно.

— Гребаная жара… — наконец выдохнул Андрей и облизал губы.

Кондиционер работал, но легче не становилось. Хотелось курить, что случалось с ним не так часто и доказывало лишь то, что для здоровья вредно не только переоценивать свои силы, но и давать волю эмоциям.

После вокзальной кафешки он оправился в пригород, где находились цеха по переработке сельхозпродукции и производства консервов, принадлежащие Бражникову. Молочный комбинат располагался южнее. Прогулявшись по территории вокруг КПП и постояв перед пустой Доской Почета, которая осталась еще с советских времен, Андрей сделал несколько пометок в блокноте, а затем сделал вид, что разговаривает по телефону.

Завершив двухчасовую прогулку и надышавшись тяжелым, насыщенном выбросами воздухом, он ввалился в гостиницу с бухающей болью в голове и звоном в ушах. Но в целом, Андрей остался доволен тем, как все прошло. Он успел пообщаться с уставшими после смены работницами с «молочки» и мужичками, курившими неподалеку от «консервы». Ничего нового он для себя не открыл, лишь еще больше убедился в том, что жизнь в Тимашаевске не была похожа на сказку, а Брага — на человека, готового улучшить этот мир. Собственно, все, чего он хотел, это максимально «доить» производство, не вкладывая в него ни одного лишнего рубля. Оборудование в цехах было старое, а зарплаты не повышались лет десять. Народ плевался и тихо ненавидел Бражникова, но при этом ходил на работу, потому что других вариантов устроиться в Тимашаевске практически не было. К тому же, тимашаевцы возделывали огороды и сады, ставили вино и разводили домашнюю живность, что делало их жизнь понятнее и сытнее. Не всем же в Москву рваться, в самом деле. Чай, не резиновая.

Андрей не сомневался, что Брага отстегивал средства нужным людям, чтобы сохранять не только видимость прибыльного предприятия, но и иметь возможность заключать договоры о переработке с теми, кто доверял их мнению. Рука руку моет, а Брага всегда умел вовремя подсуетиться, чтобы выйти сухим из воды. Теряют те, кто пытается быть честным. Они проигрывают в борьбе за благополучие, потому что не могут поступиться своей честью и совестью.

«А я смогу, — усмехнулся Андрей, — потому что врага следует

бить его же оружием. Особенно такого, как эта гнида Бражников».

И все же сейчас, сидя в кресле посреди номера и слушая гудение кондиционера, Андрей Ольховский все время сбивался с нужных мыслей. Как бы он ни старался сосредоточиться на главном, как бы ни не заставлял себя вновь и вновь просчитывать каждое свое слово и действие, перед его внутренним взором вставало лицо Алисы Бражниковой, и ее зеленые глаза буравили его, вызывая мурашки по всему телу.

— Это все от недотраха, — разозлился он. — Правило номер один: перед работой не пить. Номер два: хорошенько выспаться. И номер три: в одиночестве. — Андрей встал и подошел к окну. Одернув штору, поморщился от яркого света. — Но надо иногда делать себе поблажки, иначе одна голова перестает работать, а вторая пытается встать на ее место. — Он сделал несколько размашистых движений руками и пробурчал: — А нам такой футбол не нужен, дорогие товарищи.

Подхватив пиджак, он вышел из номера и спустился на ресепшен.

— У вас автомат с сигаретами есть? — спросил, брезгливо стряхивая с пиджака несуществующую пылинку.

— Добрый день! Нет, по законодательству мы не имеем права продавать табачные изделия. — Дежурная мило улыбнулась, но при этом бросила быстрый взгляд куда-то через его плечо.

Через мгновение Андрей почувствовал движение у себя за спиной. Напрягся, но оборачиваться не стал. По стене скользнула тень.

— Дмитрий Валентинович? Головастый? — вкрадчиво произнес мужской голос.

Не спеша, Андрей развернулся и принял соответствующий его положению вид: вздернул подбородок и приподнял левую бровь.

— А я смотрю: вы не вы… — К нему навстречу шел загорелый, совершенно лысый мужчина в темном пиджаке и голубой рубашке.

Андрей не ответил, продолжая разглядывать незнакомца и покручивая браслет часов.

— Вы меня, конечно, не помните, — мужчина протянул ладонь. — Гантемиров, городская администрация. — Он откашлялся. — Мы с вами пересекались в… — его взгляд метнулся в сначала в сторону, а затем уткнулся в переносицу Ольховского.

— В Москве? — сделал удивленное лицо Андрей и пожал вялую и холодную, похожую на выброшенную на берег рыбу, ладонь. — Вы были на приеме у… — он поднял палец вверх.

— Да, именно! — тут же подхватил Гантемиров, а затем прихватил Андрея за локоть. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Простите, не знаю вашего имени-отчества, — процедил Андрей, аккуратно высвобождая локоть.

— Да боже мой, Дмитрий Валентинович, можно просто по фамилии! Какими судьбами к нам? Недвижимость присматриваете? Могу свести вас с начальником кадастровой палаты. — Гантемиров улыбнулся, но глаза его в этот момент цепко изучали Андрея.

— Нет-нет, у меня совершенно другие планы.

— Понятно! И как это вы мимо нас проскочили, не понимаю, — пробормотал Гантемиров. — Вы же знаете, как для нас важно и почетно принимать таких людей.

— Не надо преувеличивать, — отмахнулся Андрей. — К администрации Тимашаевска у меня нет никаких вопросов. Мой приезд сюда связан с… Впрочем, неважно.

— Мы вас просто так не отпустим, даже не надейтесь!

— Мы? — Андрей почувствовал холодок на затылке.

— Я и мои друзья. Так сказать, представители местного руководства.