Проклятый город
Шрифт:
— Джо, это капитан МакБрайд из управления полиции. Смотри не сунь ему контрабандного дерьма.
— О'кей, босс.
Ал подошел к столику капитана, оперся о столешницу обеими руками и одарил полицейского милейшей улыбкой:
— Как насчет хорошей сигары, капитан? И еще у меня добрая «Золотая свадьба».
— Одобряю, Ал. И то и другое.
— Джо! Коробку «Коронас» и бутылку «Золотой свадьбы».
— О'кей, босс.
— Чего пожелаете, кэп, спрашивайте официанта или меня. Я снаружи. Должен быть снаружи, понимаете.
— Конечно, Ал.
Василиакос
Сэма Чиббарро искать долго не пришлось. Он занимал большой стол впереди, возле танцплощадки. И Доминик при нем. И еще громила Кид Барджо, казалось не вмещающийся в свой смокинг. С ними три дамы. Одна рыжая, довольно высокая. Другая брюнетка с волосами, зачесанными за уши. Третья — блондинка с кукольным лицом по имени Банни Даль, отколовшаяся от проезжего бурлеска и какое-то время работавшая с джазом Мильо, пока этот джаз не проредили в случайной перестрелке. Вообще, в зале мельтешило немало народу, контингент смешанный, но при бумажниках. Клуб «Неаполь» ценами не баловал. Выпить — гони два бакса, куверт — четыре. Если к тебе подсядет девушка из заведения, то выпивка потянет уже на три бакса, да еще «Канада драй» для разбавления. Крутые посиделки.
Джо принес бутылку «Золотой свадьбы» и запечатанную коробку сигар. МакБрайд вытащил сигару, откусил конец, Джо поднес спичку. МакБрайд затянулся, и Джо потопал дальше, оставив бутылку на столике. МакБрайд налил себе, пригубил, наблюдая развитие событий за столом Чибби и компании. Вот Кид Барджо поднялся, обошел стол, обнял Банни Даль. Доминику это не приглянулось, он полез на Кида Барджо с кулаками, Чибби бросился их разнимать. Банни засмеялась, но Киду это явно не понравилось. Он послушно уселся на место, однако кидал на Доминика злобные взгляды.
Грянул джаз; Чибби схватил рыжую и поволок ее на танцплощадку. Барджо дулся, Доминик что-то втолковывал Банни, которая вдруг вскочила и понеслась к двери в противоположном конце зала. Барджо тоже вскочил и последовал за ней. Доминик со стаканом и сигаретой сидел спиной к ним, ерзал по стулу и поглядывал через плечо. Наконец он тоже поднялся и направился к дальней двери, довольно неуверенно держась на ногах.
МакБрайд потягивал из своего стакана и сидел спокойно, наблюдал. Танец закончился, Чибби с рыжей вернулись. Чибби заинтересовался отсутствующими, чертыхнулся и направился к той же двери.
МакБрайд оперся на локти, наблюдая за столь популярной дверью. Джаз, ослабив напор, играл какой-то размытый блюз. Обе оставшиеся за столом Чибби девицы обсуждали что-то, недовольно жестикулируя. На танцплощадке стало тесно. Подошел Джо:
— Все в порядке, капитан?
— Да, спасибо.
— Может, сэндвич? Ал велел спросить.
— Нет, Джо.
— О'кей, кэп.
— О'кей.
Джо отошел к соседнему столику, от которого временно отлучились две пары, унес с него четыре наполовину полных бокала, вернулся с четырьмя полными, отметил в блокноте. «Мелкий жулик», — подумал капитан.
Барабанщик напевал, почти не
— Ночь темна, и я иду за тобой, за тобой…
Хмурый Чибби появился из-за двери. Быстро подошел к столу, что-то сказал девицам. Те вскочили. Он жестом велел им оставаться на местах и направился к выходу.
— Привет, Чибби, — задержал его МакБрайд.
Чиббарро резко затормозил и обернулся:
— Во как… здорово, МакБрайд. Откуда взялся?
— Да вот, сижу тут… Гляжу по сторонам, скучаю.
— Ну?
— Ну!
— Черт! Вот потеха!
— Потеха?
— Ну, потеха, что я-то вашу милость не приметил.
— Потеха, Чибби.
— Точно потеха, кэп. Ну, еще увидимся.
Чибби заспешил из зала. МакБрайд посмотрел ему вслед. Чибби, выходя, еще раз обернулся в сторону капитана. МакБрайд скосил один глаз. Губы его напряглись, углы рта сползли книзу. Сквозь сжатые зубы протиснулось проклятие. Он снова глянул на дверь в противоположном конце зала.
Две девицы встали из-за стола Чибби и тоже направились к выходу. МакБрайд хмуро поглядел им вслед. Из вестибюля вышел в зал Джо с побледневшим лицом, остановился у двери. Попятился, снова вышел. Капитан поднялся, схватил еще одну сигару, направился к двери. Распахнул ее, остановился.
— Уже уходите, кэп? — спросил Ал Василиакос — как будто с надеждой.
МакБрайд закрыл за собой дверь.
— Где Чибби?
Ал стоял в тени, лица не видать. Вроде бледное.
— Полагаю, ушел, капитан.
— А женщины, что с ним были?
— Тоже…
Сигара МакБрайда вспыхнула, потухла.
— Ал, что случилось?
— Случилось? А что может случиться? Ушли посетители, и все, что такого…
МакБрайд вернулся в зал, прошел между столиками к задней двери. За дверью начинался широкий коридор. Капитан остановился, огляделся. Открыл дверь слева. Темно. Нашарил выключатель, включил свет.
Комната неплохо обставлена, но пуста.
Когда он вернулся в коридор, Ал уже торчал там.
— Кэп, что случилось?
— Не валяй дурака!
МакБрайд рванулся к двери напротив, распахнул ее, включил свет — пусто.
Снова напротив, в комнату, следующую за первой. Там тоже пусто, но еще одна дверь приоткрыта, ведет в соседнее помещение.
— Кэп, в чем дело?
— Заткнись!
МакБрайд пересек комнату, распахнул приоткрытую дверь. Пахнуло прохладой. Капитан включил свет.
Опрокинутый стол. На полу тело Кида Барджо с окровавленным горлом.
— Хм… Что скажешь? — обратился капитан к греку. Тот застыл с разинутым ртом. Капитан шагнул к телу: — Покойник. Какой-то умелец вскрыл ему глотку.
— Господь всемогущий!
МакБрайд пересек комнату и выпрыгнул в распахнутое окно. Проходной двор. Пробежался в основном чтобы не замерзнуть, а не чтобы догнать кого-то, давно удравшего. Подворотня вывела на Джоки-стрит. Никого.
Он вернулся в клуб «Неаполь» через главный вход, прошел в комнату с трупом, где все еще стоял столбом Василиакос. На стене заметил телефон.