Проклятый Отбор

Гринберга Оксана

Но я решила промолчать — все равно ее не переубедить! Шла и судорожно размышляла о том, как после подобной ночи мне посмотреть в глаза королю Трирейна. Надо же было такому присниться!..

Кое-как я поддержала нашу беседу всю дорогу до Центрального Крыла, где леди Вайолет проводила меня в Розовую Столовую — в расставленных повсюду больших вазах стояли розы, а еще я заметила по углам нескольких безразличных к происходящему стражников. Так вот, там уже собрались оставшиеся на Отборе избранницы. Быстро пересчитала девушек — вместе

со мной их оказалось одиннадцать.

И неожиданно обрадовалась, заметив своих единокровных сестер.

Они сидели в дальнем конце длинного, застеленного белоснежной скатертью и заставленного серебряными приборами стола. Зато место во главе его, конечно же, заняла Лиза Ансель с подругами.

Увидев меня, они скривились.

— Вся троица Легеров в сборе! — громогласно возвестила Лиза. — Но ни одна из них не достойна победы, так что очень скоро мы станем свидетелями тройного поражения!

— Потому что победишь ты, — спокойно произнесла рыжеволосая девушка в темно-сером платье, сидевшая неподалеку от Лизы. — Осталось только понять, с чего ты так решила.

Она понравилась мне еще вчера. Помимо сильного магического дара, в ней, можно сказать, была порода. Так иногда поговаривал мой дядя, объясняя, что это слово подразумевает под собой чувство внутреннего достоинства и умение себя вести в сложных ситуациях.

Именно оно отлично характеризовало леди Нэнси Блейз, которая совершенно спокойно перенесла взрыв недовольства со стороны Лизы Ансель.

— Ты твердишь это с самого начала Отбора, — заявила ей, — и всем уже порядком надоело. Для разнообразия попробуй придумать другую тему для разговора.

Но Лиза не захотела.

— Давайте лучше поговорим о том, кому здесь не место, — она уставилась на противоположную сторону стола. — Например, Анаис Легер, которая давно должна была выбыть из Отбора. Интересно, что тебе приснилось, ворона? Как ты собирала цветочки и ягодки на полянке вместе с нашим королем?

И вся троица презрительно рассмеялась.

Я тоже посмотрела на младшую из сестер Легер. Вернее, на свободное место неподалеку от нее, куда, кивнув на прощание леди Вайолет, я и отправилась.

Лиза не унималась.

— Что ты вообще забыла на Отборе, ворона?

— Помолчи, Лиза! — вступилась за сестру Камилла Легер. — Думаешь, королю понравится то, что из твоего рта постоянно льются гадости и оскорбления? А тут, поверь, слишком много ушей, да и меня слуха Богиня еще не лишила! Я буду только рада ему об этом рассказать.

— Придержите язык, леди Ансель! — добавила распорядительница, направляясь к лестнице.

На это Лиза насупилась и ненадолго замолчала. Я же заняла свободное место, и теперь от сестер меня отделяла только одна из близняшек Темер. Судя по ее отсутствующему виду и заплаканным глазам, вторая испытание не прошла. И я вздохнула — разлученных близняшек мне было жалко, — затем потянулась к тарелке, а вокруг меня засуетились лакеи.

Налили в кубок

апельсиновый сок и спросили, что мне принести на завтрак.

Лиза тем временем перешептывалась с товарками, поглядывая в нашу сторону, и мне это нисколько не понравилось. Как и то, что заявила Камилла Легер.

— Я знаю, что отец отправил тебе наши платья, — высокомерно произнесла она. — Пусть бы старые и никому не нужные, но нет!.. Одно из них шили для меня специально к этому Отбору. Я долго ждала, когда мне наконец-таки его привезут, но отец распорядился иначе. Отдал его тебе! — Камилла уставилась на меня возмущенно. — Интересно, что он еще забрал из нашего дома? Надеюсь, на тебе не моя нижняя сорочка? А то, знаешь ли, боюсь недосчитаться!..

На это я молча потянулась к блюду с маковыми булочками. Пусть я и попыталась сохранить безразличный вид, но Камилле все же удалось меня зацепить. Я и не сразу придумала, что ей сказать.

Но, к удивлению, за меня вступилась младшая из Легеров.

— Как ты можешь, Ками! — накинулась она на сестру. — Отец ведь рассказывал вчера, как все получилось! Эйвери наша сестра, а ты, вместо того, чтобы ей посочувствовать…

— Мне не нужно ничье сочувствие, — выбрав самую красивую булочку на фарфоровом блюде, отозвалась я.

— У меня есть полное право ее не любить, — тут же заявила Камилла Легер, и я была с ней полностью согласна.

Потому что у меня было точно такое же право. Правда, девиц на другом конце стола я не любила еще сильнее, поэтому, когда я потянулась за своим соком, стряхнула с пальцев заклинание, проверяя, не подсыпали ли мне отраву. Затем на всякий случай выставила защиту, захватив весь наш конец стола — и моих сестер, и «отсутствующую» близняшку Темер, так и не притронувшуюся к еде.

После этого уставилась в глаза Камилле Легер.

— В Трирейне я всего лишь второй день, — сказала ей, — но вокруг меня все твердят о любви Трехликой Богини. И еще о том, что Сестры несут эту любовь людям… Признаюсь, детство у меня было не из простых. Меня рано лишили материнской любви и отдали в приют, где я чуть было не умерла от голода и побоев. А ведь во мне течет такая же кровь, что и у вас! Сейчас у меня появился шанс обрести подобие семьи, но на моем пути встала ваша ненависть. Какая уж тут может быть речь о сестринской любви!

Произнесла я это спокойно, но на глаза Анаис навернулись слезы, а Камилла угрюмо засопела.

— Прости, Эйвери, она не со зла! — произнесла младшая из сестер Легер. — Ками хорошая, только характер у нее упрямый. К тому же для нас это стало полнейшей неожиданностью.

Я пожала плечами — для меня это стало такой же неожиданностью! Затем принялась за принесенную мне кашу с фруктами. Иногда поглядывала на сидевшую на другой стороне стола Лизу, незаметно добавив в защитный купол еще и заковыристое темное заклинание, краем уха прислушиваясь к тому, как выговаривает сестре Анаис Легер.