Проклятый лес
Шрифт:
Толстяк повернул к нему безглазую голову и презрительно хекнул.
— Ты тратишь на свое оружие сколько мадьи, что недолго продержишься в серьезном бою, — заметил он. — Убирай его и говори, что хочешь за мою руку.
— Я же убил тебя тогда, разве нет? — спросил я у Тукве, вставая на ноги.
— Меня нельзя убить. На службе у Праматери я бессмертен, но потеря огорчает меня. Я привык к ней, а отращивать новую долго, — объяснил он. — Какой выкуп ты хочешь?
Вот даже как! Приятный бонус у него на работе.
— Научишь меня перемещаться в Необъятном? — спросил я. — Или как призывать правильное магическое оружие?
—
— Что это еще такое? Уу — это имя что ли?
— У-уу — это змей-вихрь из Необъятного, безграничное существо, создающее потоки силы и их же и разрушающее. Когда У-уу рождается, появляется воронка, всасывающая в себя сущее, а когда умирает, то его кости становятся пищей для других обитателей Необъятного.
— Мне тоже придется есть эту кость?
— Нет, ты не сможешь, но… может быть, найдешь, кому ее обменять.
— Не пойдет, — отказал я толстяку, вспомнив про его собственные запросы. — А рассказать про джархи и их поглощение ты сможешь?
— Это и будет мой выкуп? — оживился Тукве.
— Только часть, — осадил я его. — Или ты мало ценишь свою руку?
— Часть оплаты, хорошо. Спрашивай, — согласился он.
Некоторое время я осыпал толстяка вопросами, а он отвечал. К сожалению, информация была мне не так полезна, как я надеялся. Большая часть знаний не годилась для человека, а относилась к занги-тарам, с которыми он много имел дело. Но я выяснил, что поглощая джарх, я получаю часть знаний существа, иногда способности, навыки или стихийные свойства. Как я понял, все это обычно ведет к мутациям, как человека, так и любого другого существа. Но из-за присущего мне Аспекта оборотничества, этими изменениями можно управлять, избегая ненужных или неудобных. Причем как для моей человеческой формы, так и для животной. Это косвенно подтверждало то, что я уже знал, так что эту часть оплаты толстяк заслужил. Кроме этого, я еще узнал, что джархи можно хранить, используя для обмена или оплаты. Это ценится среди разумных.
— Скажи, Тукве, а другие занги-тары будут искать Нэль или меня, чтобы отомстить за смерть сородича?
— Нет, это им ни к чему. Его джарх вернулся к Праматери…
— Ты говорил, что джарх может быть обменян или передан как оплата? — заинтересовался я.
— Я добыл два, — довольно заухал толстяк. — Как знал, что ты заинтересуешься.
— Все понятно, джархи эти как универсальные деньги, всем нужны для чего-то, — кивнул я Тукве.
— Не скажи. Вы, люди, их мало цените. Да и джархи ваши редко бывают ценными. Пустышки все больше, — презрительно процедил толстяк. — Оба джарха уже не отдам, а один забирай. Можешь выбрать.
И он, как ловкий торговец на базаре, явил мне два небольших шарика повисших в воздухе. Первый, побольше, красно-серый, другой совсем небольшой желто-оранжевый.
— Я возьму оба, — сообщил я ему. — А тебе в компенсацию отдам джарх занги.
— Идет, — кивнул Тукве и погладил себя по животу. — Занги вкусные! Но…
Тут он снова заухал.
— Тебе придется потрудится, чтобы совладать с ними. Я ловил их в Необъятном, а отдаю здесь, в Кантре, — и джархи-шарики поплыли в мою сторону. — Отдавай мне мою руку.
Что-то в словах Тукве мне очень не понравилось, но я все же извлек лапу и кинул ему. Толстяк
— Как же хорошо! — обрадовался он, хлопнул в ладоши и исчез. А шарики стали расти в размерах, как бы прожигая пространство вокруг себя. Потом звонко лопнул слой реальности, я распахнул глаза и резко сел, упершись взглядом в две формирующиеся из ничего туши. Они как будто пролезали в этот мир из темно-серых провалов, зияющих на фоне синей воды и неба.
Сформировав меч, я подскочил к ближайшему из них и рубанул поперек вытянутой зубастой морды. Клинок прошел насквозь, не причинив вреда.
Чертыхнувшись, я влил мадьи и атаковал несколько раз, целя в одно и тоже место. Тварь завозилась быстрее, стараясь вывалиться в этот мир целиком. На морде сначала расплылось черное пятно, а затем лопнула шкура, обнажая белую кость головы. И прежде, чем монстр успел что-то сделать, я прорубил ему череп и добил его кастом, практически взорвав голову. Не обращая внимания на джарх, который тут же облепил меня как мокрая тряпка, я повернулся ко второй твари, но та исчезла вместе с темно-серым провалом в Кантр.
«Существа из Необъятного отличаются тем, что не имеют потока, питающего их мадьей», — всплыли в голове слова, и я стал отступать, держа меч перед собой и пытаясь совладать с джархом, который только что поглотил. Тот сопротивлялся, но не особенно сильно, и мне удалось пленить его, не разрушив и не слившись с ним.
Что-то похожее на пчелу размером с кулак едва не врезалось в меня, налетев сбоку. Я увернулся и ударил мечом, но мимо. А потом пришлось отбиваться сразу от десятка таких пчел. Они метались вокруг, норовя врезаться, а я уклонялся, пытаясь попасть клинком. Двух я срубил, еще нескольких сбил магией, но и сам попал под удар. Пчела врезалась в живот, пробив защиту и сбив дыхание, и зацепилась там, раздирая острыми коготками одежду и кожу. Я ковырнул ее рукоятью и добил на земле. По животу стало расползаться неприятное острое жжение, как будто кипятком облили.
Из пустоты стали рождаться новые пчелы, и я не задумываясь ударил туда кастом. Воздух мигнул темным, а потом маскировка свалилась и тварь, похожая на бегемота без лап, явилась во всей красе. Похожее на кабачок тело и такая же голова, снабженная коротким толстым хоботом, из которого она плевала этим пчелами. Обновив защиту, я сжег сразу пять или шесть из них и снова атаковал кастом, целя в самую морду. Пока тварь недовольно мотала головой, я ударил ее в бок мечом. И тут же отлетел на несколько метров, отброшенный защитным плетением. Если так пойдет и дальше, то сбудутся слова Тукве, и я израсходую все силы на меч.
Тряся головой, я поднялся на ноги, отбиваясь от пчел, которых становилось все больше. Теперь бегемот плевался им без остановки. Я убивал многих, но не успевал за всеми, получая все новые и новые раны.
Увлеченный боем, я заметил появление Кайела с опозданием. Он высунулся из-за камней совсем рядом с тварью и обрушил на нее свои сияющие клинки. И тут же повторил мой полет, отброшенный в сторону. Часть пчел немедленно отвлеклись на него, но и я получил передышку. Сформировав комок из мадьи, я направил каст ровно в отверстие хобота и усилил, едва он влетел внутрь. Тварь замотала головой, а пчелы вылетать прекратили. Пока мы с Кайелом добивали оставшихся, я догадался создать плетение-аркан, накинув его на хобот.