Проклятые
Шрифт:
Дропак притащился в центральную кабину, где сел на пол, продолжая морщиться от боли и держа на весу поврежденную руку. Кальдак указал пистолетом аборигену на дверь. Он повиновался и тоже прошел в центральную кабину, где к этому времени, - помимо раненого Дропака, - находились еще двое массудов и вейс. За аборигеном туда вышел и Кальдак. В помещении было достаточно места для всех.
Абориген стоял в кабине выпрямившись. Он был чуть выше вейс и вообще выше представителей всех других рас, населявших Узор, за исключением массудов
– Я думаю, что он мне ее сломал, капитан, - сказал Дропак, подняв на Кальдака глаза. На губах раненого выступила пена. Видимо, боль была очень сильной.
– Вы видели, как быстро он двигался?
– Видел, - ответил Кальдак, не спуская глаз с аборигена.
Он не собирался его убивать, но твердо решил больше не допустить с его стороны проявления насилия по отношению к участникам экспедиции. Он не мог понять, почему абориген отреагировал столь агрессивно на дружеское приближение Дропака?
– Возможно, воинственность этого индивидуума несвойственна остальным представителям местной расы, - дрожащим голосом проговорила вейс.
– И поэтому его вынуждены были изолировать от общества.
– Здесь все воинственно, - резко заметил Дропак.
– Даже музыка.
Кальдак бросил короткий взгляд на раненого солдата.
– Уходи. С поврежденной рукой ты пользы здесь не принесешь, а в случае новых проблем на тебя набросится на первого именно потому, что у тебя повреждена рука.
Дропак согласно кивнул и вышел. Губы у него мелко дрожали.
Четверо оставшихся из группы контакта со всех сторон обступили аборигена, который в результате подался чуть назад. Вейс держалась на заднем плане. Кальдак знал, что если дело дойдет до драки, ей несдобровать.
– Если он сделает хоть одно движение навстречу, - негромко предупредил Кальдак своих товарищей, - стреляйте.
– Он игнорировал их изумленные взгляды на него.
– Мы поищем в другом месте более сговорчивого местного жителя. Мы, к сожалению, не знаем, на что способны эти существа, а я не хочу, чтобы из нас еще кто-нибудь пострадал.
Абориген прислонился спиной к огромному колесообразному устройству. Он напряженно смотрел на Кальдака, когда тот отдавал свои распоряжения. Разумеется, ничего не понимая из того, что говорилось в его присутствии и, судя по всему, относилось к нему.
– Я не видела, - проговорила вейс, разглядывая аборигена любопытным взглядом своих нежных, прозрачных глаз.
– Вы говорите, что Дропак попытался поприветствовать его, и он просто так ударил и сломал руку? Без предупреждения?
– Если он и предупреждал, то я не слышал, - резко ответил Кальдак.
– У него даже губы не шевельнулись.
– Да, я точно видел, - пробормотал один из массудов.
– А, может… А вдруг это что-нибудь вроде способности, которой обладают амплитуры?
– Нет, непохоже. Совсем непохоже. Он очень агрессивен. Мы не
– Значит… Как это возможно?! Ударить разумного, даже не сделав попытки вначале узнать, что он хочет?! Просто взять и сломать руку?!
Кальдак мельком глянул на вейс и понял, что она на грани шока. Дабы предотвратить это, он резко обратился к ней:
– Узнай, что ему надо.
Горячечный блеск тут же погас в глазах орниторпа. Она вздохнула и согласно кивнула. Перед капитаном стоял снова готовый к работе подчиненный. Она неуверенно шагнула вперед. Кальдак проверил свой транслятор.
Вейс довольно легко дался переход с текучего языка массудов на основной для этой местности язык аборигенов. Он чем-то напоминал язык турлогов и с’ванов. Но совсем немного.
Она сказала, обращаясь к аборигену:
– Не волнуйтесь. Мы не желаем причинить вам вред.
Уилл изумленно вскинул голову и стал разглядывать большую птицу. Она только что заговорила с ним на великолепном американском варианте английского языка! Без малейшего акцента!.. Уилл пропустил мимо сознания первую ее фразу из-за присутствия трех устрашающих монстров, в пастях которых поблескивали острые клыки. Каждый направлял в него какое-то устройство с чем-то вроде короткого дула. Может, это какие-нибудь научные приборы, с помощью которых делаются различные замеры состояния атмосферы или измеряется температура его тела… Но Дьюлак больше все-таки склонялся к иному предположению.
Впрочем, сейчас не это волновало его больше всего. Он понял, что тот чужак, который ушел на палубу, держа одну лапу на весу, получил травму, и что в этом повинен он, Уилл Дьюлак. Но он бил далеко не в полную силу! Он и не хотел нанести травмы… Просто испугался протянутой к нему когтистой лапы и отпихнул ее в сторону, кто же знал… Впрочем, он тогда ничего не соображал и, возможно, переборщил немного с силой удара.
Теперь, естественно, эти существа рассматривают его, как своего врага. Но он не был им врагом! Они думают, что он по природе своей так агрессивен, но это неправда! А что же они от него ждали, завалившись на борт катамарана посреди лагуны глубокой ночью?! Да еще этот их внешний вид…
Откуда они свалились? Воображение у композитора было буйным и уже начало просчитывать возможные варианты. От них пахло лагуной, но не похоже было, что это местные рыбаки, напившись, решили позабавиться. Не походили они также и на студентов из его группы, которые не поленились проделать за ним весь путь до Белиз и теперь сыграли с ним эту до крайности идиотскую и грубую шутку, переодевшись в маскарадные костюмы. Даже если предположить, что это всего лишь пугающие наряды, за которыми скрываются обыкновенные люди, то… кто может скрываться в костюме этой большой птицы? В эти размеры даже ребенок не влезет!