Проклятые вечностью
Шрифт:
— Тогда тебе придется встать в очередь! Это желание лелеют в своих сердцах десятки страждущих, — ухмыльнулся вампир.
— Прекратите оба. Неужели вы не понимаете, что высшие силы свели нас вместе не случайно! Возможно, это шанс для каждого из нас наконец-то примириться с собственной душой и смирить ненависть, бушующую в душах. У нас есть общий враг! Сильный враг! — проговорила Анна, устремив на вампира решительный взгляд. — Моя рука тоньше твоей. Подсади меня! — Подняв девушку над головой, граф вытянулся в струну, вставая под воздуховодом.
—
— С возвращением на землю, — ехидно заметил он, заключив девушку в своих объятиях. На это замечание Ван Хелсинг ответил лишь презрительной усмешкой, выдающей его глубокое раздражение, а Анна смущенно заерзала, пытаясь вырваться из стальной хватки вампира. — Очевидно, у нас появился тайный доброжелатель, — рассматривая связку ключей, проговорил Владислав.
— Селин, — прошептал охотник, инстинктивно поднимая глаза вверх. — Ловушка или нет — выбор у нас небольшой! Если не попробуем бежать сегодня — завтра мы здесь передеремся насмерть! Но куда бежать?
— Ко мне в особняк нельзя, как, впрочем, и в замок Франкенштейна.
— Я думаю, на несколько дней можно схорониться в родовом замке в Васерии, — произнесла принцесса.
— Туда отправят карательные отряды, как и в особняк! — возразил Ван Хелсинг.
— Кстати говоря, не самая плохая идея. Если бы туда можно было так легко проникнуть, я уже лет двести назад нанес бы им «дружеский» визит, — проговорил Дракула, вставляя ключ в замочную скважину.
— И что же тебя остановило?
— Думаю, древняя магия, ну и еще некоторые священные артефакты, привезенные Валерием из Рима, после того как Папа принял его покаяние.
— Я не слышала ни о каких артефактах!
— Это не мудрено. Насколько я помню, моя дочь умерла спустя два года после рождения сына. Ненависть ко мне он, очевидно, впитал вместе с молоком кормилицы, от тех невежд, что принялись за его воспитание, а вот по-настоящему ценные знания передать было некому. От века к веку невежество в этом вопросе только росло, зато слепая ненависть пустила глубокие корни.
— И все же… — поинтересовалась Анна.
— В дом впитывается аура, или жизненная сила, тех, кто жил в нем раньше и тех, кто живет в нем в настоящее время. Энергия служит своего рода заградительным барьером, улучшая защиту родового гнезда. Это создает препятствия некоторым вампирам, которые обладают силой внушения, гипнозом или другими способностями манипулирования сознанием. Бытует мнение, что
— Значит, остальные просто не смогут туда войти? — с надеждой в голосе проговорила принцесса.
— Отчего же, смогут! Просто в этом случае они рискуют расстаться со своими способностями. К тому же, Валерий не побрезговал воспользоваться и магией. В общем, замок хранит в себе много сюрпризов, но… — граф слегка замешкался, пытаясь отворить тугой замок, но вскоре послышался заветный щелчок, и дверь серебряной клети растворилась, оставив огненный след на руке вампира.
— Но, — протянула Анна, желая услышать продолжение.
— Но они не смогут защитить от убийц Теней! — закончил граф.
— А от них вообще возможно защититься?
— Есть древние заклинания и священное оружие, способное низвергнуть этих безликих демонов в глубины Пустоши Каинитов, но чтобы заполучить первое, нужно оказаться в моем замке, а оружие способное их убить, забрали как трофей.
— Твой меч? Меч Зигфрида?! — воскликнула Анна.
— Именно, — отозвался он, прислушиваясь к шуму за дверью. — Скажи мне, Гэбриэл, когда тебя вели сюда, у наших дверей стояла охрана?
— Нет, было трое у самого входа в подземелье! — становясь между вампиром и принцессой, произнес он.
— Что ж, спасибо Виктору и на этом. Ключа всего два: для клетки и для основной двери. Это значит, что придется выходить с боем.
— Лучше умереть в бою, чем сгнить в заточении! — горделиво произнес охотник, сверкнув глазами, в которых в этот момент загорелся такой знакомый огонь, что Дракула поразился тому, что века беспамятства ничуть не изменили суть его бывшего товарища, не затушили в нем святую веру в высшую справедливость, которую сам вампир давно потерял.
— Святая истина, мой друг! — проговорил Дракула, отворяя дверь. Анна была уже готова сделать шаг вперед, но граф преградил ей дорогу. — Ты пойдешь последняя!
Принцесса уже собиралась что-то возразить, но вампир бесцеремонно прервал ее взглядом, от которого, будь она жива, кровь застыла бы в жилах, и ушел вперед, растворяясь в темноте.
— Сейчас он прав, — положив ладонь ей на плечо, проговорил Ван Хелсинг, ступая следом. Анне ничего не оставалось, кроме как повиноваться.
Какое-то время, объятые непроглядным мраком, они поднимались вверх по бесконечной лестнице, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся со всех сторон. Каждая сорвавшаяся с влажных стен капля, каждый шорох скребущихся о камни крыс, погибающих в агонии, до предела натягивали струны души, играя печальную мелодию во взволнованных душах, но вскоре вампир остановился, будто на перепутье.