Проклятие любви
Шрифт:
— Я с ужасом смотрю на вас, Райна, — заговорил сэр Гай, возвращая ее на землю, — с ужасом, потому что вы еще живы.
— Если бы я знала… — но она не закончила фразы, ибо сама не понимала, зачем ей нужна правда о Максене.
— Вы саксонка, а он норманн. И вы по-прежнему будете укрывать того, кого ищет лорд Пендери, а тот не успокоится, пока не найдет.
Сэр Гай ошибался только в одном. Если бы девушка знала имя убийцы Томаса, то назвала бы его ради спасения всех остальных. С досадой взглянув на бряцающую
— Предупреждаю, — объявил тот, — если Максен умрет, я сам накажу вас.
— Я знаю.
Наступила тишина, нарушаемая лишь звуком шагов, приглушенных половиками. Вновь осталась Райна наедине с Максеном, который лежал неподвижно. Когда раненый поправится, вспомнит ли он о милосердии? Способен ли лорд Пендери принести мир в Этчевери? А мир норманн должен восстановить, ибо разговоры о том, что саксы когда-нибудь прогонят захватчиков с английской земли, Райна считала наивной, хоть и красивой, сказкой. Похоже, герцог Вильгельм и его бароны прочно обосновались в Англии. Мысль об этом больно кольнула девушку в самое сердце, но не убила в нем надежду.
— Я отыщу в вас добро, Максен, — прошептала девушка, — вы не умрете.
Райна была готова к приходу гостей, когда после обеда, сопровождаемого гулким шумом и звяканьем, за ширму заглянули Сета и Кристоф. Вставая, узница небрежно бросила сопернице:
— Твоя помощь не требуется. Черноволосая саксонка хмыкнула, кладя на стол нарезанные полоски ткани, предназначенные для перевязки:
— О чем ты?
— Я сама помогу Кристофу перевязать брата.
— Правда? — радостно воскликнул юноша.
Оттолкнув его, Сета с воинственным видом подошла к сопернице:
— Кто тебе доверит? Неужели мало того, что из-за тебя умер Томас? Теперь ты хочешь умертвить Максена?
Райна высоко вскинула голову:
— Максен будет жить. И я помогу Кристофу.
Сета рассмеялась:
— Успокойся. Подбери свою цепь и проваливай в угол.
— Нет, Сета, это ты уйдешь.
Женщина ехидно улыбнулась:
— Больно уж горда ты для узницы, верней, для рабыни. Как вы думаете, Кристоф?
— Я думаю…
— На сей раз уйдет Сета, — закончила за него Райна.
Кристоф медлил, не зная, чью сторону ему принять.
— А я думаю, Райна уступит, — упорствовала черноволосая саксонка и толкнула соперницу. Та устояла на ногах, хоть это было и нелегко с цепью, сковывающей движения. Райне хотелось ответить тем же, но она сдержалась. Уперев руки в бока, девушка с вызовом посмотрела в глаза Сеты:
— Я не буду повторять! Иди!
Кристоф почувствовал, что пора вмешаться. Прежде чем Сета успела сообразить в чем дело, он схватил ее за руку и встал перед ней. В отличие от своих братьев юноша был невысок, одного роста с Сетой:
— Хватит одной пары рук, чтобы перевязать Максена. Пусть этим займется Райна,
Но та мгновенно и решительно возразила:
— А почему я должна уходить? Я — на стороне норманнов, а не грязных саксов.
Слышать такое из уст саксонки… Только норманны позволяли себе говорить подобные оскорбительные слова. Райна вышла бы из себя, если бы рядом не было Кристофа. Он попытался расправить свои узкие плечи:
— Все. Райна поможет мне перевязать брата.
Сета опять хотела возразить, но на сей раз не решилась. Глядя поверх головы юноши, черноволосая саксонка криво усмехнулась:
— Я вижу, что ты такая же шлюха, как и я, но помни: когда Максен насытится тобой, он вернется ко мне. Так делал Томас, пока ты не убила его.
Смешной была эта уверенность Сеты, что Райна вызвалась помогать Кристофу ради близости с Максеном. А вот намек на то, что Пендери-старший уже делил с Сетой ложе, больно отозвался в сердце.
Видя, что ей удалось испортить настроение сопернице, черноволосая саксонка с торжествующей улыбкой удалилась.
— Я сожалею, — сказал Кристоф, — что не остановил Сету. Она наговорила лишнего.
— Это не ваша вина, — успокоила его Райна. На ее лице появилось какое-то подобие улыбки: — Сета говорит то, что хочет, и никто не в силах ее остановить.
— Я прибегаю к помощи этой злоязычной саксонки только потому, что она пока единственная, кто не боится вида крови.
— Понимаю, Кристоф!
— Скажите, почему вы решили заменить ее. Мне легче было бы понять вас, если бы отказались. А сейчас я просто теряюсь в догадках.
Досадуя на его назойливость, она взглянула на свои руки:
— Сэр Гай объяснил мне, почему ваш брат так ведет себя, почему он отказался от прежней жизни после смерти Томаса.
— Так вы еще не знали?
Девушка покачала головой:
— Я думала, что он просто переоделся монахом. Теперь я понимаю его лучше, знаю, что он страдал и до его сердца можно достучаться…
Подойдя к узнице, Кристоф приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:
— Вы мечтательница, Райна. Максен есть Максен, и ни ваша красота, ни доброта ничего не изменят.
«Прав ли Кристоф? Неужели у его брата нет добрых свойств? Если так, то почему после Гастингса он удалился в монастырь?» — размышляла Райна, а вслух сказала, принужденно улыбаясь:
— А вы становитесь маловером!
Юноша пожал плечами:
— Максен — мастер изгонять из людей веру. Давайте я покажу вам, что надо делать.
Она приблизилась к постели и смотрела, как Кристоф развязывает повязки.
— Ухудшения не вижу, — заметил он, — но и улучшения нет.
— А края раны стянуты? — спросила с тревогой Райна, опасаясь, что во время их возни рыцарь причинил себе вред.