Пророк
Шрифт:
– Мы взяли тебя, гнида, и тебе лучше во всем признаться и выдать сообщников!
В комнате Шэннон зазвонил телефон. Она встала из-за стола, где сидела в ожидании, и подняла трубку.
– Шэннон?
– раздался голос полицейского.
– Да.
– Мы взяли его.
Голос диспетчера:
– Алло? Вы слышите меня?
Мужской голос, полный отчаяния, лихорадочный.
– Кто это? Мне нужен телефон...
– Сэр, это отделение "службы спасения" двенадцатого округа. Мы выслали в дом губернатора машину "скорой помощи" и "службы спасения".
– Я губернатор Слэйтер! Это моя дочь!
– Она в сознании, сэр?
– Нет... нет, кажется, нет!
– Она нормально дышит? Губернатор кричит в сторону:
– Она дышит? Эшли! Она дышит?
– Женщина истерически кричит что-то в отдалении. Губернатор снова говорит в трубку: - Она дышит, но, кажется, потеряла сознание.
– Она дышит нормально?
– Нет... нет, она задыхается... очень затрудненное дыхание.
– Вы хотите оказать ей первую медицинскую помощь? Я помогу вам.
– Да! Мне просто необходимо...
Женщина что-то кричит. Глухой грохот распахиваемых дверей, торопливые шаги, голоса.
– О, они приехали! Слава Богу!
– Бригада "службы спасения" приехала?
– Да!
– Отлично, сэр, теперь они всем займутся, хорошо?
– Да, спасибо.
– Всего хорошего. Щелчок.
Запись оборвалась. Джон нажал клавишу "стоп".Вечер понедельника, самое начало девятого. Детектив Боб Хендерсон сидел на краешке мягкого кресла в гостиной Джона; довольно долго он с непроницаемым лицом просто смотрел на кассетный магнитофон. Наконец самым спокойным и деловым тоном, какой он только мог изобразить, Хендерсон спросил:
– Это единственная пленка с записью?
– Я сделал несколько копий, и они хранятся в надежном месте, - ответил Джон.
Хендерсон снова уставился на магнитофон в глубокой задумчивости, потирая подбородок.
– Понятно... то есть все было, как говорит Шэннон Дюплиес: Хиллари Слэйтер умерла после аборта.
– Именно, - прямо сказала Лесли. Никаких "если", "вероятно" или "но".
Дин напомнила детективу:
– Она была там, мистер Хендерсон. Она все видела и готова все засвидетельствовать.
– Знаю, - сказал Хендерсон.
– Она говорила мне по телефону. Она даже знает вымышленное имя Хиллари - на случай, если нам понадобится судебный ордер на получение медицинских документов в клинике.
– Именно поэтому Кэнан и пытался убить ее, - добавил Макс.
– Шэннон слишком много знает, и они боятся, что она заговорит.
Хендерсон поднял руку.
– Постойте, постойте, давайте не будем спешить. Давайте соберем все факты, прежде чем делать выводы. Но Макс уже был готов с выводами.
– Какие еще факты вам нужны? Эта пленка была у Джона Баррета- старшего, и его убили. На пленке записан голос Шэннон Дюплиес, и в субботу кто-то пытался убрать ее! Вы должны спросить себя, кто и почему!
– Я спрашиваю себя: qui bono?
– сказал Хендерсон.
– Что это значит?
– спросил Макс.
– Кому это выгодно?
– Хендерсон уставился в пол и еще немного потер подбородок рукой.
– И послушайте, мне действительно не
– Он наставил палец сначала на Джона, потом на Лесли.
– И вам, господа репортеры, тоже следует поостеречься! Вы себе представляете, насколько это опасно?
Джон пожал плечами.
– Именно поэтому мы вам и позвонили. Мы думали, что наконец нашли улику, с которой вы сможете работать.
Хендерсон только уныло потряс головой и беззвучно выругался, поспешно добавив тут же "извините". Он перебрал в уме все имеющиеся факты.
– Так... Шэннон убеждена, что губернатор и глава его администрации старались заткнуть ей рот - постоянно. Она говорит, что Дэвин не давал ей покоя, принуждая к молчанию, а она сказала, что может заговорить, и тогда несколько дней спустя - на нее, то есть на подсадную утку, нападает Кэнан.
– Ну и все в порядке!
– воскликнул Макс.
– Вы попали в точку.
– Да, я попал... в весьма паршивую ситуацию, где мне нужно быть уверенным в своей правоте - я имею в виду, абсолютно уверенным, - чтобы сделать какой-либо ход.
– Хендерсон глубоко вздохнул и переключился с ошеломленного тона на размеренный.
– Ладно, что-то у нас есть для начала. Я связался с полицией университета, и мы точно установили личность Тэда Кэнана. Этого парня я знаю. Он здешний и имеет досье длиной в три наших руки. Я сам арестовывал его пару раз. Поэтому, полагаю, целесообразно спросить, с какой стати мелкому хулигану тащиться чуть ли не на другой конец страны, чтобы напасть на единственную в университете девушку, которая случайно оказалась лучшей подругой покойной дочери губернатора?
– Он взглянул на Лесли.
– Это у вас была та видеозапись? ..Лесли кивнула.
– Верно... видеозапись с митинга губернатора. На пленке есть Тэд Кэнан и, кажется, еще один тип, который затеял драку.
– Да, мне нужно будет просмотреть запись, прежде чем Кэнана передадут нам. Я хочу узнать, есть ли у него какие-нибудь близкие друзья, на которых я смогу надавить.
– Я принесу пленку завтра.
Хендерсон просмотрел страницы своего блокнота с заметками, сделанными во время разговоров с Шэннон, Брюверами, Джоном и Лесли и в ходе прослушивания пленки "службы спасения".
– Многие факты у нас имеются... но многое еще остается загадкой.
– Он перелистнул страницу.
– Похоже, либо губернатор Слэйтер лгал, либо кто-то лгал ему. Мне бы хотелось докопаться до истины и узнать, кто лгал и почему...
– Он пресек возражения со стороны Макса, поглядев на него и добавив: -узнать наверняка. А кроме того...
– Хендерсон перевел взгляд на Джона.
– Знаете, та ваша гипотеза о штабеле труб теперь приобретает куда больше смысла, не так ли? При отсутствии четких отпечатков пальцев на автокаре нам придется искать какой-нибудь другой след. Ладно, теперь у нас имеется дымящееся ружье - мотив и возможная связь с человеком, нажавшим на курок. Гипотеза становится правдоподобной... весьма правдоподобной. Но все-таки у меня остается один существенный вопрос: каким образом, черт побери, пленка попала к вашему отцу?