Проклятая благодать

Коул Тилли

И в этом была моя вина. Я убедила ее в том, что ее внешность была греховна.

— Ребекка… — я услышала ужас и вину в собственном голосе.

— Все в порядке, — сказала она. — Мне понадобилось время, чтобы встретиться лицом к лицу с этими демонами, но я справилась. А потом…

— Что?

— Потом выяснилось, что я не могу иметь детей.

И остатки моего сердца превратились в пыль. Странное оцепенение охватило мое тело. Онемение, которое я не могла объяснить, как будто во мне был выключен какой-то переключатель.

— Все, что было сделано

со мной за эти годы. То, что Иуда приказал своим людям сделать со мной, когда я была захвачена… это оказалось слишком для моего тела. И это… это разбило мне сердце, Фиби.

Ребекка выпрямила спину, стараясь быть сильной. Мне хотелось заключить ее в объятия и сказать, что это все моя вина, что я стояла в стороне и смотрела, как это происходит с ней.

— А потом ты подарила нам Грейс.

Я вздрогнула, боль вонзилась в меня как нож. Моя сестра, покрытая шрамами, которая никогда не должна была пройти через все это.

— Ты подарила нам ангела, когда спасла Грейс. Спасая ее, ты спасла меня. Я никогда не смогу отплатить тебе за это чудо. Ты подарила Грейс жизнь. Если бы ты не вмешалась, ее жизнь повторила бы мою. Или она погибла бы вместе с остальными членами Ордена.

Ребекка встала и, обойдя стол, присела у моих ног.

— И теперь ты тоже здесь. Я…

Она вытерла слезы со своих глаз.

— Я не знаю, как ты это сделала, но ты, сестра моя, спасла нас своим мужественным поступком.

Я слышала ее слова, но не могла им поверить. Потому что я не спасла ее. Неважно, какую кару заплатила, неважно, что спасла Грейс, я подвела свою сестру, и теперь обнаружила, что это непоправимо омрачило ее жизнь.

— Тебе не нужно благодарить меня, — сказала я и имела в виду каждое слово. — Грейс должна была стать твоей. Как только я увидела ее и поняла, какую опасность представляет ее красота, я знала, что она должна быть с тобой. Потому что была уверена в том, что твое чистое сердце полюбит ее.

Ребекка вытерла влагу с моих щек, и я протянула руку, ухватившись за ее запястье.

— Я должна была сказать это много лет назад и как-то бороться за тебя, прийти за тобой. Я ошибалась, когда верила тому, что нам говорили о тебе. Ты не создана дьяволом. Я поняла это слишком поздно, хотя и видела твою боль. По глупости верила пророку, пока не увидела, как наша вера начала разрушаться на моих глазах. Я… Я…

— Ш-ш-ш, — Ребекка покачала головой. — Теперь все кончено. Мы не можем вернуться назад.

Я хотела возразить, что, хотя мы не можем вернуться, для некоторых из нас также невозможно двигаться дальше. Но сдержала свое беспокойство.

Ребекка осторожно спросила:

— Где… где ты была, Фиби? Что этот человек сделал с тобой? — ее глаза были полны беспокойства. — Ты такая худая… Я… Я не могу вынести мысли…

На этот раз я заставила ее замолчать.

— Тихо, Ребекка, — я прогнала правду из своих уст. — Я не пострадала, честно. Мейстер держал меня как пленницу. Он был невнимателен, но не обижал меня. Будь спокойна. Я в порядке. Мы все теперь в порядке.

Ребекка сделала

глубокий вдох-выдох, и я увидела, как ее плечи расслабились, как будто с них сняли невероятный груз.

Она притянула меня к себе и обняла. Я закрыла глаза и сдержала слезы. Ребекке не нужно было знать о моих страданиях. Она уже достаточно пережила и даже больше.

Смеясь, Ребекка отстранилась.

— Твоя еда. Ты должна поесть, пока она не остыла.

Ребекка села напротив меня. Она улыбнулась, делая глоток своего напитка, пока я проталкивала еду в горло. Чувствовала, как чешутся следы на руке. Если бы у меня сейчас было зелье Мейстера, я бы воспользовалась им, чтобы хоть ненадолго покинуть этот мир.

Когда я доела последнюю крошку, то опустила вилку.

— Здесь все зовут тебя Лила или Ли.

Она кивнула.

— Я предпочитаю эти имена. Воспоминания, связанные с Ребеккой, иногда бывает трудно пережить.

Я это понимала.

— Тогда я тоже буду называть тебя Лила.

— Спасибо, — она зевнула.

— Пошли спать, сестра, — сказала я и поднялась на ноги.

— Ты тоже устала? — спросила она.

— Да, но мне бы очень не помешал свежий воздух… Я не часто ощущала дуновение ветра там, где была.

Я попыталась вспомнить, было ли это правдой. И не смогла, но была уверена, что так и было.

— На веранде есть кресла. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Здесь ты будешь в безопасности, я обещаю. Ты свободна.

— Спасибо.

Я направилась к двери. Когда проходила мимо Лилы, она взяла меня за руку, и я снова оказалась в ее объятиях.

— Не могу тебя отпустить, — сказала она, и мое сердце растаяло.

— Я никуда не уйду, — заверила ее я. — А теперь иди в постель. Ты устала.

Открыв дверь, я вышла на свежий воздух. Услышала, как Лила уходит, и расслабилась. Можно было отбросить все притворство. Но я не заметила его рядом с собой. Не заметила, что он сидит там, в темноте, пока не увидела движение и огонек горящей сигареты. Я вскочила и прижала руку к сердцу.

Кай поднялся на ноги.

— Ты напугал меня, — сказала я.

Муж Лилы шагнул ко мне, выпуская дым, рассекающий темноту.

— Ты солгала ей.

Я машинально покачала головой в знак протеста, но он поднял руку.

— Спасибо, — сказал он с трудом.

Я в недоумении моргнула, наблюдая, как напряженность уходит из его глаз.

— Я знаю, через что ты прошла, по крайней мере, кое-что. И я видел тебя в доме АК, когда он вытащил тебя. И все же ты сказала Ли, что ты в порядке. Так что… спасибо.

Я кивнула, не находя слов. Кай подошел к двери.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Он оставил меня одну, его доброта повисла в воздухе. Это только усугубило ситуацию. Я прошла к креслу, которое только что покинул Кай. Села, разминая ноющие мышцы, и уставилась в темноту. Наверху ярко светили звезды, а над большим садом проносились летучие мыши. По траве были разбросаны детские игрушки. Лила была права. Это был ее дом.