Проклятая благодать
Шрифт:
Я сглотнул.
— Я не мог перестать видеть тебя такой. Только об этом и думал. Если бы тебя не было здесь, с Палачами… если бы тебя не было здесь, со мной…
Мэдди придвинула свою голову к моей и наклонилась. Она поцеловала мои губы, и я поцеловал ее в ответ. Затем она подняла голову и положила свою руку на мою.
— Я здесь, с тобой, Флейм. Я здесь, и никогда не оставлю тебя. Я — Мэдди, а ты — Флейм, и мы женаты. Мы никогда не расстанемся.
— Никогда, — сказал я, и Мэдди положила голову
Я провел пальцами по ее волосам. Это успокаивало меня. Успокаивало мою кипящую кровь. Я чувствовал, как ее пальцы двигались по моей груди, пока я смотрел в потолок.
Затем я рассказал ей, что еще меня беспокоило.
— Что-то не так с АК.
Пальцы Мэдди перестали двигаться.
— Что ты имеешь в виду?
— Он такой же, как и раньше. Мне это чертовски не нравится. Он лжет. Он ведет себя так, будто все в порядке, но это не так. Я это вижу. Вик не замечает. АК такой же, как и раньше, он не в порядке.
— Раньше? — спросила Мэдди.
— Много лет назад. Потом ему стало лучше. Но с Фиби он снова стал прежним.
Мэдди подняла голову. Ее лоб был нахмурен. Она была в замешательстве. Я знал это.
— Почему раньше он не был в порядке, Флейм?
Я вспомнил те дни. Всю эту гребаную кровь, боль и то, что АК потерял.
— Дев, — ответил я, подумав о нем.
О Зейне, о Тине, обо всем том гребаном времени. О том, что АК больше не АК.
— Он мне нужен — сказал я. — Мне нужен нормальный АК. Я не могу позволить ему быть таким, каким он был раньше. Мне это не нравится. Это…
Я потер грудь. Она была слишком напряжена, и я не мог нормально дышать.
— У меня болит в груди. От того, как печален АК, у меня болит в груди.
— Это потому, что ты любишь его, — объяснила Мэдди.
Она накрыла мою руку на груди своей ладонью.
— Твое сердце болит, потому что ты волнуешься за него. За своего брата. Человека, который дал тебе второй шанс на жизнь.
Я кивнул.
— Да, он сделал это.
— Ты говорил с ним?
Я покачал головой.
— Нет. Но сегодня вечером он солгал. Вик пошутил, и он присоединился к нему, поддерживая шутку. Но это было фальшиво. Все это было чертовски фальшиво. Это меня разозлило. И я ушел.
Мэдди вздохнула и поцеловала меня в грудь. Я затаил дыхание от ее прикосновения. Мне чертовски нравилось, когда она прикасалась ко мне.
— Ты должен поговорить с ним, Флейм. Он твой лучший друг, самый близкий тебе человек. Ты должен спросить, все ли с ним в порядке. Он помог тебе, когда ты был потерян во тьме. На этот раз ты можешь ему понадобиться.
— Я не знаю, что ему сказать, — ответил я.
Когда посмотрел на свои руки, они дрожали. Я нахмурился. Мэдди взяла меня за руку.
— Это заставляет тебя нервничать. Но это нормально. Это потому,
Я посмотрел на Мэдди и кивнул.
— Хорошо. Я поговорю с ним.
— Отлично, — она улыбнулась.
Я коснулся ее губ.
— Мне нравится, когда ты улыбаешься.
— Мне нравится, когда ты разговариваешь со мной.
Мэдди приподнялась и легла на меня. Она положила обе руки мне на лицо.
— Больше не скрывай от меня ничего, малыш. Я люблю тебя и разделю любое твое бремя.
— Хорошо, — сказал я, и она снова улыбнулась.
Мне нравилась ее улыбка.
Пальцы Мэдди проследили татуировки пламени на моей груди.
— Ашер забрал меня от Беллы сегодня вечером.
Я смотрел на нее. Ждал.
— Он все еще живет у Викинга. В его хижине.
— Знаю, — сказал я.
Что-то заставило выражение лица Мэдди измениться.
— Ему не нравится жить с Викингом. Я вижу это.
Моя щека дернулась, когда она это сказала, и я почувствовал, как что-то холодное пробежало по моим венам.
— Он скоро вернется в дом АК. Ему там хорошо.
Мэдди вздохнула, затем наклонила голову в сторону, глядя на меня.
— Да, но… — она снова вздохнула. — Думаю, ему больше нравится с нами. Когда он приходит к нам на ужин, я вижу, как ему нравится быть с тобой, в этом доме. Ты заметил это?
Я вспомнил Малыша Эша, сидящего с нами за столом. Вспомнил его лицо, то, как он улыбался, когда ел приготовленную Мэдди еду. Как разговаривал с моей женой.
Он был счастлив, находясь здесь.
— Флейм? — Мэдди снова произнесла мое имя. Я наблюдал за ней. — Я тут подумала… может быть, Ашер захочет остаться с нами?
— Сегодня вечером?
Она покачала головой.
— Я подумала, что, возможно, Ашер должен жить здесь, с нами. Он твой брат и обожает тебя. Знаю, что он также любит АК, но ты его родной брат. Мы — его семья. Я считаю, он должен переехать жить к нам.
Я покачал головой, тяжело дыша через нос.
— Я не… не знаю, как о нем заботиться. Что, бл*дь, я ему скажу? Где он будет спать?
— Ш-ш-ш, — успокаивала меня Мэдди. — Это была просто идея. Что-то, что может остаться между нами. Что-то, о чем ты должен подумать. Не нужно паниковать. Или волноваться. И мы могли бы сделать дальнюю комнату его спальней. Ему шестнадцать, и он очень самостоятельный. Ашер не будет нуждаться в заботе, как маленький ребенок. И ты сможешь разговаривать с ним. Ты и сейчас это делаешь. Просто это будет происходить чаще, что, я думаю, будет хорошо для вас. Хорошо для вас обоих.
Я попытался представить себе Малыша Эша, живущего здесь. Мое тело похолодело, и я не мог дышать.