Проклятый Отбор
Шрифт:
Дочитав до конца, я была готова схватиться за голову, в которую не укладывалось… все это! Дыхание в который раз перехватило, грудь резануло острой болью, но я все же заставила себя успокоиться.
За голову хвататься тоже не стала. Сложила письма в стопку и уставилась графу Легеру в глаза.
— Этого не может быть, — сказала ему спокойно. — Почерк ее, аура ее, но я уверена, что письма поддельные. Неужели было так сложно проверить?
Тот покачал головой.
— Я проверял. Вызывал магов, и они подтвердили их подлинность. Сделали слепок ее ауры и вынесли свой вердикт. Их написала моя жена,
— Это нормально для полукровки, — сказала ему, кусая губы. — В роду Ривердейлов были демоны, Темный дар проявляется через поколение. Думаю, мама об этом говорила…
— Говорила, поэтому я не собирался слепо верить Маллету, хотя все доказательства были налицо. Переполненный отчаяньем, я пошел к Сестрам Трехликой и попросил их дать свое заключение. Подтвердить наше с тобой родство. Магия крови, — пояснил он. — Они обладают древними знаниями… Они могли дать ответ на мой вопрос.
— И что же? — спросила у него, хотя и так уже поняла. — Они дали вам свой ответ?
Граф уставился мне в лицо.
— Дали. Сказали мне, что ты не моя дочь.
На это я закрыла глаза. Ах, вот как!..
— Затем Маллет потребовал у меня отдать ребенка. Прислал своих поверенных… — Граф вновь принялся расхаживать из угла в угол. — Пойми, Эйвери!.. Я был разбит, раздавлен горем. Уничтожен предательством любимой жены. Пытался вызвать Маллета на дуэль, но он лишь рассмеялся мне в лицо. Сказал, что и так уже меня победил. Тогда я отправил Анну в Обитель и в отчаянии подал на развод. Не думал, что Великая Сестра его одобрит, но, к удивлению, быстро получил ее разрешение. Она заявила, что стены Обители помогли… Моя жена раскаялась в своей измене и решила принять монашеский постриг.
– То есть Великая Сестра раскрыла еще и тайну исповеди?
– Раскрыла, — выдохнул он, — после чего тут же дала мне развод.
— Ясно. Значит, вы отправили жену в Обитель, меня отдали в приют и забыли о моем существовании? Одним махом решили все свои проблемы, не так ли?
– Нет, не так! — покачал он головой. — Я же говорил, что тебя забрал Сильвер Маллет.
Такого поворота я не ожидала. Выдохнула изумленно, подавив желание подскочить на ноги и приняться расхаживать из угла в угол, как делал граф Легер.
– Как он меня забрал?.. Но зачем?!
— Сказал, что ты его дочь и он воспитает тебя сам. На это у него больше прав, чем у меня. И если я воспротивлюсь, у него хватит доказательств, чтобы протащить меня по всем судам Трирейна. Но в тот момент я не слишком-то противился. Я был раздавлен…
— Это я уже слышала.
Но граф продолжал гнуть свою линию.
— Убит известием, что моя Анна погибла…
— Она бросилась в пропасть, не пережив обвинения в преступлении, которого не совершала. Такой вот монашеский постриг!
— Знаю! Теперь я это знаю! — теперь уже граф схватился за голову. — Понимаю, что это был заговор… Заговор против меня и нее. Но тогда я сдался… Погубил ее и отдал ему тебя!
— Маллет не стал меня воспитывать, — покачала я головой. — Вместо этого отправил в приют. Я нисколько не была
— Я не подозревал… Клянусь, в первый раз услышал это от тебя! Через несколько лет, когда я смог с ним разговаривать, не пытаясь его убить, я спросил, что с тобой стало. На это он ответил, что отослал тебя к дальней родне в Эсмус, и ты поступила в закрытую школу для девочек. К этому времени я давно уже женился. Пытался забыться… Вернее, хотел обо всем забыть, но у меня не вышло. Новый брак не принес мне утешения, но им стали две мои дочери, Камилла и Анаис. Моя жена умерла, так и не познав моей любви, потому что мое сердце умерло вместе с Анной.
Сказал это и снова посмотрел мне в глаза. И мои руки опустились.
Какое-то время мы молчали. Затем Расмус Легер вновь принялся мерить шагами кабинет, а я задушила подступившие к глазам слезы.
Сейчас было совсем не подходящее время для слабости!
Мне стоило во всем разобраться, а для этого нужна трезвая голова и холодный ум. Доказательства измены были весомыми, и если бы не метка Легеров на моей руке, то у меня были бы все основания считать, что во мне течет кровь Маллетов, а красавчик Закарий — мой сводный брат.
Теперь же произошедшее тянуло на заговор с участием нескольких заинтересованных сторон.
— Выходит, все затеял Сильвер Маллет, — произнесла я задумчиво.
Расмус Легер кивнул.
— Убью собаку! — заявил мне спокойно. — Сделаю то, что должен был еще восемнадцать лет назад.
Теперь кивнула уже я.
— Отличная мысль! — похвалила его. — Но Сестры Трехликой ему помогли, а с ними так просто не справиться. — На это граф Легер ответил мне угрюмым молчанием. Я же продолжала размышлять вслух: — Одного не могу понять, почему все началось только через полтора года после моего рождения? Почему Маллет не обнародовал эти письма сразу же? Темный Дар у детей проявляется моментально, так что у Маллета давно было наглядное подтверждение его обмана. Но он почему-то тянул… Чего-то выжидал. Чего именно?
Расмус Легер этого не знал.
— И эти письма… — взглянула на него. — Говорю же, я нисколько не верю в то, что настоящие. Думаю, это очень хорошая подделка, и собираюсь это выяснить. Раз уж не удалось восемнадцать лет назад.
— Я пробовал много раз, — покачал граф головой. — Показывал их десятку магов, но они не нашли следов заклинания подчинения.
— Мне не нужно свидетельство других магов, — сказала ему, — потому что я собираюсь разобраться во всем сама. Для этого мне надо десять минут тишины.
Граф послушно замолчал, вновь принявшись расхаживать взад-вперед, а я закрыла глаза. Нырнула в магические потоки, настраиваясь на серьезную работу, и уже через несколько секунд принялась срезать временные слои. Проникала все глубже и глубже в прошлое, искала следы ментальных заклинаний. Еще лучше — того самого заклинания подчинения…
Хотя, признаюсь, такого подарка от врагов я не ожидала.
— Неплохая работа, — наконец, заявила я. Заморгала, уставившись на пламя в камине, внезапно поняв, как сильно замерзла. Похоже, поиск ответов занял куда больше времени, чем озвученные десять минут. — А следы заклинания подчинения не нашли именно Высшие Светлые Маги, не так ли? — поинтересовалась я у графа Легера.