Прорыв осады
Шрифт:
– Я не зря упомянул про журналистов, – охотно отозвался Градобор. – Они уже успели провести параллели. И я боюсь, что они правы.
– Понятно, – Павел облизнул губы. – В тех квартирах… Кто-нибудь был?
– Конечно. Соседи сверху и снизу отделались ожогами от воспламенившейся мебели – бетон все-таки не листовой металл… А в эпицентре…
– Федор и Тамара?
– Да. Девушку я узнал – это она чуть было не стала вашим сканером. А Сергеев… В общем… Хорошо, что они были в квартире одни.
– Это точно? – Из озноба Павла вдруг бросило
– Во всяком случае, о других жертвах не сообщалось. Конечно, зависит от силы заряда… Вполне могло не сохраниться даже останков… Павел, я знаю, о чем ты думаешь. Не предпринимай опрометчивых действий. Я сам попытаюсь связаться с Потаповым и немедленно сообщу. Самое разумное, что ты можешь сейчас сделать, это довести начатое до конца и не поддаваться на вызов…
– Вызов? – Павел вздрогнул.
Ну, правильно. Вызов. Причем совершенно ясно чей. Когда же он, собака, успел? Ведь Сергеев с Филиппычем… Буквально двадцать минут назад… Или тридцать?
– Сколько я спал? – гаркнул он, и от его тона Леваков едва не свалился со стула.
– Четыре часа… Почти.
– Врешь!
Телефонная трубка оказалась в том самом кармане, куда он ее бросил после неурочного СМС. Пять тридцать на дисплее, но Павел не поверил и цифрам, снова уставился на аналитика.
Умеренно покрасневшие глаза, но в целом бодр. Слишком бодр для половины дня за компьютером. Хотя в руке кусок гиперборейской рыбы, которую те используют вместо энергетика. Дисплей ноутбука полон цифр, экраны пульта инков светятся закорючками. А на кнопках, кажется, прибавилось стикеров…
– Что, правда четыре? – тупо переспросил Павел, уже начиная понимать – правда. За это время Сергеев и Тамара десять раз могли успеть вернуться домой.
– Без семи минут, – подтвердил Николай. И запихнул в рот рыбу. – Подкрепиться не хочешь? Там осталось еще, – и кивнул на телефон: – Чего он тебе сказал?
– Он? – Павел посмотрел на трубку в руке. Правильно, разговор-то не завершен. Поднес к уху, послушал. Градобор был там. Не говоря ни слова, он ждал. – Николаю я не нужен, – произнес Павел. – Будь у двери и готовься открыть ее. Я скоро…
Гиперборей не стал отговаривать. Он лишь сказал:
– Ударь два раза медленно.
И дал отбой. Павел поднялся, поглядел на Левакова сверху вниз.
– Ну как? Есть шансы?
– Смотря на что, – живо отозвался тот. – Расшифровать карту Древа и произвольно выбирать на ней адрес я смогу примерно через год непрерывной работы. Может быть. Отправить материальное тело по адресам из «меню быстрого старта» – через пару месяцев. Если нужна гарантия безопасности… Переслать сообщение, для которого безопасность по фигу… Ну, скажем, через денек-другой. Основные командные скрипты мы, оказывается, еще с Ромкой выделили, я сейчас последки локализую. Осталось только понять, какой из них открывает прокол, а какой активирует самоуничтожение. Ну и запустить в правильной последовательности.
Павел кивнул. Из сказанного
– Сергеева убили, – выдал он в лоб.
Палец аналитика поскользнулся на тачпаде, и ноут недовольно пискнул.
– К-как это? – произнес он.
– Обыкновенно. Вместе с Тамарой… Ты ее не знаешь. В общем, с девушкой его.
– К-кто?
Без всяких скидок Николай был ошеломлен. Конспирация, неземные тайны, контрразведка… Это все его устраивало. Давало обильную пищу для интеллекта, в нужной пропорции добавляя к блюду адреналин. И вдруг оказывается, что здесь еще и убивают. По-настоящему. И не только нелюдей…
– Кто начал охоту на контактеров? – спросил Павел больше самого себя, чем Левакова. – Кто вытащил из сателлита натовскую пехоту? Кто ненавидит меня больше всех остальных белых такинэ? И способен поднять на воздух весь город, чтобы послать мне вызов…
– Акар, – Леваков сглотнул. – Но он ведь… Я думал…
– Над этим думай, – Павел указал на мониторы. – Что понадобится – звони Градобору. Номер Общины знаешь? Если кто-нибудь войдет – никакого геройства, мордой в пол, руки на затылок. И… постарайся быстрее, чем за день-другой.
Не дожидаясь ответа, Павел повернулся и покинул помещение процессора. Коридор в два шага, поворот, короткий пролет на первый этаж… Хорошо, что с этой лестницы имелся выход на каждый этаж корпуса. Плохо, что от этого выхода до бронированной гиперборейской двери – полэтажа коридоров и комнат. Прежде здесь размещалась административно-хозяйственная часть Ассамблеи. Ай-Ти-центр, колл-центр оператора связи, склады швабр и канцтоваров, комендатура с дежуркой для боевой мобильной группы, которая в регулярных кризисных ситуациях превращалась в штаб обороны или нападения…
Теперь там, без сомнения, хозяйничали контрразведчики. И эти коридоры предстояло преодолеть без прикрытия артефакта, который, без сомнения, уже перестал действовать. Павел нащупал в кармане камень, задержался перед самой дверь, чтобы кинуть взгляд на просвет… В глубине кристалла – в самом центре – еще теплилась искорка тьмы Хаоса, который смарры использовали для своей магии. Это могло ничего не значить – почти все артефакты сохраняли такие следы. С другой стороны…
Павел удержался от того, чтобы швырнуть безделушку в угол (вообще-то ограненный алмаз карат 200 величиной!), и, выдохнув, толкнул дверь. Не дай бог, в коридоре кто-то есть и смотрит в эту сторону…
Он скользнул в приоткрывшуюся щель, захлопнул створку – та немедленно слилась с крашенными салатовой краской обоями. Вдохнул, огляделся…
Пусто. Тихо.
Только с дальнего конца коридора, упиравшегося в разгромленный вестибюль, доносились выкрики и приглушенные взревывания мотора.
Не может быть. Не может быть, чтобы так просто…
Павел повернулся и пошел на звуки. Деловая, в меру торопливая походка, полное отсутствие интереса к окружающему. Это на тот случай, если артефакт еще действует.