Прокляты лесной девой

Крутень Мария

— Больно, да? — спросила я у чудища, но оно лишь оскалилось, видимо, не желая обсуждать наболевшее. — Ты же хочешь отсюда выбраться, не так ли? — тем не менее, продолжила я разговор, так как существо начало шумно втягивать носом воздух, очевидно, принюхиваясь. — Знаешь, нам с Чернышом, — так я решила временно прозвать кота, — здесь тоже не нравится, — чудище вдруг поднялось и медленно направилось ко мне. — Совсем не нравится! — почти выкрикнула я. Взгляд существа мне, действительно, совсем не нравился. — Давай, ты нас выпустишь отсюда, а мы потом тебе поможем! Мы совсем не вкусные, нисколечко! — чудище было уже совсем близко и, не стесняясь, меня нюхало. Кот в моих руках тихо шипел и был готов вот-вот выпустить когти, только я почему-то была

уверена, что стоящий передо мной монстр проглотит Черныша, этих когтей и не заметив.

— Я знаю, где еда. Много вкусной еды. Ведь, я тебя уже кормила, помнишь?! — существо вдруг кивнуло. — Нельзя есть тех, кто тебя кормит! — добавила я укоризненно, а чудище внезапно встало на четвереньки и, уткнувшись мне носом в колени, заскулило. От удивления кот даже перестал шипеть. А я на пару мгновений потеряла дар речи. На меня преданно смотрели самые несчастные в мире глаза.

— А-у-у! — поскулило чудище и пару раз вильнуло хвостом, а заодно и всеми шипами.

«Что это с ним?!» — переход от агрессивного поведения к манере домашнего питомца показался мне слишком радикальным. — «Неужели, это из-за того куска мяса?! Он приворожился ко мне?!»

— Ты меня узнал? — спросила я, проверяя свою догадку, у чудища, и оно тут же ткнулось влажным носом мне в ладонь.

«Вот так дела!»

Но преданное мне чудище было по любому лучше чудища агрессивного или покорного хану, поэтому я приободрилась.

— Где тут выход, знаешь? — спросила я у него, и оно, глубоко вздохнув, развернулось и поковыляло в угол колодца, что находился впереди и слева от нас. Там нашелся низкий лаз — даже мне пришлось согнуться почти пополам, чтобы в него пролезть — который привел нас в небольшое и очень неопрятное помещение, в одном углу которого была свалена лежалая солома, в другом громоздились остатки пищи, на которые, судя по всему, не зарились даже мухи. Половину противоположной стены занимала решетка с очень толстыми прутьями и расположенными так часто, что сквозь них не пролез бы даже кот. В решетке была дверь, запертая на такой же большой толстый замок.

— М-да, — оценила я перспективы, чудище согласно вздохнуло. Если бы оно могло расшатать прутья или выломать замок, то давно бы это уже сделало. По ту сторону решетки никого не было, чтобы попросить открыть дверь, да и сомневалась я, что мне бы открыли.

«Что же теперь делать?» — взявшись за прутья решетки, я всматривалась во второе помещение — Черныш и чудище мрачно сидели рядом — и заметила, что на противоположной стене висит связка ключей. В том, что одни из них должен подойти к решетке, я была уверена, иначе, зачем бы они там висели. Вот только, как их достать? — «Бабушкины зелья!» — я вспомнила о том, что в числе похищенных мною зелий должны быть два, что позволяют уменьшиться и увеличиться. Жаль, как ими пользоваться, я не спросила, поэтому приходилось действовать наобум. Решив, что половину объема крышечки каждого пузырька мне должно хватить, я сначала приготовила увеличивающее зелье и поставила его по другую сторону решетки, а затем открутила крышечку от уменьшающего средства и тоже налила в неровно половину.

— Чтобы ни случилось, не удивляйтесь, — сообщила я своим товарищам по несчастью и выпила зелье, после чего снова оказалась в полной темноте, досадуя на бабушку за то, что не предупредила, что уменьшусь только я сама, а моя одежда останется того же размера.

— Все в порядке! — оптимистично пискнула я уже двум монстрам, с трудом выбравшись из сложившегося в кучку платья. Чудище смотрело на меня удивленно и пыталось что-то сказать, но я услышала лишь неразборчивый гул, кот же отнесся к моему преображению флегматично — видимо, у бабушки он и не такое видел.

