Прорыв осады
Шрифт:
Николай шел молча, лишь изредка поскрипывая зубами. Во всех этих людях он видел в первую очередь конкурентов, отнимающих его единоличное право на Великую тайну. Шеф с Филиппычем увидели бы совсем другое. Разрушение существующей реальности, например… Тем более что какой-то пресловутый Баранов осмелился «не закрывать» дело в управлении и привлечь сторонних… Кого? Ученых?
Быстро, между прочим, решился, словно заранее знал, кого позовет и что при этом скажет.
А ну-ка?..
– Как вы все это интерпретируете, профессор? – брякнул Павел прямо в лоб.
Тот едва не споткнулся перед очередным поворотом
– Можете не сомневаться, совсем не так, как вы, – возвестил он. – Здесь налево… Все эти ваши… следственные действия. Будто вскрыли шпионское гнездо… Они неадекватны, полковник, – похоже, отчаявшись вспомнить имя, штатский решил воспользоваться подслушанным от часового званием. – Совершенно неадекватны. Чье бы это ни было здание, они не работали ни на одну из известных вам иностранных разведок.
– Вы недооцениваете Баранова, профессор, – изрек Павел наугад, – если думаете, что он этого не понимает. Иначе ваших людей здесь бы не было.
– А моих и нет, – отозвался тот. – Здесь полно кого угодно. Вот пожалуйста: ядерщики из института Будкера… Петр Иваныч, приветствую… Или вот из ИФ РАН товарищи, не имею чести, к сожалению… Здесь через три двери комната – что-то типа лаборатории, видимо, – ее тоже физики оккупировали. Парагонова знаете? Нет?.. Его ребята. Толковые, между прочим, – кой-кого по Владивостокскому симпозиуму по наноструктурам помню. А из гробокопателей, да еще по египетскому направлению – я один.
– Гробокопателей? – переспросил неожиданно Николай. – Археологи?
– Да, – несколько удивленно подтвердил профессор. – Товарищ Баранов изволил выразиться…
– Подождите-ка… – Николай нахмурился. – А я-то все гадаю, где вас видел… Доктор Павлов? Вторая экспедиция «Гиперборея-97»? Цикл статей «неизвестная Атлантида»? Разгромное опровержение мифа о технопетроглифах в перуанских пещерах?..
– Да, – профессор снова сбился с шага. – А откуда вы?.. Хотя, конечно, все это теперь есть в Интернете…
– Знаете, профессор, – Николай был сама серьезность, – я хочу сказать вам спасибо. По вашим статьям я учился отношению ко всему непознанному. Несмотря на то что почти во всем вы в итоге оказались не правы…
– Позвольте! – немедленно вскинулся тот. – Мне, конечно, очень лестно услышать от человека из вашей организации… к тому же, видимо, руководителя какой-то из экспертных структур… Но что значит не прав? В чем именно?
– Гиперборея не имела никакого отношения ни к Индии, ни к русскому Заполярью, несмотря на некоторые характерные топонимы и прочие языковые сходства, Атлантида не располагалась на Северном полюсе, а техноглифы инков копируют совсем не вертолет и танк, в связи с чем заключение об их случайном образовании из-за наложения нескольких слоев письменности ложно.
Все это Леваков выпалил на одном дыхании, в одно предложение без знаков препинания. И профессор Павлов только крякнул:
– Однако… Вы, конечно, излагаете давно известные мне возражения сторонников академических теорий, начитавшихся Платона и Плиния-младшего. Но все это совсем не значит, что я оказался не прав? Во всяком случае, доказательств обратного нет.
Прежде чем Леваков успел выкрикнул «есть!», Павел аккуратно подставил ему подножку и тут же подхватил, прерывая
– Осторожней, Николай Петрович, – возвестил он. – Ваши мозги нам еще пригодятся. – И, подумав секунду, грубовато хохотнул, словно сказал остроту.
– А вас, простите, все это не задевает? – вдруг повернулся к нему профессор. – Все-таки не совсем ваша э-э… специализация. Все эти Атлантиды с Гипербореями?
Павел вздрогнул. Да нет, чушь, не могли они за несколько часов… Просто к слову пришлось, в контексте полемики.
– Вы даже не представляете, насколько задевает, – отозвался он без тени иронии. – И еще вы не представляете, какие в Федеральной безопасности бывают специализации. Настоящему чекисту все равно, какую резидентуру вскрывать – штатовскую или альфа-центаврианскую.
– Вот даже как, – искренне изумился профессор. – Значит, все-таки план мероприятий… То-то мне показалось, что Баранов был готов… Вот в эту дверь. И пожалуйста, без этих ваших допросов. Все-таки единственный живой человек в здании. Едва живой, я бы сказал…
Генеральским жестом Павел отстранил профессора и вошел.
Египтянин пребывал все на той же медицинской койке. Только капельница была убрана, а рука аккуратно перевязана. Остальные повязки остались нетронутыми, видимо, среди физиков, археологов и агентов ФСБ не оказалось ни одного квалифицированного медика. Агентов здесь было, кстати, сразу двое – все те же молодые люди в штатском. Один изображал сиделку при постели паралитика. Второй наблюдал за действиями какого-то «физика», для которого набитый артефактами госпиталь атлантов был просто каким-то научным эльдорадо. Может, и к счастью. Компьютер Коли Левакова, пусть даже припаянный проводами к странному золотому бруску, явно интересовал физика меньше всего. В самом деле, что такое не первой свежести ноут явно китайского происхождения по сравнению, например, с теплым на ощупь протезом руки, ощетинившимся со стороны обреза бахромой металлизированных (на самом деле орихалковых) нитей, шевелящихся, ищущих живые нервные волокна… Или с пружинистым комком тонкой желтой проволоки, по которой то и дело пробегали голубые электрические сполохи…
Парни в штатском синхронно скользнули взглядами по вошедшим. Один поздоровался, тоже назвав Павла полковником. Второй просто кивнул. Никакого подобострастия перед начальством – то ли сами при звании, то ли просто профи, знающие цену и себе и всяким там шишкам из управления. А скорее всего то и другое сразу.
– Ну? – поинтересовался Павел строго, но без былой экспрессии. Здесь перебирать с этим не стоило. – Чего же «Скорую» не вызвали? Научный коллега вот волнуется. Да и свидетель все ж.
– Почему не вызвали? – удивился «сиделка». – Вызвали. Уже пять минут как.
– А чего тянули? – Павел подошел к койке. Египтянин был в сознании, но любой медик назвал бы такое сознание спутанным. Не закрытый повязкой глаз вяло шарил в пространстве, ни на чем конкретно не останавливаясь и, кажется, даже не фокусируясь. – Не помрет он тут у вас?
– Может, – согласился агент. – Так ведь режим, товарищ полковник. Ноль-три же не наберешь.
– Режим, – согласился Павел и повернулся к профессору. – Ну вот, а вы волновались. Будет вам «Скорая», а нам свидетель. Он, кстати, говорил чего-нибудь?