Пророк
Шрифт:
– "Служба спасения 231", "неотложная помощь 231", примите вызов: женщина неизвестного возраста, затрудненное дыхание; неизвестно, в сознании ли сейчас; возможная причина - аборт. В данный момент нахожусь на связи с домом губернатора.
Голос по рации на фоне сирены:
– "Неотложная помощь 231", вызов принят. Долгая пауза. Приглушенные переговоры по рации. Потом отдаленные звуки. Безумный женский крик, торопливые шаги.
Глухой стук вновь поднимаемой трубки. Голос диспетчера:
– Алло, вы слышите меня?
Мужской голос, полный отчаяния, лихорадочный:
–
– Сэр, это отделение "службы спасения" двенадцатого округа. Мы выслали в дом губернатора машину "неотложной помощи" и "службы спасения". Кто вы, сэр?
– Я губернатор Слэйтер! Это моя дочь!
– Она в сознании, сэр?
– Нет, нет, кажется, нет!
– Она нормально дышит? Губернатор кричит в сторону:
– Она дышит? Эшли! Она дышит?
– Женщина истерически кричит что-то в отдалении. Губернатор снова говорит в трубку: - Она дышит, но, кажется, потеряла сознание.
– Она дышит нормально?
– Нет... нет, она задыхается... очень затрудненное дыхание.
– Вы хотите оказать ей первую медицинскую помощь? Я помогу вам.
– Да! Мне просто необходимо...
Женщина что-то кричит. Глухой грохот распахиваемых дверей, торопливые шаги, голоса.
– О, они приехали! Слава Богу!
– Бригада "службы спасения" прибыла, сэр?
– Да!
– Отлично, сэр, теперь они займутся этим, хорошо?
– Да, спасибо.
– До свидания. Щелчок. Конец записи.
Джону нужно было сесть, и он тяжело опустился прямо на пол.
– О Господи... О Господи Боже... О Иисус...
– молился он дрожащим голосом, закрыв глаза.
Карл нажал кнопку обратной перемотки. Он хотел еще раз прокрутить запись. Они прослушали пленку еще три раза, напряженно вслушиваясь в каждое слово, стараясь ничего не пропустить. Потом они вернулись к бумагам, которые Папа собрал и спрятал... для Джона.
– Да, - сказал Джон, у которого тряслись руки и стоял комок в горле. Посмотри на это письмо. Папа говорил мне, что писал губернатору Слэйтеру, но так и не получил ответа от него лично.
Копия письма гласила:
"Уважаемый господин губернатор!
Во-первых, позвольте мне присоединиться ко всем гражданам нашего штата и выразить вам свои соболезнования по поводу безвременной смерти вашей дочери Хиллари. Моя жена Лилиан и я ежедневно вспоминаем вас и вашу семью в молитвах.
С печалью и смирением я перехожу теперь к главной цели данного письма. Я не вправе судить никакого другого человека, но все же должен сказать то, что Господь вложил в мое сердце, и указать на факты, которые вам уже известны, но оставлены вами без должного внимания - что может обернуться серьезным вредом как для вас самого, так и для многих других людей.
Зная истинную причину смерти вашей дочери, я глубоко встревожен тем обстоятельством, что вместо того, чтобы пролить свет на означенную причину и выступить против тех лиц, той практики и той политики, которые допустили подобное, вы в выборе линии поведения по-прежнему руководствуетесь политическими соображениями - показывая тем самым, что ничего не изменится, что все будет продолжаться по-старому
Священное Писание напоминает всем нам о том, что все открыто глазам Божьим и что "нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы". Вы представили обществу свой образ, но он недолговечен. Он скоро рухнет - и что тогда? Увидят ли люди перед собой достойного человека, когда не будет этого образа? Что еще мне остается, кроме как предостеречь вас, даже умолять вас: отвратитесь от обмана и станьте на путь честности! Ни один политический успех не стоит вечных мук, которые вы навлечете на себя, и страшных страданий, которые вы неминуемо причините другим, если не измените свою нынешнюю политику и не предпочтете служить правому делу.
Чтобы сохранить надежду, позвольте мне напомнить вам, что "если мы признаем наши грехи, Он будет верен и простит нам наши грехи и очистит нас от всякой неправды". Бог, Который требует праведности, указал нам путь к праведности. Обратитесь же к Господу!
С глубоким уважением Джон У. Баррет -старший".
– Хм-м. Да, Папа в своем репертуаре, - сказал Джон.
– Теперь я понимаю, почему он так действовал губернатору на нервы.
– Он взглянул на дату в начале письма.
– 6 мая 1991 года. Это еще до смерти Энни.
– Он посмотрел на Карла и увидел на его лице такое же ошеломленное выражение, какое, вероятно, появилось и на его собственном лице.
– Он знал, Карл. Он знал. Ты представляешь... Когда Макс встретился с ним у Женского медицинского центра и рассказал ему про Энни, Папа уже знал про Хиллари Слэйтер. И "страшная беда", о которой он говорил в письме... действительно произошла. Еще одна девушка умерла - точно так же, как Хиллари.
А потом одна мысль, одна догадка внезапно пришла Джону на ум, и он понял так ясно, словно всегда знал это:
– Карл, бьюсь об заклад, они умерли в одной и той же клинике. Папа сразу понял это.
– Другая мысль осенила его.
– И...думаю, Господь сказал об этом и мне, позже... Однажды я вдруг понял, что Энни была не единственной. Именно это и надеялся доказать Папа.
– И кто-то убил его.
– И кто-то убил его.
Теперь оба сели - Джон на табурет. Карл на пол. Узнав такую вещь, невозможно легко и просто перейти к рассмотрению следующей. Они должны были все тщательно обдумать, взвесить, а для начала поверить в свою гипотезу.
Дотянувшись до верстака, Джон взял и перелистал другие бумаги.
– Да, смотри: "Глен Мерфи... Эл Коннорс, фельдшеры". И тут номера телефонов. Вероятно, Папа связался с медиками, приезжавшими по вызову к Хиллари Слэйтер. А вот телефон Макса и Дин Брюверов, и... подумать только! здесь адрес и телефон доктора Марка Деннинга. Интересно, успел ли Папа добраться до него?
– Во всяком случае, Лесли добралась.
– И можешь не сомневаться, мы поговорим и со всеми остальными.
– Джон положил бумаги обратно на верстак.
– Нам надо хорошенько подумать, Карл! Тут требуется мозговая атака. Что нам известно? На что указывают все факты?