Программист и бабочка (сборник)
Шрифт:
От составителя
Даже программисты не станут отрицать, что они народ необычный. Недаром о них сложено столько анекдотов – Василий Иванович с Вовочкой позавидуют. Вот и родилась идея собрать под одним переплетом произведения авторов-программистов.
В сборник вошли рассказы пятнадцати авторов из США, Израиля, России, Украины и Эстонии. Всю информацию об авторах можно найти на сайте издательства «Млечный Путь»: http://milkyway2.com.
Меня как составителя поражает диапазон интересов программистов: прочитав этот сборник, вы узнаете правду о приходе Обамы в Белый дом, о подноготной властвования
Не пугайтесь, о компьютерах программисты не пишут, они сыты ими на работе. И их русский язык ничем не напоминает Java и C++.
Пользуясь случаем, благодарю всех участников сборника за сотрудничество и проявленное терпение и понимание. Я получил море удовольствия, работая над составлением сборника. Надеюсь, читатель получит океан!
Леонид Шифман.
Евгений Якубович
Президент и бабочка
Преуспевающий адвокат Джон Маккейн сидел в своем роскошно обставленном кабинете за массивным письменным столом и читал толстую книгу, быстро просматривая страницы. На пестрой обложке мускулистый брюнет, с патронташем через грудь, палил из ручного пулемета по зеленым человечкам, спускавшимся по трапу звездолета. К его спине прижалась длинноногая красавица-блондинка. Время от времени хозяин кабинета откладывал книгу и делал несколько глотков кофе из стоявшей перед ним большой керамической чашки.
Письменный стол был девственно чист. Кроме уже упомянутой чашки, на нем стояла лишь фотография в рамке. На фотографии четверо молодых летчиков облокотились на крыло самолета. Приглядевшись, в одном из них можно было узнать самого хозяина кабинета. На фотографии ему было не больше тридцати лет. Сегодняшнему Маккейну, сидевшему за письменным столом, уже перевалило за семьдесят.
На стене позади стола висели портреты двух президентов США: Франклина Рузвельта в инвалидном кресле с укрытыми пледом ногами и нынешнего президента – Хилари Клинтон, выступающую на лужайке перед Белым Домом. Между фотографиями, прислоненный к стене, стоял свернутый американский флаг.
Дверь осторожно отворилась, и в кабинет вошел секретарь.
– Позвольте напомнить, мистер Маккейн, вас ждут двое посетителей.
– Черт! Откуда они взялись, Феликс?
– Сэр, по четвергам у вас приемный день.
– Какого черта, разве сегодня не среда?
– Боюсь, что нет, сэр, – тоном классического английского дворецкого ответил Феликс. – Сегодня четверг, 11 марта 2010 года. Время – двенадцать часов, и к вам записаны два посетителя. Оба по одному вопросу.
– Уже легче. А отменить никак нельзя? Я же сказал: никаких новых клиентов до конца месяца. У меня отпуск.
– Сожалею, сэр, но это не клиенты. По их словам у них есть для вас какое-то предложение, которое вас непременно заинтересует. К тому же они оплатили визит по высшей ставке. Всего один час.
– Ну, хорошо, впусти их и включи видеозапись. Сам тоже останься и приготовь пистолет.
– Думаю, он не понадобится. Джентльмены представились
– Тем более! – раздраженно ответил Маккейн. – Физики, тоже мне невидаль! Не шестидесятые годы, в конце концов. Еще бы программистами представились! Я, между прочим, тоже доктор права. Однако не кричу об этом на каждом перекрестке.
Феликс молча вышел. Он давно привык к постоянному ворчанию шефа. В молодости тот был страшно вспыльчив; к старости эта черта характера превратилась в брюзжание по любому поводу.
Оставшись один, Маккейн отодвинулся от письменного стола, выкатив из-под него инвалидное кресло, почти такое же, как у президента Рузвельта на фотографии. Привычно раскручивая колеса руками, адвокат подъехал к небольшому столику в углу комнаты, достал из коробочки пару таблеток, запил их минеральной водой и вернулся на свое рабочее место. Едва он положил руки на стол, как за дверью послышались голоса и в кабинет вошли посетители.
– Доктор Кельвин и доктор Аллен, – представил их Феликс. И, обратившись к гостям, добавил: – У вас есть один час для разговора.
Он усадил посетителей в два мягких низких кресла напротив адвоката, а сам занял жесткий стул за небольшим столом сбоку от хозяина. Посетители были чем-то похожи, но эта неуловимая схожесть не поддавалась конкретному описанию. Оба были хорошо и дорого одеты, аккуратно подстрижены и тщательно выбриты. Они достали визитные карточки и вручили их Маккейну.
Адвокат бегло просмотрел их.
– Слушаю вас, господа!
Разговор начал доктор Кельвин:
– Мистер Маккейн, как вы относитесь к путешествиям во времени?
Мистер Маккейн, привыкший за свою адвокатскую практику и к более странным вопросам, невозмутимо ответил:
– Как к интересному сюжету для фантастического произведения.
– Да, это понятно. Но как бы вы отреагировали, если бы узнали, что машина времени существует на самом деле?
– А я должен как-то реагировать?
Посетитель смутился, чего и добивался адвокат. Но тут подключился второй посетитель, доктор Аллен:
– Мистер Маккейн, мы говорим вполне серьезно. Дело в том, что в нашей лаборатории ведутся работы по созданию машины времени. Хотя и не совсем такой, как ее описал Герберт Уэллс. Во-первых, действие машины направлено только в прошлое. Во-вторых, и это главное, мы не в состоянии переносить физические объекты. Речь идет о перемещении сознания. После переноса человек обнаруживает себя в прошлом, в своем собственном теле. При этом он сохраняет знания и опыт из своей прежней жизни.
– Вот как, – мистер Маккейн задумался. – Ну что ж, рано или поздно такое должно было случиться. Почему же об этом ничего не сообщили в СМИ? Или это секретная разработка?
Аллен помедлил:
– И да, и нет. Мы работаем в государственной лаборатории, где проводятся исследования природы времени. Ранее они носили чисто академический характер. Однако недавно нам с коллегой удалось добиться практических результатов. Мы и в самом деле можем отправить сознание человека в прошлое. Более того, мы уже осуществили несколько удачных опытов. Но держим это в секрете.
– Понимаю, понимаю, – усмехнулся адвокат. – У вас есть некий микрочип, который вы вставляете в установку, чтобы она заработала. Потом вы его прячете, а без него ничего не выходит. Классический Голливуд.