Проклятый

Завгородняя Анна Александровна

— И все-таки мы еще видимся!

По спине пробежал колющий холодок. Я сжалась, провожая взглядом телегу, пока она, скрепя, не скрылась за одним из домов.

Свадьбу договорились провести после сбора урожая, когда поля будут стоять пустые, а амбары ломиться от собранного зерна, овощей и фруктов, а сытая откормленная живность заполнит хлева и курятники. Гуннар с довольным видом сидел во главе стола и поглядывал на Сигурда, затем косился на меня, всем своим видом показывая, как пришелся по душе ему мой выбор. Я подумала о том, что вряд ли отец был бы так доволен, будь сейчас на месте Сигурда Трор. При всех его богатствах и землях, он был тем человеком, которого

мой отец мог бояться и боялся. Но он почему-то был уверен, что тот, кому я была обещана им, казалось, вечность назад, уже никогда не вернется потребовать свое. А вот я иногда сомневалась, и сомневаться меня заставили слова старухи знахарки. Ведь предсказала она появление Сигурда… возможно, и на свет Трора Джит была права? Я с раздражением гнала подобные мысли, но почему-то думала только об одном — какое-то предчувствие говорило мне, что нам с Сигурдом стоит поторопиться и провести обряд как можно скорее, тогда, если даже Трор и вернется из похода, я уже буду принадлежать другому, и он не сможет ничего изменить. Хотя, кого я обманываю. Судя по его характеру, он никогда не отступит от своей цели. Привыкший всегда получать то, что ему хочется, этот воин может совершить безумный поступок, только для того, чтобы отомстить тем, кто нарушил свое слово, данное ему.

Сейчас, бросив пристальный взгляд на своего жениха, я невольно любовалась его красивым лицом и статью, стараясь прогнать подобные мысли, но они почему-то упорно не покидали мою голову, всплывая вновь и вновь, как предостережение.

— За моего будущего зятя! — встав из-за стола, поднял чашу с вином Гуннар. Сигурд тоже встал, кивнув моему отцу, а затем посмотрел в мою сторону. Я счастливо улыбнулась. Пирующие подхватили тост и опрокинули свои чаши, осушив их до дна, затем начали что-то петь. Веселые напевы тут же подхватил отцовский музыкант, и звуки его свирели поплыли над накрытыми столами, ломившимися от яств.

Воспользовавшись всеобщим весельем, Сигурд поманил меня, кивнув головой в сторону дверей. Я поспешно вылезла из-за стола и поспешила за ним. Едва за нами закрылись двери, как Сигурд тут же прижал меня к стене и стал покрывать поцелуями мое лицо. Я рассмеялась, неловко обхватив его руками за талию, но он перехватил мои ладони своими руками и сжал их.

— Кири, — прошептал он мне на ухо, — Скоро будешь только моя!

— Побыстрее бы, Сигурд, — шепнула я в ответ.

— Я бы и сам хотел раньше, но твой отец прав, — немного отстранившись, он все еще держал меня за руки. Его лицо было достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его теплое дыхание, касающееся моей кожи.

— Прав? — уточнила я.

— Да. Самые удачные свадьбы всегда играли после жатвы, — его глаза неотрывно следили за мной, — Самые счастливые союзы заключаются в эту пору.

— Конечно, — согласилась я.

— Осталось совсем немного, и я увезу тебя в свое поместье, — он прикоснулся пальцами к моей щеке.

— Но ты завтра уедешь, — сказала я, — Я снова буду ждать…

— Да, уеду, но только для того, чтобы проследить за сбором урожая и подготовить дом к прибытию его новой хозяйки! — он склонился ниже, губами коснулся моей шеи. Я вздрогнула и поддалась вперед, буквально падая на него.

— Кири, — снова прошептал он. Я закрыла глаза, растворяясь в его объятиях, забывая обо всем на свете.

