Прорыв осады
Шрифт:
Павел пожал плечами. На территорию Общины ворвалось с десяток морпехов. Из них уцелело человека три-четыре, которые затерялись в безумном пространственном лабиринте. Значит, столкнуться нос к носу с одним из них можно в любой момент. Павел машинально ощупал левый бок, там, где еще вчера висела кобура…
– Остальных я тоже… нейтрализовал, – произнес гиперборей, заметив и правильно истолковав этот жест. – В Общине слишком много мест, куда не следует заходить чужакам.
– Ясно, – кивнул головой Павел. И невольно потянул носом. Ничем особенным пока не пахло, но… – Еще часов двадцать, и трупы станут проблемой.
– Я разберусь с ней позже, – Градобор похлопал по прикладу излучателя. – Давайте поднимемся куда-нибудь. Полагаю, что пришло время поговорить. Только, с вашего позволения, я пойду первым.
Павел
Не слишком мудрствуя, Градобор свернул раз, потом другой и вдруг остановился у двери в помещение, которое прежде использовалось как переговорная комната. Пресловутая вторая дверь от входа… Павел готов был поклясться, что в обычном пространстве они не прошагали бы еще и половину пути от лестницы в щитовую.
Трупы пехотинцев никуда за прошедшее время не делись, и гиперборей отодвинул один из них, с натугой потянув створку. Тому, что в переговорной горел свет, Павел не слишком удивился. Тот самый, щекочущий с некоторых пор нервы кровавый сполох арктической зари, при котором без всяких опасений можно было проявлять фотоснимки.
Тот же стол, тот же набор стульев… А вот скорчившийся в углу негр был чем-то новым.
Задать вопрос Павел не успел. Градобор прикрыл за Николаем дверь и вдруг сделал неуловимое движение зудящей, словно муха, ладонью около шеи аналитика… И тут же подхватил обмякшее тело, подтащил к стулу.
– Помоги, – попросил он Павла как ни в чем не бывало. – Второй подставь под ноги, чтоб не затекли…
– Какого черта? – прошипел Павел, машинально выполняя просьбу. – С ума, что ль, сошел?
– Спокойно. Это чисто акупунктурное воздействие, – Градобор продемонстрировал зачем-то указательный палец. – Он выглядит утомленным, через час встанет как перчик.
– Как огурчик, – поправил Павел.
– Да я знаю. Но так звучит острее.
Павел хмыкнул. Не согласиться было трудно.
– И все-таки зачем?
– А зачем, по-твоему, я вас сюда пустил? – Градобор отодвинул еще один стул, уселся и жестом пригласил землянина последовать примеру. – Действительно, чтобы включить процессор? Нет, я вполне допускаю, что Николай это сможет, хотя и продолжаю сомневаться… Но дело в том, что сейчас это не имеет никакого значения.
Павел помедлил мгновение и все-таки опустился на стул. О чем пойдет речь, было совершенно ясно. Разговор, похоже, надолго.
– Вчера я уже сказал тебе на этот счет все, что думал, – произнес он. – И с тех пор не поменял мнения.
Градобор удовлетворенно кивнул.
– Разумеется. Иначе я разочаровался бы в своем выборе. Однако Земля, подвергаясь остаточному воздействию впущенного смаррами Хаоса, действительно меняется. И я попробую тебя в этом убедить.
– Не трать слова, – попросил Павел. – Лучше разбуди парня, у нас тут работа…
– Хорошо, – согласился Градобор. – Я не буду тратить слова. Лучше покажу.
Помещение переговорной было оборудовано прекрасной презентационной аппаратурой – огромные стены-экраны, голосовое управление, интерактивная интеллектуальная система показа материалов. Однажды наблюдавший все это в действии Павел даже разочаровался, когда панорамные панели не включились. Резервных источников питания для них, похоже, не хватало.
