Проклятые башни
Шрифт:
Тем временем Яркие Солдаты на другом берегу не бездельничали. Они перезарядили свои пушки и баллисты и начали обстреливать дворец, расположенный на скале. Большая часть камней и ядер улетела в ущелье, но некоторые все же угодили во внешние стены; потом колдуны вызвали дождь, пришедший с моря и намочивший их запалы и порох, снова сделав пушки бесполезными.
Яркие Солдаты попытались построить скат, чтобы перебраться через пустоту между краем каменного моста и зияющим отверстием ворот, на месте которой когда-то был подвесной мостик. Один или два раза это им даже почти удалось, но колдуны просто разрушили плоды их стараний мысленным усилием, и солдаты с криками
Изолт с Барнардом Орлом взобрались на верхушку самой высокой башни и тревожно высматривали, не приближается ли их собственное подкрепление. Наконец Изолт заметила огромную темную массу, надвигавшуюся с востока. Непоколебимая, точно наводнение, армия Ри шагала по бескрайним полям, пока в конце концов не добралась до Риллстера. Изолт увидела, как колонны и каре рассыпались, и Яркие Солдаты, защищающие мосты, бросились им наперерез. Она послала Диллона к Лахлану, велев передать ему эту новость и чувствуя, как в ней бурлит возбуждение. Под знаменами Мак-Танаха выступало семь тысяч человек, три тысячи из которых были тирсолерскими военнопленными или перебежчиками, поклявшимися в верности Мак-Кьюинну. Они надеялись, что многие Яркие Солдаты, стоящие лагерем в парке, присоединятся к своим товарищам, поскольку Йорг уже хорошо подготовил для этого почву своими пророчествами и рассказами о чудесах.
Изолт наблюдала до тех пор, пока не стало ясно, что Серые Плащи захватили мосты через Риллстер и уже идут по разрушенному городу, потом переключила свое внимание на север и запад, а Барнард перегнулся через стену, приставив ладонь козырьком ко лбу. Они ждали свежее подкрепление из Лукерсирея, которое должно было атаковать Ярких Солдат с тыла, пройдя через Бан-Баррахские холмы и вдоль подножий Белочубых Гор. Мердок Секира был послан показать им дорогу и пообещал привести Лахлану и Изолт почти тысячу мужчин и женщин, хотя большинство из них было необученными совсем или плохо обученными. Элемент неожиданности должен был стать их главным оружием, и Изолт надеялась, что все происходящее во дворце отвлечет внимание от задних ворот.
Лахлан послал Снежное Крыло облететь дворцовый парк, и кречет вскоре слетел к нему на плечо, сообщив, что войско Мердока пробралось через задние ворота и приближается по лесу.
Вознеся краткие, но искренние благодарственные молитвы Эйя, Изолт с Барнардом поспешили на западную стену и принялись беспокойно вглядываться в даль.
Бескрайние леса Равеншо уходили далеко на запад, и сквозь спутанные ветви деревьев невозможно было ничего разглядеть, но Изолт вглядывалась до тех пор, пока у нее не заболели глаза. Дугалл обещал, что Мак-Ахерн придет на подмогу, но от него не приходило никаких вестей; не зная его лично, невозможно было связаться с ним через магический кристалл, а зоркие глаза кречета не могли проникнуть сквозь густой лесной покров. Дугалл был внизу вместе с остальными колдунами, обстреливая белые палатки на другой стороне ущелья огненными шарами и разрушая все усилия Ярких Солдат перебраться через пропасть. Изолт уже решила, что попросит его связаться с Мак-Ахерном на закате, когда Барнард почтительно тронул ее локоть.
– Посмотрите, Ваше Высочество, – сказал он. – На краю леса какое-то волнение.