ГЛАВА 7

Когда первый корабль Трора, на котором находился Олав, причалил к пристани, несколько мальчишек, удивших на берегу рыбу, побросали свои удочки и с криками бросились бежать к поселению, не узнав в чужаках, гостивших у них весной воинов. Олав сошел на берег вслед за Свендом и Трором, с какой-то жадностью разглядывая родные утесы и покатый берег. Всего несколько минут,

понимал он, и он снова увидит отца и сестру, обнимет их… Только теперь Олав понял, как ы действительности скучал все это время по своему дому.

Переглянувшись со Свендом, Олав понял по глазам воина-великана, что тот понимает чувства, охватившие сейчас Олава по возвращению.

— Так всегда бывает, когда приходишь из первого похода, — Свенд добродушно хлопнул Олава по плечу. Тот только ухмыльнулся.

Трор стал медленно подниматься по склону, его люди следовали за ним. Когда они уже оказались на вершине, навстречу им вышли вооруженные дружинники Гуннара. Нахмуренные взгляды которых погасли, едва их предводитель узнал в одном из стоящих за спиной Трора сына Гуннара. Олав выступил вперед и встал рядом с Трором.

— Олав? — только и произнес кузнец Эгиль, примкнувшись к дружинникам Гуннара.

Напряжение тот час спало, когда Олав, улыбаясь вышел к людям своего отца. Они тот час обступили его, опустив свое оружие, и добродушно посмеиваясь, хлопали хозяйского сына по спине, приговаривая, как сильно он изменился за то время, пока был вдалеке от дома. Олав только согласно кивал. Незаметно Трор и его люди приблизились.

— Отец дома? — спросил Олав, когда с приветствиями было покончено.

— Нет, — ответил ему Болли, замешавший Гуннара во время его отсутствия в главе дружины, — Уехал по делам к нашему соседу, будет вечером.

— А сестра? — поинтересовался Олав.

— Она дома, — Болли сделал шаг в сторону, пропуская Трора и Олава вперед. Всей ватагой они медленно направились к дому. По пути Олав отметил тех самых мальчишек, что подняли переполох. Дети стояли у плетня, провожая заинтересованными взглядами прибывших гостей. Олав подмигнул самому младшему. Тот смущенно шмыгнул носом и спрятался за спиной своего более старшего друга, но при этом, высунув свой любопытный нос, провожал взглядом чужаков.

В поселение царила суета. Узнав среди чужаков сына своего вождя, люди выходили, чтобы посмотреть на него. Кто-то дружески окликал Олава по имени, кто-то просто улыбался, радуясь благополучному возвращения наследника. При этом все неизменно радовались, что мнимая опасность миновала и те, кто сперва показался врагами, на деле оказались друзьями. Когда Олав и Трор вошли в дом, крестьяне разошлись, занявшись прерванной работой. Дружина Трора, за исключением Свенда, осталась во дворе.

Переступив порог дома, где он не был, казалось, целую вечность, Олав прошел в широкий зал, где обычно проводились пиры и его отец принимал у себя гостей, или просителей. Сейчас зал был пуст. Тихо трещал очаг, поднимая столб дыма прямо к отверстию в крыше. Здесь, за время его отсутствия, ничего не изменилось. Олав огляделся, ища взглядом сестру, но ее тут не оказалось. Тогда предложив Трору и Свенду отдохнуть и присесть на лавку, сам сын Гуннара поспешил из зала в сторону маленькой комнатки Кири. Трор провел его задумчивым тяжелым взглядом. Когда молодой воин вышел из зала, вождь подозвал одну из молоденьких рабынь, чистившую стол. Девушка с поклоном приблизилась. Трор разглядел в настороженных голубых глазах налет страха и одновременно море любопытства. А еще он понял, что заинтересовал ее.

Трор медленным движением достал из кошеля на поясе длинные яркие бусы, протянул их рабыне. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, что от нее требуется взамен.

— Я давно не был здесь, — сказал Трор, — Но помнится мне, в прошлый мой приезд здесь не было такой красавицы. Держи, — и он вложил украшение в ее руку.

Девушка схватила бусы и улыбнулась на комплимент. Нежный румянец окрасил ее щеки.

— Это потому что меня купили только месяц назад, — ответила она, — Что угодно господину? — у нее оказался звонкий, почти детский голосок.