Проклятый
Шрифт:
Олав молча слушал мои слова, а сам смотрел куда-то мне за спину. Я остановилась, чтобы перевести дыхание и словно почувствовав неладное, оглянулась назад и тут же вздрогнула от неожиданности.
За моей спиной стоял Трор, а рядом с ним — Сигурд.
— Он все слышал, — поняла я, и внезапно мне стало как-то легче на душе, хотя я понимала, чем мне может это грозить. Но я была рада, что Трор услышал то, что я произнесла мгновение назад.
Лицо вождя казалось каменным, а вот Сигурд напротив, расплывался в широкой улыбке. Он тоже все слышал, догадалась я. За их спинами в двери протискивались следовавшие за своим вождем дружинники. Я заметила выглядывавших в окна рабынь. Среди них были и Морна с
— Тоже мне защитник, — все же себя усмехнулась я.
— Ты не тронешь ее, — произнес Олав, глядя прямо в лицо человеку, которому он не так давно дал клятву верности. Я знала, что если Трор прикажет, то Олав будет вынужден отойти в сторону, но к моему удивлению, Трор просто отвернулся и взглянул на Сигурда. Затем вытянув в сторону руку и коротко бросил:
— Меч!
За его спиной кто-то из воинов сорвался с места и исчез, но вернулся почти через пару минут, неся в руках ножны своего вождя, вместе с мечом чужака. По обычаю, воины за стол садились без оружия, оставляя все на одиноком столике у входа. Даже Трор никогда не нарушал это правило.
Я судорожно вцепилась пальцами в плечи Олава. Тот сделал шаг назад, отодвигая меня как можно дальше от того, что должно было сейчас произойти. Трор тем временем одним движением извлек свой меч и отшвырнул пустые ножны прямо в руки одному из своих людей. Сигурд последовал его примеру. За его спиной сгрудились его дружинники.
— Хочешь, чтобы я отдал тебе Кири? — спросил Трор, опасно щуря глаза, — Тогда сделай так, чтобы я проиграл тебе в этом бою и она твоя — даю слово.
Сигурд оценивающе смотрел на противника.
— А если нет? — спросил он.
— Тогда ты уберешься из моих владений, — ответил ему Трор и добавил резко, — Если я оставлю тебя в живых.
Олав повернул ко мне лицо. Стоило мне только взглянуть в его глаза, как я тот час прочла в них приговор своему любимому. Олав не верил, что Сигурд сможет одолеть Трора. А я просто надеялась… Мой взгляд упал на дверной проем, в котором показалась одинокая женская фигура. Исгерд! Женщина молча облокотилась о косяк и тяжелым взглядом посмотрела в сторону своего сына. На ее лице не отразилось ни единой эмоции. Или ей была безразлична участь своего первенца или она слишком верила в его силы. Я была склонна ко второму варианту.
— Он его убьет, — произнес мой брат, глядя мне прямо в глаза.
Я испуганно моргнула. А мужчины тем временем вышли в центр двора и встали друг против друга. Одинаково спокойные, сосредоточенные. Сигурд бросил мне мимолетный взгляд, будто пытаясь успокоить, но едва его лицо повернулось в мою сторону, как Трор сделал молниеносный выпад. Я вскрикнула от неожиданности, испугавшись за Сигурда, но тот, к удивлению окружившей нас толпы, умело ушел от атаки Трора. Олав склонился к моему лицу и, не отрывая напряженного взгляда от происходящего на наших глазах поединка, проговорил:
— Не думаю, что эти двое мужчин сражались бы за простую рабыню. Ты даже сама не осознаешь этого…
Я сжала руки в кулаки, но ничего не ответила, продолжая следить за Сигурдом. Он и только он волновал меня в эту минуту, а не рассуждения моего брата и его запоздалое беспокойство о моей судьбе. Не смотря на то, что я была рада тому, что он нашел меня, приплыл за мной, сейчас я просто застыла каменной статуей, внутри которой билось пойманной птицей сердце, глядя на то, как Сигурду приходится отстаивать наше право быть вместе. Я так боялась, что он проиграет.
Мужчины между тем продолжали свой опасный танец. В какой-то момент им, вероятно, надоело изматывать друг друга пробными выпадами и уклонами, и они сошлись,
Мужчины сошлись вновь. Зазвенела сталь. Трор наступал на Сигурда с таким ожесточением, что последнему пришлось невольно отходить назад. Толпа за его спиной двигалась вместе с ним, расступаясь, давая пространство для боя. Я вытянула шею, следя за своим любимым напряженным взглядом, уже понимая, что он слабеет. Через некоторое время, на протяжении которого Трор не давал своему противнику даже секундной передышки, я заметила, что Сигурд начал уставать. Он уже не так проворно отбивал удары и едва поддерживал темп, заданный его соперником. На его тунике появились свежие следы крови, на боку и на сгибе левой руки. Трор словно играл с ним, делая неожиданные выпады, надвигаясь, словно гроза, неумолимый, полный сил. Он двигался плавно, как тогда, в поединке с Олавом. Ни единого лишнего движения, каждый шаг продуман. То, что происходило на моих глазах ранее, оказалось лишь его игрой, пробой сил противника. Вымотав Сигурда бешеной пляской, Трор теперь медленно кромсал его, отбросив ложную усталость. Он двигался целеустремленно, глаза горели каким-то безумием, и я невольно поняла, почему он получил подобное прозвище.
Я закрыла глаза и пошатнулась, но брат тут же подставил мне свое плечо. Я слышала, как по толпе дружинников прошёлся легкий, как дуновение ветра, шепоток.
— Убей его, — кричали воины своему вождю. Но Трор медлил. Я понимала, почему он так поступает. Это мне он показывал свое превосходство, меня он сейчас хотел таким образом приструнить, а Сигурд был лишь его игрушкой.
— Нет, — шепнула я, покачав головой.
Распахнув глаза, взглядом нашла обоих противников. Трор нависал над Сигурдом, который, уставший, упал на одно колено, опираясь на свой меч, воткнутый в землю и склонив голову, словно ждал чего-то.
— Нет! — из моего горла вырвался крик. Я дернулась было к Сигурду, но Олав перехватил меня за талию, удерживая на месте.
— Не смей, — яростно зашептал он, — Это его выбор, а ты только опозоришь Сигурда перед Богами и все равно не сможешь ему помочь. Если ему и суждено сейчас умереть, то пусть это произойдет так, как положено.
Я попыталась вырваться, но тщетно. Руки брата стальными обручами обвились вокруг моего тела, удерживая на месте. Трор, услышав мой крик, обернулся и посмотрел мне в глаза. Его взгляд пронизывал меня. Сжатые губы внезапно расслабились и растянулись в довольной улыбке. Увидев мой страх и смятение, он получил то, что хотел. Трор довольно оскалился и к огромному разочарованию своих людей, жаждавших крови, опустил оружие и, повернув лицо к поверженному противнику, громко произнес: