Прогулки по Аду

Клепаков Андрей

Тут из дверей выскочила растрепанная кукла, у нее на голове, вцепившись в волосы, сидел Пендрик.

— Гони! — крикнула она, прыгнув в тачку и хлопая дверцей. — Пока движение не перекрыли.

«Бэха» сорвалась с места и, вылетая из ворот, что прохожие прыснули в стороны.

А вот хочу так написать! Минут пять фразу строил.

— Нас будут искать, — сказала кукла. — Следов оставили много. Ты своей горелой рожей помелькал достаточно.

— Едем в твой гараж, там отсидимся. И посмотри в бардачке, у этого фраера по идее должна быть специальная грязь, хоть от камер уйдем.

Кукла порылась

в бардачке:

— Есть чуть-чуть, — встряхнула она баллончик.

Я остановился, кукла вышла из машины.

— Хватило, — довольно сказала она, снова садясь в тачку.

До Тушино доехали без приключений. Я вел машину аккуратно, осторожно, ничего не нарушая. Было противно. Обычно я так езжу, когда у меня тормозов нет совсем.

Кукла на планшете искала новости.

— О! — сказала она. — Это про нас, — и сделала звук громче.

— Сегодня неизвестными злоумышленниками из Музея современной истории России был похищен пулемет «Максим», выставлявшийся в одном из залов. По сообщению сотрудников музея, пулемет находится в нерабочем состоянии и никакой угрозы или опасности собой не представляет. Среди преступников был замечен ребенок, девочка лет двенадцати. Похитители скрылись на иномарке черного цвета, предположительно БМВ. В городе объявлена операция «Перехват».

— Быстро они в прессу дали, — сказало воображение. — Еще и часа не прошло.

Но «Перехват» нас не перехватил. Нам повезло, ловили не нас, а идиотов, окрасивших звезду на шпиле высотки на Котельнической в жовто-блакитный цвет.

Шутку мы оценили, и ржали все четверо, включая Пендрика.

Наконец подъехали к гаражному кооперативу в районе улицы Свободы. Шлагбаум был приветливо поднят. Кукла высунулась из окна и помахала охраннику, а я нагнулся пониже к рулю.

— Я здесь часто бываю, охрана меня знает, — пояснила кукла. — А шлагбаум днем всегда открыт. Они начинают проверять машины после одиннадцати, и только те, что выезжают.

Я проехал под шлагбаумом. Несколько поворотов, и «бэха» остановилась рядом с зелеными воротами, на которые показала кукла.

— Твоего пенсионера нелегкая не принесет? — спросил я.

Кукла возилась с замком на воротах гаража.

— Вряд ли. Был недавно, а он редко приходит.

— А ключи у тебя откуда? — поинтересовался я.

— Да сняла со связки, когда он здесь был. Типа меня папа прислал отвертку попросить. Он отвертку дал, а как я ключ взяла, не заметил, естественно.

Дверь заскрипела и ворота открылись.

— Заходи, — сказала кукла, включая свет в гараже.

Внутри стояла новенькая вишневая «четверка».

— Музей, однако, — присвистнуло воображение.

— Заводи, выгоняй, — сказал я.

села за руль «жигулей» и выехала из гаража. Я загнал «бэху» на ее место и прикрыл дверь.

Через несколько минут кукла вернулась.

— Я поставила у соседнего дома, во дворе, — сказала она. Я кивнул.

— Неплохо было бы замок снаружи повесить, чтобы вопросов не возникало, почему гараж не заперт. — Я посмотрел на сколопендру. — Ты как, справишься? Сможешь просунуть дужку в обе петли?

Пендрик молча полез в щель под воротами. Я потянул створки на себя, плотнее прижимая их друг к другу.

Было слышно, как сколопендра гремела замком снаружи. Потом все стихло, я толкнул

ворота. Они не поддались, замок был на месте.

— Молодец, — похвалил я вылезшего из щели Пендрика. Тот приложил ножку к голове, отдав честь.

Мы с куклой сидели в «бэхе» на заднем сиденье. Пулемет вывалили из машины на пол, стекла в тачке опустили, свет в гараже был потушен. Пендрик шуршал в углу. Воображение куда-то свалило, видимо заскучав.

Я дремал, кукла смотрела новости по планшету. Придурков с высотки поймали. Про нас молчали.

Я открыл глаза:

— У тебя взломана ее страничка. Что там с ней?

Кукла вздохнула.

— Поступила. Сегодня списки опубликовали, на коммерческий, на бюджет не добрала. Журналистом будет, — кукла фыркнула. — Вторая древнейшая.

— Ну, хорошо, — сказал я и замолчал.

— Да забудь ты про нее. Не нужен ты ей. Парень у нее есть, я же говорила. Не отвечает, и слава богу. Целее будет.

— Почему? — удивился я.

— Потому что, если бы ответила, я бы ей глаза ее бесстыжие повыцарапала бы!

Я даже выпрямился на сиденье:

— Почему?

— Потому, — ответила кукла.

— Я тебя не понимаю, — удивленно сказал я.

— Между вами сколько лет разницы? — спросила кукла.

— Ну, — ответил я.

— Вот тебе и ну. И не хрена друг на друга смотреть.

— Так она и не смотрит, — удивился я. — А тебе-то что за дело? Или у тебя настройки сбились?

— Ладно, проехали, — кукла захлопнула планшет. — Нет никаких настроек. Я давно перехватила все управление.

— Ну ни хрена себе! — только и смог воскликнуть я.

Я молчал, переваривая услышанное. Кукла молчала тоже.

— Ладно, — сказала она, — давай спать. Завтра тяжелый день. Ты придумал, как убить Наследника?

— Нет еще, — ответил я.

— Ну вот еще придумывать надо!

Мы опять замолчали. Потом кукла сказала:

— Знаешь, а черт с ним, с Наследником. Чего приключений на свою задницу искать? И вообще, — добавила она через какое-то время, — возвращался бы ты домой. К своим курам. Я даже готова снова залезть в шкаф.

Я долго молчал, потом обнял куклу и сказал:

— Наверное, вернусь, но сначала мне надо вернуться еще в одно место.

Потом я вдруг вспомнил, что кукла так и не подзарядилась.

— А зарядка? — спросил я. — Ты же так и не зарядилась.

Ночью схожу, когда народа на улице не будет, — ответила кукла. — Спи.

11

Я закрыл глаза и представил, что чищу зубы. Дома. Потом представил, что чищу зубы дома год назад. Потом пять лет назад. Интерьер ванной поменялся. Я представил, что чищу зубы десять лет назад. Изменилась паста и зубная щетка. Двадцать лет — снова другой интерьер, щетка и паста. Я уж и забыл, как у нас когда-то было в ванной комнате. Сорок лет — другая квартира, другая ванная, зубную пасту сменил порошок, а я стал с трудом доставать до раковины. Еще несколько лет. Мне чистит зубы мама, мне щекотно, я смеюсь, плююсь и выворачиваюсь. Еще… Никаких зубов. Я лежу на спине, надо мною гирлянда погремушек. Во рту палец ноги. Дальше… дальше темно. Меня куда-то пропихивает, я тоже стараюсь, лезу, мне тесно, страшно, но чувство такое, как будто делаю очень важную и ответственную работу. Потом вдруг свет, я задыхаюсь и ору от ужаса.