Проклятые вечностью
Шрифт:
Дракула безмолвно следил за всеми ее движениями: нервозными и механическими, выдающими душевное напряжение. Выжидал, наслаждаясь замешательством и смущением неопытной в любовных утехах девушки. Умение ждать было, пожалуй, лучшим качеством вампиров — каждый бессмертный, которому веками приходилось мучиться в Аду, изначально созданному для падших ангелов, почитал терпение, как добродетель. Именно этому молчаливому времяпрепровождению он решил посвятить минуты предвкушения, терзавшие разгоряченную плоть.
— Тебе не кажется глупым твое желание стыдливо увести взгляд в сторону после того, как ты все видела? — с усмешкой поинтересовался мужчина, наблюдая за ее обреченными на неудачу попытками не позволить
Анне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать смысл его слов, а когда до нее наконец дошло сказанное, она залилась багровым румянцем. Девушка прекрасно понимала, чего он хотел, но ее гордость была оскорблена этими насмешками и его неожиданным появлением, заставшим ее врасплох. Она снова повернулась лицом к Дракуле – пусть он даже не думает, что она испугалась!
— Итак… — протянул он, подходя к ней.
Принцесса молча смотрела на него во все глаза. Во взгляде вампира, затянутом туманной дымкой, было столько сокрытой силы, что Анна потеряла дар речи. Она не могла больше стоять здесь, всего в нескольких сантиметрах от него, но и уйти тоже не могла, потому что граф перехватил ее запястье, настойчиво, но в тоже время нежно зажав в своей ладони.
— Нам нужно собираться, ночью мы должны вернуться в Васерию! — нервно произнесла она, чтобы хоть как-то нарушить затянувшуюся тишину, прервать этот неловкий момент, увести его, да и свои мысли в другую сторону. Хотя разум ей кричал о том, что сейчас не более десяти часов утра и ее слова напрочь лишены логики.
— Разве ночь имеет большее значение, чем этот день? За день мы можем прожить целую жизнь и умереть с закатом солнца, так почему бы не прожить его так, чтобы перед смертью не было мучительно горько от того, что упустил шанс, посылаемый судьбой? — проговорил граф.
Одной рукой вампир притянул Анну за талию, а другой взял ее за подбородок, приподнимая голову и заставляя смотреть в его глаза. Его взгляд, наполненный нескрываемым вожделением, пробудил в принцессе ответный огонь, который точно судорогой свел низ живота. В ту секунду не только мысли, но и собственное тело предавало ее, заставляя втайне желать недозволенного.
Влад наклонился к ней и легко коснулся губами ее губ. Анна дернулась, пытаясь вырваться, не желая поддаваться его чарам, но граф еще крепче прижал ее к себе, заставляя ощутить огонь его тела, вырывавшийся из глубин души, и запечатлел на губах такой чувственный поцелуй, что у нее перехватило дыхание. Он целовал ее так страстно, с таким исступлением, будто это был последний в их жизни поцелуй. Принцесса закрыла глаза, и он позволил себе воспользоваться этой слабостью.
Действительно, граф был настоящим мастером обольщения. Наверняка знал, где нужно коснуться и как заставить свою жертву вздыхать и постанывать от удовольствия. Медленно оторвавшись от ее губ, вампир спустился к чувственной шее и плечам, затягивая Анну в бездну абсолютно новых для нее ощущений. Почувствовав на коже его жаркое дыхание, девушка ощутила, как по телу побежали мелкие мурашки, принося неописуемое наслаждение. Это была настоящая феерия страсти, в которой слились двое страждущих, желающих утолить терзавший их голод.
Его рука скользнула вверх к девичей груди и слегка сдавила ее. По всему телу принцессы тут же разлилась сладкая боль, но ей хотелось еще… Между бедрами появилось странное ощущение, и, к своему стыду, она не смогла удержать рвущейся на волю стон, с удивлением для себя обнаружив, что тоже прикасается к графу, ласкает его сильные плечи и мускулистую грудь.
С каждой секундой вампир становился все смелее в своих ласках: там, где раньше властвовали руки, теперь дарили чувственные касания его губы, заставляя девушку задыхаться от наслаждения. Томление внизу живота
Обхватив девушку за талию, Дракула слегка приподнял ее вверх, в то время как она, будто по наитию, обвила ногами его бедра, интимным местом коснувшись его жаждущей плоти. В момент этой близости природная стыдливость в очередной раз дала о себе знать, усилив напряжение в ее теле, заливая пылающее в ее душе пламя страсти водой смущения. Тогда, уперев ладони в его грудь, девушка попыталась отстраниться, но граф не отпустил, взглянув на нее пронзительным взглядом, в котором огнем пылало непонимание.
— Ты еще ни разу не была с мужчиной? — с надрывом проговорил он, пытаясь вернуть голосу привычное спокойствие. Услышав этот вопрос, Анна смущенно увела глаза в сторону, отрицательно покачав головой. Она не знала, что сейчас сделает вампир, не знала, что престало делать ей в данной ситуации, но не решалась даже пошевелиться, пытаясь побороть своих внутренних демонов. В довершение ко всему, к этим сомнениям примешивался еще и страх — страх посмотреть ему в глаза.
Подняв принцессу на руки, Дракула вынес ее из воды и, расстелив на каменистом берегу плащ, упакованный в дорожную суму, положил на него девушку, которую до сих пор била мелкая дрожь. Помедлив несколько мгновений, он все же осмелился прилечь подле нее.
— Посмотри на меня! — проговорил мужчина, внешней стороной ладони проведя по залитой лихорадочным румянцем щеке, но Анна не двинулась с места, устремив взгляд в пустоту: смотря, но не видя ничего вокруг. — Посмотри на меня, — уже строже повторил он, но, встретившись с ее глазами, подобными россыпи изумрудов, переливавшихся на свету, застыл в немом ожидании. В ту же секунду кровавая слеза прочертила по ее щеке неровную дорожку, застыв на виске.
Известно ли ей было то, как слезы любимой женщины действуют на мужчину? Знала ли она о том, что даже самый жестокий тиран, простирающий над миром свою темную длань, при входе в спальню возлюбленной превращался в покорного раба, готового выполнять ее волю? Это было настоящее проклятие небес, против которого не способен устоять никто — даже сам Властитель Преисподней, позволь он себе влюбиться. И вот Анна, словно в издевку, применила против него это сильнейшее оружие. И как только раньше мог он сохранять спокойствие, глядя на ее слезы? И ведь очевидно, что всему виной была пьянящая близость обнаженного тела. По крайней мере, граф искренне хотел, чтобы причина была в этом, а не в том, что он, нарушив свой обет, потерял голову от любви. И рад бы был Дракула сейчас разозлиться, ударить, утопить, да никак не решался, поддался потоку эмоций, закруживших его в это чувственном водовороте. Рука невольно потянулась к еще щеке, отирая застывшую слезу.
В это мгновение внимание принцессы привлекли его глубокие глаза, сиявшие, как два озера при лунном свете, живые, наполненные чем-то большим, чем простое плотское желание. Она увидела, как прогорел в них огонь страсти, а его пепелище развеялось по ветру, а потом была пустота, которая постепенно заполнялась нежностью и заботой — почти человеческой теплотой, которую она уже и не надеялась испытать. А что если в ее сердце скрывалось более глубокое чувство к нему? Могла ли она, против своей воли полюбить того, кто принес ей столько несчастья? Ответ нашелся очень быстро: могла! Хотела ли она возлечь с ним на брачном ложе? Хотела. И если несколько мгновений назад она колебалась в своем решении, то теперь все ее существо наполнилось уверенностью.