Проклятый
Шрифт:
Погода была еще жаркая. Наши поля, за поселением, колосились полные зерна. Солнце все еще припекало, но с каждым прошедшим днем становилось все прохладнее. Ветер с моря нес свежесть приближающейся осени. Деревья в лесу стояли яркие и нарядные. По утрам зачастили дожди.
Я постояла еще немного, а затем стала подниматься по склону в поселение. Мимо пробежали с удочками мальчишки. Я, улыбнувшись, проводила их взглядом и остановилась, бросив через плечо последний взгляд на синюю гладь, когда услышала чьи-то голоса. Совсем недалеко раздался скрип несмазанных колес, затем чей-то смех и женский голос, произнесший фразу, которую я не расслышала.
— Кто-то приехал, —
Обогнув несколько домов, я вышла к воротам, выходившим в сторону леса. Посреди двора стояла крытая телега, запряженная лохматой лошадкой. А на козлах сидела старуха в цветастом платке и разговаривала с одной из рабынь, облепивших ее телегу. Мое сердце разочаровано стихло, успокоившись и я решительным шагом направилась в сторону ворот. Увидев меня, рабыни перестали смеяться и отошли от телеги, при этом склонившись в низком поклоне. Я подошла к старухе. Из-под платка на меня взглянули выцветшие зеленые глаза. Она была носата. Тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив на удивление целые желтоватые зубы.
— Здравствуй, хозяюшка, — сказала она и поклонилась.
— И тебе привет, — ответила я.
Старуха меж тем довольно резво слезла с телеги и повернулась ко мне. Она оказалась маленького роста, худощавой. Окинув меня с ног до головы любопытным взглядом, она представилась:
— Меня зовут Джит, но ты можешь называть меня просто — бабушка.
— А я Кири, дочь хозяина этих земель, — ответила я и спросила, — Что привело тебя сюда, Джит?
Старуха хмыкнула.
— Я знахарка. Зарабатываю себе на жизнь тем, что езжу по деревням и помогаю людям, а они, в ответ, помогают мне. Кто чем сможет. Кто едой, кто вещами, а те, что побогаче — и денег подкидывают, — зеленые водянистые глаза смотрели на меня пронзительно, словно хотели проникнуть в мои мысли. Отчего-то мне стало неловко. Я почувствовала странное головокружение и поспешно отвела взгляд.
— У нас для тебя работы нет, — сказала я.
— Думаешь? — она по-прежнему улыбалась, скаля свои желтые зубы.
Я оглянулась по сторонам. Как только я не заметила, что мы с ней остались одни. Рабыни разбежались, а я стояла, глядя на старуху и почему-то боялась встретиться с ней глазами.
— Я прошу только оставить меня на постой, — сказала Джит, — А завтра я уеду, если никто не заинтересуется в моих услугах.
— Хорошо, — только и сказала я, — Иди за мной, а за телегой я пошлю рабов. Они распрягут лошадь и дадут ей овса, — я поспешно отвернулась и направилась к дому, спиной чувствуя ее присутствие. У самых дверей она догнала меня и внезапно с силой схватила за локоть. Я удивленно обернулась и попыталась вырвать руку, но хватка у Джит оказалась не по-старчески сильной.
— Тот, кого ты ждешь, скоро будет здесь, — внезапно произнесла она, — Уже завтра ты увидишь парус на его корабле, и он обнимет тебя и назовет своей.
Я испуганно дернулась и высвободила руку.
— Что?
Старуха пожала плечами.
— Ты ведь его ждешь? — спросила она.
— Да, — ответ прозвучал как-то нерешительно.
Старуха закивала головой.
— А кто тот второй, которому ты обещана? — произнесла она, с любопытством заглянув в мои распахнутые от удивления глаза, — Он тоже придет сюда. Он уже близко и он спешит…
Я замерла на пороге. Знахарка определенно сейчас говорила о Троре. Кто еще мог это быть, если не он. А что, если она права и он выжил, несмотря на слова отца. Но откуда она могла знать?
— Кто ты такая? — спросила я.
Старуха пожала плечами.
— Я же говорю, я знахарка, — ответила она и при этом улыбнулась, но улыбка у нее получилась слишком хищной, чтобы я ей поверила. Как же, знахарка, подумалось мне, она колдунья, не иначе.
— Проходи в дом, — сказала я, — За твоей телегой и лошадью проследят, я распоряжусь. Можешь остаться на ночь.
— Спасибо!
Старуха перешагнула порог и вошла в дом. Я последовала за ней, указывая путь на кухню. Там я передала ее с рук на руки нашей кухарке и велела накормить и устроить на ночь. Едва за мной закрылась дверь, отделяя меня от присутствия странной знахарки, я облегченно перевела дыхание. Почему-то эта Бабушка, навевала на меня страх. Мне казалось, что она знает обо мне многое, если не все… По телу пробежала зябкая дрожь.
Я поспешила вернуться в свою комнату и, распахнув шире ставни, села у окна с вышиванием, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, навеянных словами старухи.
— А если она сказала правду? — мелькнуло в моей голове шальная мысль, но я тут же успокоила себя. Вот приедет Сигурд, и все уладится, сказала я вслух. Но какое-то предчувствие беды уже закралось в сердце…
Лица сидевших у огромного костра мужчин осветило кровавое пламя, когда один из них подбросил в огонь дров и тот, вспыхнув, поднял к ночному небу свои алые лепестки, рассыпая сноп искр. Мужчины снова заговорили. Они спорили о чем-то, то разговаривая парами, то все вместе. Когда на поляне у костра появилась еще одна фигура, все резко замолчали и тогда в тишине, нарушаемой лишь треском горящего дерева стали слышны и другие звуки: шум морского прибоя и шелест ветра в ветвях деревьев. Мужчина тем временем стал приближаться. У него была тяжелая походка, он слегка сутулился и покачивался на ходу. Кто-то из вождей было встал, чтобы поддержать его, но мужчина только махнул рукой и вскоре сам подошел к огню. Пламя осветило его осунувшееся лицо.
— Вы созвали совет без меня? — спросил он. Голос звучал по-прежнему властно, хоть и с легкой хрипотцой.
— Нам надо было поговорить, — один из вождей встал и посмотрел на своего короля, — Ты плохо выглядишь, Коннор, — добавил он.
— Не настолько плохо, чтобы не суметь возглавить совет, — король сел во главе на поваленный ствол сосны и устало выпрямил ноги, — Что вас волнует? — спросил он, — Кажется, мы возвращаемся с богатой добычей и минимальными потерями? Надо радоваться, а вы устраиваете за моей спиной какие-то непонятные интриги. Считаете, что я бы не узнал обо всем этом? — он обвел присутствующих взглядом, запоминая их лица, хотя и так знал здесь каждого.
— Думаете, я не знаю причины, по которой вы все здесь собрались? — сказал Коннор после затянувшегося молчания. Никто из присутствующих так и не ответил на его предыдущий вопрос. Он знал, что в какой-то мере они все его боятся, хотя, конечно, с годами этот страх стал немного притупляться. Чтож, подумалось ему, стоит немного напомнить о себе, иначе долго ему не протянуть. Странно, он думал, что с устранением Трора, его главного конкурента, все более-менее наладится, но нет.
— Я ведь прекрасно знаю, что сорвал ваши планы, — Коннор заставил себя улыбнуться, хотя ему и было больно. Проклятый мальчишка, подумал он, вспоминая Трора, — Вы хотели сместить меня, не так ли. Мне интересно, знал ли Трор, что вы готовите его на мое место?