Прокляты лесной девой

Крутень Мария

— Дарин! — предупреждающе закричала я, когда бандит уже занес меч над его головой, и невольно сжала в шарик, который по-прежнему держала в руках. Неожиданно вокруг меня разлилось огненное марево, я поняла, что куда-то проваливаюсь, и с ужасом и непониманием взглянула на мужа, увидев в его глазах, почему-то облегчение.

«Что это?! Что со мной?!»

Впрочем, паника была недолгой. Упала я на что-то мягкое. Что это было, я не знала, так как не удержалась и, едва золотистые всполохи скрыли от меня окружающее, закрыла глаза.

— Мря! — обиженно закричало то мягкое, на что я упала, заставив

меня подскочить и открыть, наконец, глаза. Оказалось, что упала я на диван и на черного кота, который на этом диване то ли сидел, то ли лежал.

— Мряу! — повторило животное, от меня отвернувшись и начав, сопя, вылизывать хвост.

— Простите! — оторопело произнесла я, оглядываясь. Вокруг меня была светлая горница и, судя по предметам в ней находившимся — столику для рукоделия, зеркальцу, ажурным шкатулкам — принадлежала она женщине. Из огромного, почти во всю стену окна, открывался вид на сосново-березовый лес. На то, что я успела увидеть внутри и вокруг замка тририхтского хана, это нисколько не походило. Насмотревшись, я отвела взгляд от окна, чтобы снова исследовать комнату и только тогда заметила стоящую в дверном проеме женщину, казалось, уже давно за мной наблюдавшую.

— Ну, здравствуй, внученька! — улыбаясь, произнесла она, заходя в горницу.

— Здравствуйте, бабушка, — растерянно ответила я. Казалось, мой язык узнал стоящую напротив меня женщину еще раньше, чем я сама. — Как я сюда попала?

— Как?! — удивилась она. — Порталом. Что ты держишь в руках?

Я показала ей шарик, та кивнула и удивительно быстро подошла ко мне, чтобы взять его из моих рук.

— Дай мне его, ты же не хочешь случайно сжать его и попасть обратно к хану тририхтскому?

Я быстро завертела головой и отдала шарик бабушке. Хотя мой язык, ляпнув один раз, больше не поворачивался называть ее так вслух. Настоящая княгиня! Она восхитила меня с первого взгляда: осанка, строгий взгляд, скупые жесты, при этом она была удивительно красива той строгой красотой, что я помнила в своей матери. Бабушка, действительно, была очень похожа на маму, и, наверное, если бы мама дожила до этого времени, то они выглядели бы как сестры-близнецы. И было еще что-то. То, что я не могла бы объяснить другим словом, как магия. Теперь, когда я могла ее хоть немного видеть, я ощущала, что бабушка буквально окружена и пропитана ею.

— Портальное яйцо, — продолжила объяснять, между тем, княгиня. — К сожалению, создает портал всего только два раза — домой и обратно, откуда прибыл, — с этими словами она подошла к стоящей на изящном комоде шкатулке и, открыв ту, положила туда яйцо.

— А как же Дарин? — только тогда, кажется, я начала осознавать, что сама в безопасности, а он остался в замке у хана, имеющего к моему мужу самые недобрые намерения.

— Если он оказался недостаточно умен, чтобы прыгнуть за тобой в портал, — начала бабушка, а я засопела, недовольная подобной характеристикой, — значит, оказался достаточно смел, чтобы ввязаться в борьбу с ханом, — закончила она на более позитивной ноте, но мне все равно было не по себе.

— Он один, а врагов там много, — я вспомнила, что в самой зале стражников хана было около двух десятков. А ведь могли и

другие прибежать. Было крайне сомнительно, что у тририхтского злодея в замке было так мало людей. — И хан сам по себе сильный колдун, — добавила я, припоминая, как легко тот создавал моих двойников.

— От колдовства черного у твоего мужа защита есть и немалая, — ответила княгиня, возвращаясь ко мне. — Если он окажется достаточно умен, то извернется и затаится, а то и сбежит из замка, а там уж Буря его быстро донесет, — задумчиво говорила она не совсем понятные мне вещи.

— А порталом? — с надеждой вопросила я. Если было одно яйцо, то могло найтись и второе.

— Нет более у сокола моего яиц, внученька, — вздохнула она. — Знала бы заранее, не извела бы все, границы проверяя. И не скоро будет новое. Духи яйца несут, если у них избыток магической энергии появляется, а сейчас время напряженное настало, что даже князь на жеребце скачет, — я опять почти ничего не понимала, а княгиня продолжала выкладывать мне свои мысли и планы: — Надо Валору сообщить, чтобы наступление на супостата усилил и тем самым от Дарина твоего его отвлек. Ну-ка, посмотри на меня! — вдруг приказала она, и мне показалось, что в ее глазах зажглись разноцветные фонарики. — С каких пор магией пользуешься?!

— В замке у хана случайно получилось, — я сбивчиво рассказала о своих попытках научиться создавать магический снаряд.

— А до этого что было? Магией на тебя воздействовал?! — строго спросила княгиня и я кивнула, вспомнив, как меня скручивало, когда тот пытался ворожить своей черной пылью.

— Недоумок! — гневно поджала губы она. — Неужели, не понимал, что делал?! Инициацию всегда проводят в строго контролируемых условиях. Хотя откуда ему это знать, волисскому неучу! — бабушка покачала головой и вздохнула. — Пойдем, милая, — взяла она меня вдруг под руку. — Заодно тебе терем покажу, да и до горницы отведу. Отдохнуть тебе надо и сил набраться.

«А злыдень мой там без отдыха один сражается» — напомнила я себе, однако, пошла за княгиней.

Терем бабушки не был столь же богато отделан как великокняжеский, зато казался просторнее и красочнее из-за света, льющегося из окон, которых было множество в каждом помещении. Впрочем, нужда в этом была очевидна из-за невиданных мною ранее растений, которые росли в разномастных кадках у княгини прямо в светлицах. Увидев первое такое дерево, я даже остановилась от удивления, а бабушка лишь заметила:

— Это фульшия, обладает множеством ценных свойств. У меня уже порядка тридцати зелий на основе экстрактов из ее листьев и коры, скоро, может быть, доведу до ума еще два.

Я растерянно кивнула и смогла сказать лишь:

— А почему здесь?

— Теплолюбива шибко, зиму нашу не переживет, да и удобно, что под рукой всегда.

Я снова кивнула, очень сильно жалея, что не познакомилась с бабушкой раньше, а провела три скучных года в пансионе. И не пришлось бы мне с капризами принцессы Файны мириться, и с Дарином могла бы раньше познакомиться. Я вздохнула и снова почувствовала укол совести оттого, что сама нахожусь в тишине и покое бабушкиного терема, а его там, может, уже схватили и в ту самую темницу посадили.