Пронзающие небо
Шрифт:
Меж тем, Ярославу и Оле удалось дотащить Алёшино тело до ступы, они положили его, и общими усилиями, с большим трудом смогли поставить ступу, затем вновь подняли Алёшу, усадили его на дне, сами туда забрались и…
— Поднимайся! — неуверенным голосом проговорил Ярослав.
Ступа, конечно осталось на месте, а вот Яга действительно подняла голову — бессмысленно огляделась своими выпученными глазищами — не могла понять, что это происходит, но вот вспомнила, и на карачках, но однако ж со скоростью бегущего человека, стала надвигаться на ступу — даже и глядеть было жутко — настолько быстро она приближалась.
— Ну
— Так я и знал — нельзя доверять этим колдовским штучкам.
Яга оказалась уже не далее как в десяти метрах.
— Ну поднимись же в воздух!! — вскрикнул Ярослав в нетерпении, и ударил по ступе кулаком — ступа оставалась недвижимой.
— Ярослав — я вспомнила, чтобы ступа взлетела, нужна метла. — заворожёно глядя на Ягу, и загораживая от неё Алёшино тело, молвила Оля.
— Поздно! — обречёно вскрикнул мальчик.
И действительно — до Яги оставалось всего лишь пара шагов. Вот ведьма победно загоготала, вытянула к жертвам своим ручищи — и тут! — по ручищам этим молниеносный огненный комочек метнулся!
— Жар! — воскликнула Оля.
И действительно — это был Жар. Всё это время пёс-мышка просидел в Олином кармане, и вот наконец почувствовал, что пришла пора действовать — несколькими ловкими прыжками он перебежал по Олиному рукаву, промчался по ручище Яги… Яга вскрикнула, и отдёрнулась, потому что она, несмотря на жуткий свой облик, несмотря на древность свою — всё-таки была женщиной, и как всякая женщина инстинктивно боялась мышей, а тем более — огненных (она и позабыла, что сама заколдовала Жара в такое обличие).
Жар метнулся в ноздрю её громадного носа — Яга взвыла, и уж позабыла и про ребят, и про ступу — она схватилась за нос, бросилась куда-то, подлетела в воздух; рухнула. Жар щекотал её усиками — грянул оглушительный чих — в котором Жар огненным пятнышком вылетел.
В это время Ярослав, оставив в ступе Алёшу и Олю, бежал, высматривал метлу — он догадался, что её надо искать возле того места, где прежде столь долгое время стояла изба. И он не ошибся — метлу он буквально вырвал из под лап очередного чудища, и, оседлав её, чувствуя себя так, будто во сне, в одно мгновенье перелетел к ступе — запрыгнул, а за ним и Жар огнистым комочком юркнул обратно в Олин кармашек.
Вот Ярослав взмахнул метлою и ступа взлетела!
Поляна с мечущимися по ней чудищами отскочила куда-то вниз.
Всё вверх и вверх — ни на мгновенье не останавливаясь — холодный ветер уже резал лица.
Глянули вниз и увидели черный лес и маленькую-маленькую избушку, обнесенную кругом частокола, избушка валялась и смешно, словно перевернувшийся жучок, дёргала тоненьки ножками.
— Брр! Да так совсем замерзнуть можно! — закричал Ярослав, и замахал отчаянно метлой, которую он сжимал со всех сил. Ступа метнулась в одну сторону в другую, едва не перевернулась…
Оля не кричала, как можно было бы ожидать почти от любой девушки в такой ситуации — нет — она склонилась над Алёшей, во время всех этих головокружительных рывков удерживала его, чтобы он ненароком не вывалился. Она только прошептала:
— Ярослав, прошу тебя — осторожнее…
Ярослав, дрожащим голосом (ведь никогда прежде летать ему не доводилось), пробормотал слова извинения, и осторожно
Ступа была подобна лодке, а метла — веслу, которое рассекало воздух. Махнул Ярослав еще раз и ступа полетела быстрее, еще раз и совсем уж быстро — Ярославу пришлось закрыть глаза от ветра. Тогда он выставил метлу вперед и ступа резко затормозила — Ярослава бросило вперед и он вновь едва не вылетел…
Наконец остановились, огляделись. Ступа зависла метрах в двухстах над вершинами деревьев, и с такой высоты лес представлялся чёрным, застывшим в страшном рывке океаном. То тут то там, среди стволов виделось какое-то движение, и хотя с такой высоты невозможно было разглядеть фигуры — всё равно ясно было, что — это не люди и не звери…
Та густая, налитая объёмными клубами и выгибающимися вниз вуалями пелена, которая с некоторых пор завесила небо, была всего в паре десятков метров над ними — Ярослав уже повёл метлой, чтобы оттолкнуться от воздуха и пронзить эту завесу, как некое свечение, и одновременно нахлынувшие крики привлекли его внимание. Он оглянулся и увидел свитый из снежных бурь корабль, на котором Снежная колдунья боролась со старцем Дубравом, корабль парил примерно на одной с ними высоте, и его бросало из стороны в сторону.
Как раз к этому времени борьба подошла к заключительной стадии. В бьющей снежными потоками лик колдуньи погрузились живые лепестки подснежников, и она, обезумев от боли, взвыла, дёрнулась, и, продолжая вопить, унеслась вместе со старцем в тучевую вуаль, корабль же, оставшись без управления, развернулся, и со всё возрастающей скоростью устремился к земле.
Ярослав взмахнул метлою, но, так как ещё недостаточно хорошо освоил управление, то перестарался — ступу метнуло метров на сто вперед того места, которое требовалось. Но вот ещё один взмах, и, пронзив тучи, они вылетели в подзвёздное сияние,
Колдунья, не видя поднявшейся над тучами ступы, распахнула широченную свою, громадную пасть, метнулась на ненавистного ей старца, намеривалась его проглотить.
— Давай… — тихо прошептала Оля, и крепко обняла Алёшу — прильнула к его устам своими…
Ярослав что было сил взмахнул метлой, и сам, чтобы не вылететь от встречного ветрового потока, пригнулся. Ступа метнулась стрелою, с грохотом рассекая воздух, врезалась в голову Снежной колдуньи, когда она была всего лишь в нескольких метрах от Дубрава!.. Ступу несколько раз стремительно перевернуло — было несколько страшный мгновений, когда они повисли вниз головами, и только каким-то чудом, упираясь локтями в гладкие борта, смогли не только сами удержаться, но ещё и Алёшу удержать, а Ярослав осторожно повел метлою, и ступа развернулась в нормальное положение.
Оглядевшись, они увидели, что от удара голова Снежной Колдуньи рассыпалась в несколько клубящихся вихрей, которые однако ж сцеплялись уже в прежние свои очертания: в серебристом сиянии звёзд это было действительно прекрасным зрелищем (вот уж действительно редкость, чтобы от Снежной Колдуньи исходило что-то прекрасное!) — они подобны были туманностям, казалось, что каждая снежинка — это загадочная, манящая звезда. Но ребятам некогда было на это любоваться, одновременно вымолвили они одно имя: «Дубрав» — и быстрее ветра ураганного, прорезая облачные толщи, устремились ловить его