Прорыв из Хуфры
Шрифт:
Он крикнул:
— Хай, генерал, как там у вас дела?
Я ответил:
— Вы выглядите не очень хорошо. Чем я могу помочь?
— Только не мне, генерал. Никогда не чувствовал себя лучше. — Его зубы стучали так сильно, что слова давались с трудом. — Все, что мне надо, так это поспать пару часов.
Он передал мне курс и отодвинулся в сторону; его лицо блестело от пота.
Я жестко сказал ему:
— Не время разводить тут всякое, черт возьми. Пойдите и сделайте себе укол.
— Нет уж, генерал. — Он улыбался,
Сестра Клер появилась через полчаса с горячим кофе и сандвичами с яичницей на подносе. Она поставила это на столик для карт, являя собой совершенно не соответствующую обстановке фигуру.
— Как он там? — спросил я.
— Не знаю. Он прошел в свою каюту и запер за собой дверь.
— Может, вы получили то, что хотели, — сказал я. — В таком состоянии, как вы его нашли, он не продержится долго.
Она спокойно ответила:
— Может быть, мои слова прозвучали слишком грубо. Наверное, в других обстоятельствах я использовала бы каждый момент его просветления, чтобы помочь ему освободиться от этого проклятия. Но теперь не время и не место для бесед.
— Не отчаивайтесь, сестра, вы делаете очень хорошие сандвичи с яичницей. — Они на самом деле показались мне очень вкусными, и я на какое-то время уделил им все свое внимание. Мы помолчали. Когда я справился с бутербродами, она налила мне чашку кофе, который по качеству не уступал им. — Превосходно, — кивнул я.
Она ответила:
— А я совсем не нравлюсь вам, мистер Нельсон?
— Нет, конечно, но как вы только что заметили, мне вообще никто не нравится.
Моя нога, которая все время ныла, сейчас разболелась не на шутку, так что я издал стон и крепко ударил по бедру кулаком.
— Что с вами? — спросила она. — Вам больно? Вы не получили травмы прошлой ночью?
Я покачал головой.
— Да нет, это еще со Вьетнама. Разве я не говорил вам? Травма, после которой я больше не мог продолжать летать.
— Я сожалею, — промолвила она тихо.
Но тут во мне проснулась шотландская пресвитерианская совесть, и я сказал:
— Не совсем так. Если говорить правду, они предложили мне канцелярскую работу, но я отказался.
— Я знаю, для вас вопрос стоял так: или летать, или ничего?
— Что-то в этом роде. Может быть, Тэрку следовало бросить меня там, в джунглях.
— Я что-то не понимаю, — сказала она.
И я рассказал ей всю свою историю, которая оказалась ничем не хуже других. Когда я закончил, она задумчиво произнесла:
— Мужчины очень странные существа. Они совершают друг для друга такие сумасшедшие храбрые поступки. Теперь мне ясно, почему вы такие близкие друзья. А что вы делали, когда оставили службу? Вы когда-нибудь были женаты?
Так
Я ответил:
— О да. Я был женат. На девушке с пепельно-светлыми волосами по имени Сигрид. Я встретил ее в Германии, когда служил там в Королевских военно-воздушных силах.
— И что же случилось?
— Когда меня послали во Вьетнам, она жила в Сиднее. Я все перевел на ее имя, чтобы у нее не возникло сложностей, если со мной что-то случится. Дом, банковский счет — короче, все. Я позаботился о ней, вы понимаете?
— Продолжайте же.
У меня сразу пересохло во рту, и мне пришлось отхлебнуть кофе.
— И все оказалось очень просто. Она не пришла навестить меня в госпитале. Только написала, что встретила другого, немецкого инженера, который работал там по контракту, и собиралась уехать с ним в Гамбург.
Сестра Клер положила руку мне на плечо и тихо проговорила:
— Мне жаль, друг мой.
— Но вы не поняли самого главного. Она обчистила меня. Продала дом, автомобиль, сняла все с банковского счета — обобрала полностью, и притом вполне легально. Вот как все забавно получилось.
Я так и не узнал, что подумала по этому поводу сестра Клер, так как, едва она открыла рот, чтобы что-то произнести, из кабины Тэрка послышался страшный крик.
Я включил автопилот, отодвинул в сторону сестру Клер и бросился вниз по трапу. Дверь каюты он запер изнутри. Я сильно ударил в нее ногой и закричал:
— Открой эту чертову дверь, Тэрк!
Он снова застонал и начал бешено кричать:
— О Боже, нет! Уйди от меня! Не смотри на меня так! Я не знал! Я не знал!
Сестра Клер, которая присоединилась ко мне, объявила:
— Он в бреду, мистер Нельсон. Ему необходимо получить свою обычную дозу, и как можно скорее, иначе будет очень плохо.
Мне вовсе не следовало этого говорить. Я чуть отодвинулся назад и ударил своей здоровой ногой так, что дерево вокруг замка разлетелось в щепки и дверь открылась.
У него начались конвульсии; я подсел к нему и взял его за руку, а сестра Клер принялась со знанием дела готовить укол. Он улыбнулся мне, обнажив зубы, хотя видел не меня, а тот ужас, который преследовал его, и заговорил отрывочно и бессвязно:
— Это я убил их, я, Великий Тэрк. Убил всех маленьких детей. Гарри Тэркович — настоящий мясник!
Его затрясло еще сильнее, я налег на него всей своей тяжестью, а она обнажила его руку и сделала укол. На мгновение он напрягся, а потом стих, будто в нем оборвалась какая-то струна. Она приподняла ему веки и посмотрела в глаза.
— Спит, — кивнула она. — Скоро ему станет намного легче.
Она накрыла его одеялом и спросила меня:
— А что вы думаете насчет детей, мистер Нельсон?