Пронзая тьму
Шрифт:
– Вы найдете много полезных для себя параллелей в этом деле, – сказала она, вручая папку Джефферсону. – Если у вас возникнут какие-то вопросы, мистер Джеймс с радостью уделит вам время и предложит свои услуги.
– Великолепно! – ответил Джефферсон, беря папку. – Насколько я понял, мистер Джеймс сумел привязать к этому делу какой-то убедительный закон?
– На который вы тоже можете сослаться.
– Клэр кивнула:
– Благодарю вас, Ленор. Полагаю, вам известно, что в Чикаго следят за ходом этого дела?
Женщина
– О, конечно. Поэтому, если вам понадобится какая-либо помощь, мы готовы послать вам и живую силу, и документы – все что угодно.
Джон хихикнул и поаплодировал.
– Мы вырвались вперед и несемся к цели!
– А это напомнило мне о том, – сказала Клэр, – что у нас наблюдается некоторая нехватка новых фактов для раздела новостей. Джон Зинглер и журналисты Седьмого канала будут рады любой свежей информации, которую мы сумеем раздобыть.
– Ну… сейчас шум вокруг дела поутих – до судебного процесса, – сказал Джефферсон.
– А как насчет конфликта Харриса со служащими Комитета по защите детей? – спросил Джон. Клэр покачала головой:
– Нет, сюда нам нельзя соваться, пока нельзя. Судья запретила прессе публиковать какую-либо информацию об этом деле, и если журналисты попытаются раскопать что-нибудь, это будет очень сильно смахивать на нарушение судебного постановления.
– Что ж, – принялся размышлять вслух Джефферсон, – если бы нам удалось раздобыть какую-нибудь информацию, не подпадающую под это постановление, было бы здорово. Надо продолжать теснить христиан, заставлять их скрываться.
– А может, нам еще раз использовать обвинение в жестоком обращении и устроить Харрису неприятности с еще чьими-нибудь детьми? – пошутил Джон.
– Нет… – сказала Клэр, хотя и поняла, что Джон говорит несерьезно. – Мы не должны казаться слишком пристрастными, а Ирэн Бледсоу и так приходится довольно трудно.
– Успокойтесь, – сказала Ленор. – Это процесс постепенный, который развивается от одного судебного дела к друтому. Утешает мысль, что, когда мы завоюем наши позиции, то уже никогда не потеряем их.
– Время работает на нас, – сказал Джон.
В разговоре наступила пауза. Мало-помалу глаза всех присутствующих обратились к Люси Брэндон, которая тихо сидела и слушала.
Она обвела взглядом всех собравшихся в кабинете и нервно усмехнулась:
– Вы слишком многого от меня требуете. Клэр обезоруживающе улыбнулась:
– О, это не так серьезно, как все остальное. Джон похлопал Люси на руке:
– Не беспокойтесь. За вами стоят слишком серьезные силы, чтобы вам могла грозить какая-то настоящая опасность. Правда, Гордон?
Гордон Джефферсон с готовностью подхватил.
– Конечно! Послушайте, Люси, на эти письма закон не распространяется. Их пишет какой-то сумасшедший, больной человек, который узнал о ходе дела из средств массовой информации. Такое часто случается. Подобные письма, в любом случае,
– Но в то же время, – добавила Клэр, – мы должны знать, что или кто стоит за этими письмами, и мы не можем рисковать.
– Совершенно верно, – сказал Джефферсон. – Нам неизвестно содержание писем, но несомненно, если Том Харрис получит их, это нисколько не укрепит наши позиции в суде.
Люси обдумывала приведенные доводы, но похоже, все еще колебалась.
– Ну, – спросила Клэр, – сколько их уже пришло?
– Второе пришло только вчера.
– Что вы с ним сделали?
– Я придержала его. Хотела сначала поговорить с вами.
– Это очень умно.
– Действительно умно, – согласился Джефферсон. – Видите ли, Люси, возможно, в этой деле замешаны весьма сомнительные личности. И трудно угадать, какого рода фокус они собираются выкинуть. – Потом он добавил, слегка понизив голос:
– И кроме того, не забывайте о ставках в этой игре. В случае успеха вы получите огромные деньги.
– Да что деньги, – добавила Клэр, – подумайте о детях, на чьих судьбах отразится исход этого дела. Если мы собираемся построить мирное будущее и мировое сообщество, нам необходимо одолеть христиан. Надо лишить их возможности влиять на грядущие поколения. Ради их собственного блага, ради блага всего человечества.
– Но как же Эмбер? – спросила Люси. Джефферсон не замедлил с ответом:
– Знаете, Люси, вряд ли вам стоит волноваться по этому поводу. Доктор Мандани представит суду все заключения и свидетельства о состоянии Эмбер, и ей даже не придется приближаться к зданию суда. Мы сумеем полностью освободить девочку от участия в судебном разбирательстве.
– Это было бы замечательно.
– Что ж, мы так и сделаем. Задушевным тоном Клэр сказала:
– Действительно, мы просто прекратим процесс, если сочтем, что он может причинить Эмбер вред. В конце концов, именно о благополучии детей мы и заботимся.
– Совершенно верно, – согласился Джон. Люси, наконец, улыбнулась и кивнула:
– Хорошо. Я просто хотела убедиться, вот и все.
– Никаких проблем, – сказала Клэр.
– Мы все понимаем, – сказал Джон.
– У вас есть адрес, по которому следует отправлять письма? – уточнил Джефферсон. Люси вроде бы помнила.
– Институт Саммита, верно?
– Верно.
– У меня есть адрес в картотеке. Я буду отсылать письма сразу по получении.
Все одобрительно закивали.
– Отлично. Отлично.
Музыка продолжала звучать, дискуссии не прекращались, от хорового пения и гудения звенели стекла в окнах. Одним словом, общество «Круг жизни» проводило день с пользой для себя.
Как и Маршалл Хоган. Ему не понадобилось много времени, для того чтобы медленно проехать мимо дома и мимо всех припаркованных вдоль дороги машин, наговаривая в маленький диктофон: «GHJ 445, HEF 992, BBS 980, CJW 302»…