Проклятые башни
Шрифт:
Десять воронов, притулившиеся на разрушенной стене рядом с ними, издали леденящий кровь крик, и оруженосцы, присевшие у стены, поежились и вжали головы в плечи.
– Возможно, это нам стоит беспокоиться о том, как добраться до места встречи, – мрачно заметил Дункан Железный Кулак. – Нам же еще придется пройти через парк, не забывайте!
В промозглой предрассветной мгле над рекой начал подниматься туман, клубясь вокруг обугленных развалин купеческих домов и проплывая по парку. Палатки и шатры Ярких Солдат, деревья, обрамляющие длинную аллею, грязные вытоптанные луга – все утонуло в его призрачном молоке.
В дальнем конце дворцового парка длинная шеренга людей перебралась через разрушенную стену в сад, перебегая от дерева к кустам, их серые плащи были почти невидимы в сумерках. Вел солдат Барнард Орел, своими острыми глазами выискивая самый лучший маршрут. Он заметил часового тирсолерцев, стоявшего у дерева, и тихо и умело заколол его, так что тот мгновенно умер, даже не увидев руки, которая нанесла удар. Они проскользнули мимо небольшого лагеря стражников и начали бесшумно передвигаться по длинной тисовой аллее к большому массиву зданий, окруженному высокими вечнозелеными деревьями. Он находился в самом сердце парка, и в длинном продолговатом пруде, простиравшемся перед ним, отражались темные силуэты деревьев и белые силуэты статуй.
Тихо, как тени, они пересекли вымощенный двор и приоткрыли огромную арочную дверь, увенчанную нахохленными фигурами двух каменных воронов. Барнард Орел стоял на страже, пока солдаты проходили в затхлую мглу. Когда мимо него прошли Лахлан и Изолт, он поклонился и кивнул, а Дункан Железный Кулак прошептал ему на ухо несколько слов. Как только все Синие Стражи оказались внутри, он закрыл дверь и с обнаженным палашом встал на часах вместе с Финли Бесстрашным.
Лахлан взял в руки Лодестар, и в глубине шара затеплился неяркий свет. Тогда он поднял его над головой, чтобы оглядеться. Несколько человек испуганно зашептались, когда огонь Лодестара выхватил из тьмы длинный зал с чередой железных ворот, ведущих в небольшие склепы. Под сводчатым потолком толстые колонны были украшены каменными изображениями воинов. По обеим сторонам шли ряды высоких каменных плит, на каждой из которых лежала фигура, кажущаяся спящей, со скрещенными на груди руками. В неверном свете было трудно сказать, камень это или мертвая плоть, и люди безотчетно старались держаться поближе друг к другу, а испуганный шепот стал громче. Лахлан шикнул на них и с любопытством оглянулся по сторонам, а его крылья приподнялись и зашуршали в предчувствии опасности. Изолт вытащила из ножен свой кинжал, но ее бледное лицо было бесстрастным.
Они зажгли факелы и начали осматриваться, исследуя каждый маленький склеп, чтобы убедиться, что никто не скрывается внутри. Диллон, Аннтуан, Парлен и Эртер не отходили от Дункана, вцепившись в рукоятки своих маленьких мечей, которые они носили на боку. Джед заскулил, прильнув к хозяину и зажав хвост между ног. Все жалели, что не остались на улице вместе с солдатами, вместо того, чтобы сопровождать Лахлана и его Телохранителей в этом рассветном приключении. Темный гулкий зал с его безмолвными каменными фигурами и воронами, которые, казалось, смотрели на них с колонн, приводил людей в содрогание.
Гамиш Горячий, шедший во главе отряда, внезапно вскрикнул и невольно отпрянул. Колеблющийся свет его факела озарил широкие ступени, ведущие
На ступенях безмолвно стояла высокая фигура в плаще. Телохранители Лахлана выхватили свои мечи, прикрыв молодого ри. Но он не обратил на них никакого внимания, шагнув вперед с протянутыми руками.
– Дугалл! – воскликнул он. – Благодарение Эйя! Я очень за тебя волновался. Все в порядке?
Фигура в плаще сбросила свой капюшон, из-под которого показалась гладкая оливковая кожа, орлиный нос и черная борода. Обычно щегольски завитая и напомаженная, сейчас борода Дугалла Мак-Кьюинна выглядела всклокоченной и грязной, а под просторным плащом была грубая одежда охотника. Он улыбнулся и обнял Лахлана.
– Все отлично, как ты сам видишь, дорогой, – сказал он. – Я здесь уже несколько дней и страшно проголодался, так что, надеюсь, вы принесли мне какую-нибудь еду. Видели парк? Просто кишит солдатами, и все идет к взятию Риссмадилла.
Лахлан кивнул. Дугалл сардонически улыбнулся.
– Похоже, они расшибли себе головы, колотясь ими о стены Риссмадилла последние два года. Да уж, они действительно не могли придумать ничего лучшего, чем сидеть здесь и морить гарнизон голодом, ведь насколько я вижу, все их драгоценные пушки не привели ни к каким результатам.
– Должно быть, тебе нелегко было добраться сюда из Равеншо. Пришлось пробираться через их лагерь, да? – спросил Лахлан, расстилая свой плащ, чтобы сесть на ступени, а Диллон и Аннтуан поспешили принести им еды и вина.
Его кузен кивнул и сказал:
– Да, мы вышли из леса со связкой кроликов и птиц и продавали их солдатам. Они так же изголодались, как, должно быть, и дворцовый гарнизон, и съели всех коз и кур на десять миль вокруг, а в лесу этой зимой было не слишком много дичи. Да и с чего бы ей быть, когда последние несколько зим были такими суровыми.
Из тени появился его оруженосец и встал у него за спиной, готовясь прислуживать ему. Дугалл поблагодарил его, сказав:
– Лахлан, ты помнишь Оуэна? Он был среди тех ребятишек, что привез из Эррана Айен Мак-Фоган. Мы с ним родственники, и ты, может быть, вспомнишь, что я брал его с собой в Равеншо.
Лахлан взглянул на мальчика, высокого, темноволосого, с серьезными серыми глазами, и кивнул, а Айен улыбнулся и сказал:
– Оуэн, как я рад тебя видеть! Как ты?
Пока мальчик робко отвечал, Ри поудобнее устроился на холодных каменных ступенях.
– Кстати, о Равеншо. Мне не терпится узнать все новости, – сказал он. – Как твой отец? Что там с Мак-Ахерном? Расскажи, как все прошло.
Пока все они насыщались, за исключением оруженосцев, дожидавшихся, пока их хозяева не закончат трапезу, Дугалл поведал Лахлану и Изолт о своих приключениях.
– Нам пришлось попотеть, отгоняя Ярких Солдат от Равенскрейга, – закончил он, – но мой отец закидал их камнями со стен замка, а тигернаны атаковали с тыла, так что в конце концов нам удалось оттеснить их. Я уверен, что многие бежали сюда и присоединились к войскам, осаждающим Риссмадилл. Яркие Солдаты отведали гнева Мак-Ахерна, думаю, они не обрадуются, если снова увидят всадников.