Она взглянула в указанном направлении и увидела маленькую белую фигурку, бегущую к западной границе лагеря Ярких Солдат. Потом одетые в белое солдаты лихорадочно собрали все свое оружие и встали в оборонительную позицию, глядя в сторону леса. У нее отлегло от сердца при виде широкой колонны всадников, рысью мчащихся к городу с развевающимися
На миг они остановились на краю парка, оглядывая море палаток и шатров, простиравшееся перед ними, огромное, как город. Потом лошади понеслись галопом, устремившись вниз по склону к лагерю Ярких Солдат.
– Быстро! – крикнула Изолт Аннтуану. – Беги и передай Лахлану, что Мак-Ахерн здесь, как и обещал! Теперь мы победим!
К заходу солнца все было кончено. Семь тысяч погибших Ярких Солдат лежало на поле в изорванных и окровавленных белых плащах. Вытоптанная земля пропиталась кровью, а едкий дым от горящих осадных машин повис тяжелой пеленой, окутывая поваленные палатки и изорванные флаги. Стоны раненых разрывали темноту, и Мегэн с целителями бродила между перевернутыми повозками и сломанными изгородями, разыскивая тех, кто был еще жив. Со всех сторон к ним тянулись руки и слышались голоса, умоляющие о помощи.
Помощь оказывали всем, независимо от того, были ли на них белые накидки, серые плащи или черные сутаны священников. При колеблющемся свете факелов целители промывали и перевязывали раны, накладывали швы и шины, раздавали целебные снадобья и болеутоляющие лекарства. Солдаты, многие из которых сами были перебинтованы, помогали переносить самых тяжелых во дворец.
Томас бродил между ними, прикасаясь ко всем, мимо кого проходил, хотя его пальцы тряслись, а под глазами темнели огромные лиловые круги. Он плакал, и слезы оставляли на его чумазом, перепачканном кровью лице белые разводы.
Через некоторое время Джоанна увела его прочь.
– Ты уморишь себя, если будешь возлагать руки на всех подряд, – ворчала она. – Иди поешь и немного передохни, а ими займешься, когда восстановишь силы.
Он упрямо попытался выдернуть свою руку из ее пальцев, но они держали крепко, а он слишком обессилел, чтобы сопротивляться.
Мальчик не успел спасти Мак-Танаха, который погиб при переправе через Риллстер. Гибель этого грубоватого добродушного весельчака тяжелым камнем легла всем на сердце, ибо Мак-Танах за последние два года проявил себя одним из самых надежных и верных сторонников Лахлана. Среди павших оказались также Гамиш Горячий и Гамиш Холодный, погибшие при защите караулки Риссмадилла, и Катмор Шустрый, которому стрела попала прямо в горло в последние, самые яростные минуты битвы. Потеря трех самых верных офицеров сразила Лахлана, и он оплакивал их вместе с остальными Синими Стражами, когда погибших положили в главном зале с палашами на груди, завернув в их пледы.
– Еще мертвые для Мавзолея Воронов, – сказал он печально. – Да, сегодня Гэррод наелась досыта.
Хотя в ту ночь вся армия пировала, доедая оставшийся у них скудный провиант, Ри впал в черную меланхолию, и его лицо посерело от усталости и горя. Изолт молча сидела с ним, в ее голубых глазах плескалась печаль. Время от времени она подливала ему виски, а один раз сказала с совершенно не свойственной ей мягкостью:
– Цель сражения – убийство, а за победу приходится платить кровью. Это война.
Он оттолкнул свой стакан.
– Ты этим хочешь меня утешить? Прокляни Эйя дурацкие поговорки твоих Шрамолицых Воинов.
Она пожала плечами.
– Кто сказал, что я пыталась дать тебе утешение? Какое утешение может быть в потере друзей и товарищей? Я просто говорю тебе, что такое война. Ты всегда считал, что это как песни циркачей, игра в рыцарство и тактику, что-то вроде шахмат, в которые ты играешь с Финли. А это вовсе не так. Цель битвы – убийство, а за победу приходится платить кровью.