Проклятье колдуна

Белогоров Александр Игоревич

— Ты видишь! — воскликнула девочка, победоносно глядя на Валерку.

— Что я должен видеть? — удивился тот. — Что ты поранилась? Давай помогу перевязать руку. Или хоть подорожник приложи.

— Да ты не на меня смотри, а на буквы! — Света не могла понять его сдержанной реакции.

— Какие буквы? — недоумевал он. — Разве здесь что-нибудь прочтешь!

— Неужели ты ничего не видишь?! — в свою очередь удивилась девочка.

— Ничего. — Он посмотрел на нее с некоторой опаской. От этого Ведьминого леса всего можно ожидать. Вдруг у Светки начались глюки? — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Разуй глаза! — Намек на галлюцинации рассердил

ее. — Ты что, серьезно ничего не видишь?

Валерка кивнул. Он был озадачен и растерян. А что если это не со Светкой, а с ним не все в порядке? Не может же быть так, что два нормальных человека с нормальным зрением стоят рядом и видят при этом совершенно разные вещи?! Еще не хватает, чтобы кто-то из них свихнулся!

— И что же там написано? — произнес, наконец, он.

— Ладно, буду читать вслух, — согласилась Света. Загадочный феномен со зрением можно было обсудить потом. Пока же надо было понять, как уйти сначала от камня, а потом и вообще из Ведьминого леса.

Надпись была сделана корявым почерком. Трудно было отыскать более-менее прямую линию, а буквы «плясали», как хотели. Можно было предположить, что руки писавшего дрожали. Или он был пьян, или же совсем ослаб. К концу же текста разобрать что-либо было и вовсе почти невозможно.

— «Когда ты прочтешь эти слова, я уже буду лежать в приготовленной могиле, — начала дрожащим голосом читать Света, всматриваясь в красные каракули. — Я пишу их собственной кровью, ибо все остальное исчезает через день, не оставляя следа. Проклятый камень не отпускает от себя. Я здесь в полной безопасности. От всего, кроме него. Он уже приготовил мне могилу и ждет момента, когда можно будет положить меня в нее. Не знаю, как он это делает, но все оказываются там. Ни в коем случае не ешьте ничего, растущего рядом с ним! Это привязывает к нему все сильнее, и отойти удается на все меньшее расстояние. Более того, каждая порция еды отнимает силы. Как будто он взамен поедает тебя, твою жизнь. Дальше писать нет сил. Надеюсь, мои слова хоть как-то тебе помогут. Я истекаю кровью, но не стану ее останавливать. Лучше такой конец, чем медленное умирание. Да поможет мне…» — Дальше надпись переходила в совсем уж неразборчивую волнистую линию и обрывалась.

Несколько минут ребята стояли молча, потрясенные этой записью. Им казалось, будто описанную трагедию они видят воочию. Валерке даже чудилось, будто это не Света читает страшные слова, а какой-то хрипловатый, тихий голос истощенного человека, который, наверное, умер давным-давно на этом самом месте. Самое ужасное, что перед ними стояла такая же перспектива. Бродить вокруг этого проклятого камня и постепенно терять силы, глядя на приготовленную могилу. От таких мыслей мороз продирал по коже.

— Какая же я дура, что чуть не съела те ягоды, — опомнилась Света. — Тогда бы я стала терять силы и уже точно бы не ушла отсюда. Какой же ты все-таки предусмотрительный!

— Мы и безо всяких ягод пока что не можем уйти, — невесело отозвался Валерка. В этот момент его не радовала даже похвала Светы, которая гораздо чаще подвергала его критике. — Почему же я все-таки ничего не увидел?

— Наверное, это кровь подействовала, — предположила Света. — Текст написан кровью, и я руку порезала. Вот на камне что-то и смешалось. Попробуй капнуть туда немного своей крови. Может, ты тоже все прочитаешь.

— Еще чего не хватает! — сердито ответил Валерка, которому это предложение пришлось явно не по душе. Он даже анализы в поликлинике терпеть не мог сдавать, а тут добровольно

колоть себе палец! Еще какую-нибудь заразу подхватишь! Да и просто неприятно, в конце концов. — Нам некогда эксперименты ставить. Надо думать, как отсюда выбраться. А то этот гад уже и могилки приготовил! — И он зло плюнул на камень. Ему даже послышалось, что при этом раздалось какое-то шипение.

— Почему-то мне кажется, что теперь я смогу найти дорогу отсюда, — задумчиво сказала Света.

— Хочешь повторить попытку? — Валерке не верилось, что после нескольких неудач путь вдруг отыщется сам собой. Он считал, что нужно придумать что-нибудь новое. А идти опять наудачу значило только терять время и силы. А ведь и того, и другого оставалось совсем немного. — Давай сначала хорошенько подумаем. Может, попробовать ориентироваться по солнцу?

— Ничего не выйдет, — возразила Света. — Чуть подальше лес такой густой, что никакого солнца не увидишь. И потом. — Она широким жестом обвела могилы. — Ты думаешь, что здесь лежат исключительно круглые идиоты? Неужели они не пытались сориентироваться по солнцу, по звездам?

— Это вряд ли, — вынужден был согласиться Валерка. — Но попробовать все равно стоит. Можно, в конце концов, ставить метки на деревьях.

— Слишком просто, — покачала головой Света. — К тому же ты знаешь, какие тут деревья встречаются. Такие сами на ком угодно метку поставят. Нет, все-таки я чувствую, что что-то изменилось. Я должна найти дорогу. Мне это интуиция подсказывает.

Валерке ничего не оставалось, как согласиться с ней. Про себя он все равно решил попытаться ориентироваться по солнцу и ставить метки. Ему казалось, что такой простой и испытанный метод не должен подвести. Светкиной же интуиции он совсем не доверял. Не далее как несколько дней назад, когда они ходили за грибами, Света настояла на том, чтобы не спрашивать дорогу до дачного поселка и положиться на интуицию. В результате они забрели совершенно не в ту сторону и добирались потом на попутной машине больше получаса.

Ребята опять вошли в лес. Валерка уговорил подружку идти помедленнее, старательно замечая все приметы. Солнца, как ни странно, сквозь листву разглядеть было почти невозможно. Казалось, будто оно светит отовсюду и в то же время ниоткуда конкретно. Многочисленные ягоды то и дело попадались под ноги: невозможно было и шагу ступить, чтобы не раздавить очередную порцию. Из-за этого под ногами все время была красная жижа, неприятно смахивающая на кровь.

Света уверенно шагала вперед. Уж на этот-то раз она ни за что не даст себя обмануть! А вот Валерка, вначале так внимательно отмечавший дорогу, шел почти что механически. Внимание то и дело рассеивалось, и ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сосредоточиться. В то же время он откуда-то черпал уверенность, что знает верный путь не хуже Светы.

— Стой! — в какой-то момент крикнул он. — Нам сюда! — И он показал в сторону, противоположную той, куда свернула девочка.

— Так мы придем назад! — попыталась переубедить его Света. Валерка, как будто не слыша ее, пошел своим путем.

— Ну погоди же ты! — рассердилась она. — Сейчас я попробую тебя вывести, а уж если у меня ничего не получится, то следующим попробуешь ты.

Валерка, по идее, должен был либо согласиться с этим разумным советом, либо продолжить спор, но он не сделал ни того ни другого. Речь подружки подействовала на него не больше, чем пение птицы или жужжание жука. Он упрямо продолжал уходить от нее, как будто она ничего и не говорила.