Проклятое сердце

Ларк Софи

— Оставайся в машине, — говорю я ему. — Будешь настороже.

— Хорошо, — говорит Себ, не сводя глаз с этих окон.

Я вылезаю из Эскалейд, чувствуя себя незащищенным на пустом переднем дворе.

Брусчатка потрескалась, а двор зарос сорняками. Я чувствую себя немного лучше, как только оказываюсь под козырьком, защищенным, по крайней мере, сверху.

Я стучу в дверь, затем звоню в звонок. Наступает долгое ожидание, во время которого я слышу, как в доме лает пара собак.

Наконец шаркающие шаги приближаются к двери. У меня в руке пистолет, под курткой, на случай,

если он мне понадобится. Когда дверь открывает пожилая женщина, я отпускаю курок и опускаю руки по бокам.

— Что вам надо? — требует женщина.

Она сутулая и широколицая, одета в мужской кардиган и резиновые сапоги. Ее волосы такие тонкие, что я вижу под ними розовую кожу головы. Она несет ведро с семенами, а ее сапоги покрыты коркой грязи — похоже, она кормила цыплят на заднем дворе, когда я позвонил в звонок.

— Извините, что беспокою вас, мэм, — говорю я. — Я хотел узнать, могу ли я поговорить с Кристианом.

Она косится на меня, как на сумасшедшего.

— Кристиан? — кричит она. — Какого черта ты пришел сюда в поисках Кристиана?

— Я подумал, что он, возможно, живет с вами, — спокойно говорю я.

— Ты подумал неправильно.

Она собирается закрыть дверь, но я легко останавливаю ее носком ботинка.

— Вы уверены, что не видели его? — спрашиваю я, стараясь говорить вежливым тоном.

— Я не видела Кристиана восемь лет, — говорит она. — НЕ то чтобы тебя это касается, черт возьми. И не то, чтобы я рассказала бы тебе где он, если бы знала.

Она смотрит на меня с подозрением. Она может быть старой и немощной, но она достаточно сообразительна, чтобы знать, что друг Кристиана не стал бы стучаться к ней без предупреждения.

И все же я думаю, что она говорит правду. Ее возмущение тем, что ее беспокоят, кажется достаточно искренним.

— Ладно, — говорю я, отпуская дверь. — Спасибо, что уделили мне время.

— Спасибо говорит он, — она качает головой. — Как будто у меня был выбор!

С этими словами она захлопывает дверь у меня перед носом.

Я не обижаюсь. Мне нравятся сварливые старушки. У них пропало желание скрывать, что они на самом деле думают, и я уважаю их честность.

Ирен права, что не доверяет мне. У меня нет никакой доброй воли к ее внучатому племяннику. На самом деле, мне трудно представить встречу лицом к лицу между нами двумя, когда мы оба уйдем живыми.

Я должен найти его как можно скорее, потому что Ирэн может позвонить ему, если у нее есть его номер. Ему не потребуется много времени, чтобы понять, кем был этот великан на ее пороге.

Я собираюсь вернуться к Эскалейд, когда у меня появляется еще одна идея.

Я пишу Себу:

Одну секунду. Я собираюсь проверить заднюю часть дома.

Не дожидаясь его ответа, я огибаю стену дома. Участок не огорожен, поэтому можно легко пересечь территорию Ирен. Тем не менее, я помню о собаках, лай которых я слышал в доме. Я не знаю, есть ли еще бродяги вокруг, и я не хочу выбирать между убийством невинной собаки или потерей части ноги.

Участок Ирэн в основном неухожен — несколько чистых полей, старый загон для лошадей, который выглядит так,

будто им не пользовались уже много лет, полуразрушенный сарай и несколько лесных участков.

Я собираюсь вернуться к машине, когда вижу то, что искал, далеко на краю территории: крошечную хижину. В больших поместьях обычно есть такой дом для садовника — вне поля зрения главного дома, но достаточно близко, чтобы следить за основной частью имущества.

Она выглядит такой же неухоженной и заросшей, как и остальная территория. Но я все равно собираюсь взглянуть. Это было бы идеальным местом, чтобы спрятаться, если бы вы хотели остаться в доме своей двоюродной бабушки, не будучи на самом деле ею потревоженным.

Ирен слишком стара, чтобы проделать весь этот путь пешком. Кристиан мог оставаться здесь месяцами, и она этого не замечала.

Подойдя поближе, я вижу заднюю подъездную дорогу, ведущую к хижине. Можно подъехать прямо к ней и незаметно припарковаться. В данный момент поблизости нет машины, но мне кажется, что я вижу свежие следы от шин рядом с хижиной.

Я осторожно подхожу к хижине в поисках камер. И растяжек. У нас было много таких в Ираке. Повстанцы использовали леску, прозрачную и установленную на уровне голени. Ее почти невозможно увидеть, пока не наткнешься прямо на нее и не активируешь зажигательное устройство. Или одну из этих проклятых прыгающих мин — споткнешься, и метательный заряд подбрасывает корпус мины на три фута в воздух, где он взрывается, разбрасывая осколки во всех направлениях на нужной высоте, чтобы разорвать тебе кишки.

Да, мы их не любили.

Мы носили с собой аэрозольный серпантин, чтобы опрыскивать местность. Серпантин будет висеть на растяжках, не приводя к детонации бомбы. Но сейчас у меня ничего нет. Так что я просто смотрю, куда, черт возьми, я иду, осторожно пробираясь сквозь разросшуюся траву.

Как только я подхожу к двери хижины, я убеждаюсь, что Кристиан был здесь. Сквозь пыль я вижу дугообразную линию там, где входная дверь распахнулась. Я проверяю раму на наличие мин-ловушек, затем поворачиваю ручку и вхожу внутрь.

Она не заперта. Сомневаюсь, что Кристиан ожидал, что мы выясним его личность, не говоря уже о том, где он остановился.

Я чувствую запах его мыла, несмотря на плесень и пыль. Он мыл посуду в раковине. И спал на раскладушке в углу. Кровать аккуратно заправлена, углы плотно натянуты, а одеяло заправлено со всех сторон по-военному. Я узнаю эту технику где угодно — шесть дюймов между верхним краем одеяла и простыней, четыре дюйма в сложенном материале, четыре дюйма от подушки до сгиба.

Хижина подметена, а единственная тарелка, кружка и вилка сушатся рядом с раковиной.

Здесь нет ни телевизора, ни стереосистемы — только старый шкаф у стены с парой заплесневелых книг и потрепанным плюшевым мишкой на верхней полке.

Меня все это не интересует. Меня привлекают аккуратные стопки бумаги рядом с кроватью. Папки и вырезки лежат на перевернутом ящике. Я сгребаю их, листая страницы одну за другой.

Чикагская библиотека приветствует Имоджен Гриффин в качестве нового члена правления…