Градобор с натугой вытащил из-под стола картонную коробку, раскрыл и извлек на свет древний телевизор. Его полустертое название русскими буквами Павел в полутьме прочитать не сумел. Но выпуклый экран, деревянный корпус и рычаг переключения каналов вызывали до боли ностальгические воспоминания глубокого детства…
– Господи, – выговорил он. – И что, работает?
– Вполне, – гиперборей аккуратно установил агрегат на стол. – Ты не представляешь, какие в хранилищах Общины порой попадаются вещи. Кажется, я видел там фонограф… Впрочем, могу путать с искровым телеграфом.
Он размотал удлинитель, включил его в розетку у двери – оказывается, такая здесь была. Затем вытянул из-под столешницы какую-то проволоку, сунул в антенное гнездо и наконец звучно щелкнул внушительной клавишей.
Сигнал, наверное, был все-таки не эфирный – не могло быть в гиперборейском бункере
Занятый этой посторонней, но отчего-то очень навязчивой мыслью, Павел не сразу сосредоточился на словах репортера.
– …А между тем жители окрестных домов утверждают, что слышали звуки настоящего боя… Автоматную и пулеметную стрельбу и даже выстрелы из чего-то более мощного. Впрочем, может быть, это были взрывы гранат или каких-то других снарядов. Милицейское оцепление не подпускает никого к месту событий… Вот здесь справа вы можете видеть наших коллег с других телеканалов – они тоже скучают и довольствуются скупой официальной информацией… – Камера на секунду метнулась в сторону, выхватив фургончики телевизионщиков. Операторы и спецкоры сонно курили. – …Власти по-прежнему не сообщают ничего нового. По их версии, на старой мебельной фабрике были проведены антитеррористические учения с применением холостых патронов и взрывпакетов. Несколько десятков человек – по-видимому, работников офисов, которые сдаются в аренду в бывших корпусах, – без сомнения, стали свидетелями произошедшего, но никого из них ни нам, ни нашим коллегам расспросить не удалось. Еще вчера буквально на глазах подоспевших журналистов этих растерянных людей организованно погрузили в автобус спецназа и увезли в неизвестном направлении. Между тем со стороны улицы хорошо просматривается частично разрушенная стена фабричного здания и какая-то, несомненно, военная машина… – Камера попыталась сфокусироваться на «Хаммере», но деревья сильно мешали. – …В вечернем и ночном выпуске мы показывали эту картину подробно, однако сегодня нас ближе уже не подпустили… Создается впечатление, что необъяснимая завеса секретности опускается все плотнее. Совсем недавно даже представитель каких-то непонятных силовых структур, которые он отказался называть и который до этого хоть как-то общался с прессой, отказался это делать под тем предлогом, что в настоящий момент формируется официальная версия… Это пока все, что я могу рассказать, но надеюсь еще вернуться в эфир с более объективной информацией… Анна?
Картинка моментально переключилась в студию не опознанного Павлом новостного канала – логотип в углу обрезался слишком толстой рамой кинескопа. Словесную эстафету моментально перехватила ведущая:
– Спасибо, Леонид… Это был наш специальный корреспондент с места событий. Несмотря на пристальное внимание москвичей к этому странному происшествию, ни власти города, ни пресс-служба МВД до сих пор не предоставили никаких объяснений происходящему. Непосредственных свидетелей также пока не обнаружилось, несмотря на то что наши коллеги даже побывали у некоторых из них дома. В целом остается совершенно непонятным, кому именно понадобилось проводить антитеррористические учения с применением автоматной стрельбы и гранат и кто за все это будет отвечать. Если же никаких учений не проводилось, а репортажи наводят именно на такую мысль, то москвичам остается только следовать призыву мэра, который он дал в первые минуты после тревожного сообщения. А именно: не выходить из домов без особой необходимости и воздержаться от отправки детей в школы и детские сады. В связи с этим остается открытым вопрос о том, чего можно ожидать в ближайшем будущем, если на улицах Москвы уже сейчас идут настоящие бои, а власти даже не могут объяснить, кто и с кем сражается… А сейчас к спортивным новостям. В чемпионате по футболу на кубок…