Пока добиралась до решетки, я трижды пожалела, что выпила так много зелья — для моих целей, скорее всего, должно было хватить и пары капель — и столько же раз себя похвалила за то, что не выпила еще больше. Зато между прутьев я прошла без каких-либо проблем. С оной я столкнулась, дойдя,

наконец, до крышечки с увеличивающим зельем, которая оказалась в треть моего нового роста. Поднять ее я бы не за что не смогла, поэтому пришлось перегнуться через бортик и пить, черпая жидкость горстями. Если изначально мне казалось, что нужно выпить если не море, то озеро, то по мере опустошения крышечки я становилась все больше и больше, и последние капли допивала, сжимая ту всего двумя пальцами.

Дальше пришлось действовать очень быстро. Одно дело быть обнаженной и очень маленькой, другое, будучи при этом своего нормального роста. В любой момент в помещение мог кто-нибудь войти. Схватив связку ключей, я нашла самый большой и оказалась права. Именно он подходил к замку, висящему на двери решетки. С трудом его провернув — видимо, в помещение к чудищу давно не заходили — я под радостное повизгивание своих спутников смогла, наконец, открыть дверь. Первым делом я бросилась к своей одежде, затем, наконец, одевшись, заново рассортировала по карманам бабушкины зелья.

— Куда дальше? — спросила я у чудища, подумав, что надо бы узнать его имя. Оно показало вправо, где оказалось уже обычная и, разумеется, запертая дубовая дверь, укрепленная стальными полосами. Впрочем, спустя пару секунд охватившей меня новой паники, я вспомнила про связку ключей, и уже через несколько минут, используя метод проб и ошибок, нашла нужный.

— Значит так, — не спеша открывать дверь, я обернулась к коту и чудищу, несмотря на разницу в размерах, замерших предо мной в почти одинаковых позах. Изначально, я думала оставить последнего здесь, чтобы не привлечь излишнего внимания к своей персоне, подобно лазутчице пробирающейся к логову врага, а потом за ним вернуться, но сейчас решила иначе. Неизвестно было, какие опасности нас ждали по пути, и пусть чудище привлечет чье-то внимание, зато оно же сможет это внимание пресечь. — У тебя имя-то есть? — спросила я у создания. Тот как-то сразу сник и тяжело вздохнул. Что же было делать? Обращаться к нему, называя чудищем, было неловко, а как еще прозвать это чудо-юдо? Ответ, разумеется, пришел сам собой.

— Будешь Юдой, — решила я. — Согласен?

Тот радостно закивал, и я, довольная успехом, продолжила:

— Нам нужно пробраться в одну залу, где сейчас, может быть, до сих пор идет сражение. Если так, то мы найдем дорогу по шуму, если нет, то придется искать по всему замку, куда они дели злыдня, — я рассуждала вслух, тем не менее, Черныш с Юдой меня внимательно слушали. — Главное, сейчас никому не попасться на глаза, поэтому, если слышим или видим, что кто-то идет, то немедленно прячемся. Ясно?

Соратники согласно кивнули, и я открыла дверь. Перед нами оказался пустой служебный коридор, в который вели еще с десяток таких же, как та, из которой мы вышли. Пока мы шли по коридору, то мне казалось, что слышу из-за других дверей шорохи, стоны, рычание и скрежет когтей.

«Я обязательно освобожу их всех!» — пообещала я самой себе, но сначала нужно было найти мужа. Из коридора мы вышли в небольшую каморку, где, как оказалось, находился надсмотрщик. Только севший обедать мужчина вскочил, попытался закричать, но не успел, так как почти сразу же побледнел и упал без чувств. Нам даже делать для этого ничего не пришлось! Обрадованная такой быстрой победой, я подскочила к следующей двери, которая выходила уже в один из общих коридоров замка. Пока я ее открывала, Черныш умудрился умять котлету, а Юда вылакать суп, компот, съесть салат и оставшуюся без котлеты тушеную капусту. Я же на обед надсмотрщика не претендовала, а пыталась сообразить, в какую сторону коридора нам стоит двигаться. Оба направления выглядели равновероятными, пока справа не раздался какой-то шум. Вскоре стало понятно, что это топот, и я немедленно прикрыла дверь, наблюдая через оставшуюся щель, как по коридору справа налево пробежала толпа сосредоточенных и вооруженных мужчин, очень похожих на тех, которые совсем недавно атаковали Дарина.