Программист и бабочка (сборник)
Шрифт:
– Я забежала с работы на обед, гляжу – ты вновь спишь в кресле. Ложись в кровать.
«Гляжу»… Не «гляжу», а «смотрю». Тоже мне, учительница, а правильно говорить не умеет.
– Ну и что? А может, мне так удобно!
Зачем я грублю? Откуда во мне такое раздражение? Я рухнула в свою незастеленную кровать и накрылась с головой одеялом. Мама только тяжело вздохнула и ушла на кухню бренчать кастрюлями. Вскоре потянуло вкусным суповым запахом, пробиравшимся под одеяло.
– Иди есть, горе ты луковое, – мама отвернула край одеяла и погладила меня по голове,
– А почему луковое? – спросила я, вытирая выступившие слезы, и улыбнулась.
Белый туман под ногами, вздрагивающий и мягкий, щекочет лодыжки. Надо мной сверкающие звезды, те самые, что смотрели недавно в открытое окно. Я все еще чувствую прохладный ветер, ворвавшийся в комнату вместе со светом звезд, но дорога сна уже влечет меня к Городу. Ночной ветер подталкивает в спину: «быс-с-стрее, быс-с-стрее…», молочная дорога накатывается на каменную кладку, словно морской прилив, отбегает назад, и я оказываюсь на широкой улице.
Ранняя ночь в Городе.
Ни свет, ни тьма.
Туманная дымка, пронизанная мягким светом, но не опасным, а очень приятным. Она заполняет улицу, слегка размывая очертания окрестных домов, меняет цвет неба. Чуть позже – обжигающий свет и непроглядная тьма. Сейчас у меня есть несколько часов сна для прогулок по моему Городу, пока стена ночного кошмара-темноты еще не нахлынула на изменчивые улицы, а с другой стороны его не затопила волна света.
– Здравствуй, – сказал Симург. – Я ждал тебя. И не только я. На площади опять скучает этот мальчишка.
– Спасибо, Симург. Я сейчас пойду к нему… Здравствуй, – поздоровалась я с пустотой.
Каждый камень, на который я ступала, отзывался громким сердитым гулом. Пускай сердятся, это ведь мой сон, и я имею полное право идти по дороге, которую сама же и «приснила». Хотя, может быть, вся дорога и каждый ее камень, спят в моем сне, поэтому тут такая тишина. Если бы на меня так неожиданно наступили, я бы тоже рассердилась.
Потухшие фонари по краям улицы тоже спят. Дома смотрят черными пустыми окнами. Но мне совсем не страшно. Даже когда я в первый раз попала в свой Город, я совсем не испугалась. Было только непривычно видеть такой цветной и запоминающийся сон. Хотя – нет, помню, что все-таки вздрогнула и едва не проснулась, когда кто-то невидимый поздоровался со мной. Сейчас я уже привыкла к Симургу. Знаю, что он постоянно летает где-то рядом.
До сих пор непонятно, кто он такой. Наверное, это мое подсознание, и я разговариваю во сне сама с собой, хотя это и довольно странно. Я его тогда так и спросила:
– Симург, ты кто?
Мой незримый собеседник некоторое время помолчал, а потом изрек:
– Ну, на это трудно так сразу ответить.
Да уж, если он сам не может сообщить прямо кто он такой… Но в книгах я все-таки покопалась. И выяснила, что Симургом называется мифическая птица из персидских сказок, обладающая большим лекарским талантом.
– Ты можешь меня вылечить? – поинтересовалась я той же ночью, когда это узнала.
Может быть, я сама придумала имя своему ночному
Но сердце после вопроса забилось быстрее.
– Гм… Понимаешь, люди сами обладают потенциалом к излечению, заложен в них такой механизм. Но вот заставить работать эту способность тяжело, знаешь ли. Я лишь могу слегка подтолкнуть человека в момент, когда у него полностью раскрыто сознание.
– А как я могу раскрыться?
На что Симург только вздохнул и напевно произнес:
«Ответ в себе ты поищи,Когда огонь и тьмаСтолкнутся вновь в душе твоей,Сойдутся в ярком сне.И, если правильный ответ сумеешь ты найти,Развеет тьму, уймет огоньЛучистая звезда».– Что за загадки, Симург? – недовольно поморщилась я. – Или ты пророком стал?
Или я сама?.. Случается, что тебе снится сон, а такое чувство, что это уже снилось, и ты четко представляешь, что будет дальше. Но не в этот раз. Что же это за огонь и тьма? В Городе есть только одна стена мрака. И света тоже. Смертельного для меня. Да и стихи я сочинять никогда не умела. Похоже на ту безвкусицу, которую я пробовала писать лет в шесть. Потом забросила.
Прежде чем я успела спросить поконкретнее, Симург перевел тему разговора.
– Спасибо за хороший сон, Валя.
– Не за что, – ответила я. – А разве это мой сон? Я думала, это ты придумал Город.
– «Думала», «придумал»… Да я живу в ваших снах, понимаешь! Я существую только в человеческих сновидениях, закрепляю их, не даю рассыпаться.
– Выходит, ты сидишь у меня в голове?
– Вот глупышка. Говорю же, не в голове – во снах. Знаешь, в чем отличие симбиота от паразита?
– Симбиот что-то берет, но что-то и дает взамен, а паразит – только берет, не спрашивая разрешения. Я права? Только причем тут?..
– Вот-вот. Можешь считать меня симбиотом.
– Значит… Получается, что ты живешь в моем сне, взамен предлагая…
– Да, я лечу людей, раскрываю в них способность исцеляться. Но это не всегда выходит.
Симург вновь вздохнул.
– У тебя, наверное, возникает вопрос, почему я поселился именно в твоем сне? Ответ ты уже знаешь.
– Потому что я больна?
Невидимый собеседник промолчал.
Меня посетила неожиданная мысль.
– Подожди! Раз есть симбиоты, значит, могут быть и паразиты?
Опять ответа не было. Но мне показалось, что Симург посмотрел в сторону, откуда приходит тьма.
Порой странные мысли сообщает мое подсознание. Хотя во сне не бывает ничего невозможного. Тем более, в разговоре с самим собой. Во сне все понятно и естественно. И совсем не удивительно. Не замирает сердце, как днем, когда ты вспоминаешь свой ночной сон – было или не было?